УкрРус

Концентрационные лагеря: убивать до конца

  • Концентрационные лагеря: убивать до конца
    Политикус

За день до Рождественского сочельника 1943 года, гигиенист СС и штурмбаннфюрер Карл Грос направил главе службы D III (санитарная служба системы концлагерей) свои предложения по более эффективной организации системы работы лагерей. "Во избежание ненужной нагрузки в работе с дефектным человеческим материалом и скопления нетрудоспособных, рекомендуется обязательный соответствующий строгий отбор пленных". Далее говорилось, что "уже сейчас прорабатывается вопрос о создании специального лагеря для нетрудоспособных пленных, поскольку их число постоянно растет". Кроме того, планировалось ускоренное строительство крематория. "При этом необходимо срочно подумать о создании достаточного количества помещений для сжигания".

Об этом пишет Штефан Хердлер в своей статье для "Die Zeit", перевод которой публикует ИноСМИ.

Ад, продолжавшийся с 1944 по 1945 год, когда убийства в лагерях достигли своей последней высшей точки, не был следствием поспешных действий. Это было осознанное развитие. То, что Грос после посещения Дора, внешнего лагеря Бухенвальда, сформулировал как рекомендации, чтобы поддержать функционирование лагерей, должно было стать в 1944 году основным принципом для всей системы концлагерей и осталось им почти вплоть до конца войны. Хаос начался лишь в последние недели 1945 года, когда расформирование лагерей проходило все менее скоординированно.

Из служб охраны лагерей теперь формировали боевые группы, которые отправлялись на фронт. Старые функционеры СС дезертировали, вермахт, полиция, пожарные, народное ополчение, партийные функционеры, СА, представители службы труда рейха, гитлерюгенд должны были теперь смотреть за пленным концлагерей и нередко — частично при участии гражданского населения — из-за страха или низменных побуждений жестоко расправлялись с опасными или беглыми пленными. Другие направлялись в бесцельные "марши смерти" по рейху.

1-го января 1945 года, по данным статистики экономического ведомства СС, в концлагерях находились 706 648 пленных. 39 969 человек работали на СС. Десятью месяцами ранее, в марте 1944 года, в лагерях находились около 300 тысяч пленных в 22 основных и 165 внешних лагерях, до августа 1944 года число пленных выросло до 524 тысяч человек. Более 250 тысяч зарегистрированных в январе 1945 года узников не дожили до освобождения, которое произошло всего лишь через несколько недель.

Высокий уровень смертности в 1944-1945 годах был не только следствием слепой расовой ненависти. Хотя идеологически мотивированные массовые убийства евреев в последний год войны достигли своего пика — с мая по июль 1944 года в Освенциме были убиты 320 тысяч венгерских евреев сразу после прибытия в лагерь. Но вместе с тем все большее значение имел прагматический подход СС и следование указаниям по поддержанию порядка.

С точки зрения СС необходимо было объединить два аспекта. С одной стороны, лагеря должны были быть более активно использованы с военной и экономической точки зрения. Так, министр обороны Альберт Шпеер (Albert Speer) форсировал задействование узников в качестве рабочей силы. В середине мая 1944 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер (Heinrich Himmler) объявил о транспортировке 200 тысяч евреев на территорию Рейха. Некоторые высокопоставленные функционеры сначала воспротивились такому решению, убийства приобрели еще более радикальный характер. С другой стороны, СС настаивали на стабилизации системы концлагерей. Количество пленных неуклонно росло, ресурсы подходили к концу. Переполнение, недостаточное обеспечение и эпидемии стали следствием всего этого. Расформирование лагерей на востоке и западе усилили это развитие.

Первыми лагерями, попавшими под волну зачистки летом 1944 года, стали лагеря Кауэн, Рига и Вайвара в Прибалтике. Расформирование лагерей не означало для пленных конец их мучений, как показал пример лагеря Рига. Нетрудоспособных, пожилых или больных узников комендант лагеря Альберт Зауэр (Albert Sauer) отправлял в "Центр-1005" в Саласпилс или на "стройплощадку". Речь шла о массовых захоронениях, на которых специальное подразделение СС "1005" под руководством штандартфюрера СС Пауля Блобеля (Paul Blobel) поводило так называемые "дезахоронения" — эксгумацию трупов. Таким образом, СС старались скрыть следы своих преступлений. Специальное командование "1005-Б" расстреляло пленных концлагеря Рига, стоявших на краю разрытых могил. Затем убитые были сожжены вместе с эксгумированными трупами.

Другие пленные перевозились в концлагерь Штутгоф, находившийся неподалеку от Данцига и считавшийся центральным приемным лагерем для пленных из Прибалтики. Трудоспособные пленные — в случае с еврейскими узниками речь шла в основном о женщинах — вывозились далее во внешние лагеря по всему Рейху. Больных и нетрудоспособных убивали.

Штутгоф стал в этой констелляции своеобразным шарниром между первыми закрытиями лагерей в оккупированных областях и реорганизацией лагерей в Германском Рейхе, куда СС транспортировали эвакуированных пленных. Убийства больных стали тогда предвестником событий в лагере смерти Берген-Бельзен — в начале января 1945 года в Штутгофе каждый день погибало почти 250 человек.

Жестокость достигла своего пика в 1945 году

В то время как зачищались лагеря в Прибалтике, Люблин (Майданек), Варшава и Дебице в Польше, Герцогенбуш в Нидерландах, а также лагерь Натцвайлер в Эльзасе, руководство СС работало над переорганизацией оставшейся системы лагерей на территории Рейха. Толчком тому послужили бомбардировки союзников в 1943 году по немецким оборонным центрам. СС создали сотни внешних лагерей и начали переносить оборонное производство — частично в бункеры, как в Дора, где пленные в убийственных условиях рыли штольни в земле и устанавливали ракеты V2, при помощи которых руководство национал-социалистов надеялось одержать окончательную победу.

Старые лагеря утратили свое значение. Многие из них превратились в приемные лагеря и лагеря временного размещения, место смерти для нетрудоспособных пленных и не располагали значимыми производственными площадками. К таким лагерям относился Равенбрюк, куда СС переправляли, в основном, больных и беременных женщин. С приходом эвакуационного транспорта из других концентрационных лагерей ситуация обострилась, в основном, из-за того, что, начиная с 1944 года прежде всего в Штутгофе, Равенсбрюке и Маутхаузене, а в 1945 году и в Заксенхаузене и Бухенвальде начались массовые убийства, жертвой которых пали по меньшей мере 18 700 преимущественно больных и нетрудоспособных пленных.

В Берген-Бельзене в Нижней Саксонии пик жестокости пришелся на февраль 1945 года. Комендант лагеря Йозеф Крамер (Josef Kramer) сообщил, что количество больных из-за прибывающего эвакуационного транспорта с востока резко возросло, и написал в этой связи: "К этому добавляется и эпидемия сыпного тифа". Показатели смертности с начала февраля составляли еще 60-70 человек, а к середине месяца ежедневно умирало уже в среднем от 250 до 300 человек. "При текущих условиях тенденция будет продолжаться".

При этом руководство концлагерей никогда не высказывало сомнений относительно действенности системы уничтожения и эксплуатации — даже в начале 1945 года. Сохранение системы концлагерей стало убийственной самоцелью. СС пытались стабилизировать ситуацию, распределяя пленных по признаку здоровья и трудоспособности. Те, кого, как казалось, еще можно было "использовать", могли жить дальше. Те, кого персонал расценивал как "непригодных", убивали.

К середине апреля 1945 года ряд лагерей был освобожден союзниками. 15-го апреля британцы освободили Берген-Бельзен, где находилось более 53 тысяч пленных. Но для 14 тысяч из них помощь пришла слишком поздно — они погибли во время или вскоре после освобождения.

Голландец Юлес Шелвис (Jules Schelvis) описывает те недели в своем написанном от руки в июне 1945 года тексте. В его судьбе нашли отражение сразу несколько этапов функционирования системы уничтожения во время последнего года войны. В начале июня 1943 года немцы депортировали его вместе с супругой Рахель, а также более 3000 тысяч голландских евреев из Вестербока в Собибор на востоке Польши. Рахель была убита вскоре после прибытия с задействованием выхлопных газов. Юлес сумел избежать верной смерти в Собиборе, который считался лагерем уничтожения. Вместе с 80 другими пленными он был отправлен на принудительные работы в Радом. Когда СС летом 1944 года расформировывали этот лагерь, его перевезли через Освенцим в Вайхинген под Штутгартом.

Шелвис описывает, как тот концлагерь вскоре превратился в лагерь смерти. В день погибало от 35 до 40 человек. В апреле французские войска освободили лагерь. Шелвис оказался в военном госпитале. "Несмотря на хороший уход, еще многие погибли", — пишет он. Сам он выжил. После освобождения у него ничего не было. "Придется заново начать жить, без жены и семьи", — написал он в конце своих записей.

Наши блоги