УкрРус

Сирийский врач, ставший контрабандистом: если понадобится, беженцы выроют туннели

Читати українською
  • Иллюстрация
    Иллюстрация

Абу Махмуд сейчас богат, как никогда. Намного богаче, чем он был, когда работал врачом в Алеппо. Контрабандой сирийцев из Стамбула в Европу он зарабатывает около $100 000 в месяц. Но это отнюдь не легкая жизнь.

Как пишет Ричард Спенсер для британского издания The Telegraph, контрабандист постоянно занят. Его три телефона разрываются от звонков беженцев, желающих переправиться в Европу, турецких полицейских, требующих взяток, проблем с пограничниками и неплательщиками.

Но эти трудности для него обыденны. Самый большой кризис для Абу Махмуда (имя изменено) наступил четыре месяца назад, когда он узнал, что оказался в розыскном списке Интерпола, что подтвердил и его знакомый, генерал сирийской полиции.

В то время он работал в Мерсине, городе на юго-восточном побережье Турции, расположенном гораздо ближе к Сирии. Он отправлял беженцев на гораздо больших судах, берущих на борт сотни пассажиров, аж в Италию. Но информация о розыске вынудила его прекратить деятельность.

Погасив все долги и вернув деньги, уплаченные клиентами, ожидающими отправки, авансом, он остался ни с чем, и ему пришлось опять начинать все с нуля.

Конечно, это не настоящая катастрофа.

Настоящей катастрофой стала война в Сирии и последующие события, которые превратили тысячи простых людей, таких как Абу Махмуд, в преступников.

Когда повстанцы захватили половину города Алеппо в июле 2012 года, на врача открыли охоту обе стороны конфликта. Режим Асада искал его за то, что он лечил раненых активистов и повстанцев, а повстанцы решили, что он поддерживает правящий режим. Ему пришлось бежать.

Абу решил поехать в Европу, в Турции купив места на лодке вместе с двумя двоюродными братьями и другом. Утлое суденышко затонуло, и врач мог только с отчаянием наблюдать, как женщины и дети тонут, несмотря на все усилия. Он и его двоюродные братья умели плавать, и спустя 11 часов их подобрали спасатели.

Были и другие попытки, все безуспешные, пока сеть контактов бывшего врача с контрабандистами и сирийскими беженцами не разрослась до таких размеров, что он смог принести много пользы, оставаясь в Турции и помогая людям найти тех, кто им нужен.

"Сначала я помогал всем, кто просил, – говорит Абу Махмуд. – Потом мне нужны были деньги, чтобы выжить, и поддерживать семью. Потом я обнаружил, что это хороший бизнес". В конце концов, он перешел от оказания помощи к построению собственной системы переправки беженцев в Европу.

"Мне доверяют, потому что я был врачом", – считает он.

В Мерсине он покупал лодки, которые шли в Италию и не возвращались. Их конфисковала итальянская береговая охрана. Стоимость такой поездки составляла $ 5000 за беженца, и с такими суммами потеря лодки не была большим ударом.

В Стамбуле контрабандист работает через турецкие банды – перевозки подмяла под себя турецкая мафия. У него 15 работников, которые ищут клиентов и сопровождают их к побережью , но основная работа – отправка лодки, удел банд, забирающих $ 850 из $ 1100, составляющих стоимость проезда. Тем не менее, это все равно $ 250 прибыли с человека.

В общей сложности, Абу говорит, что за последние два года послал в Италию и Грецию около 8 тыс. человек, и "и ни один не утонул и не погиб".

Он связывает текущий всплеск численности непосредственно с политикой европейского правительства, особенно с решением Греции открыть свою северную границу.

Контрабандист заметил, что это отразилось и на ценах, сделав путешествие в Германию относительно "дешевым".

В то время, как переправа беженца в Грецию обходится в $ 1100, путешествие в Германию обойдется в 2000 евро, а для продолжени путешествия в Швецию или Норвегию, которые, как считается, имеют более щедрую политику предоставления убежища, мигранту придется раскошелиться еще на 3000 или 4000 евро.

"Я просто хочу, чтобы в ЕС поняли: беженцы все равно будут идти, даже если закрыть все границы, они будут рыть туннели, если понадобится", – заявил Абу Махмуд.

"Так почему не устроить прием беженцев через ООН? Зачем заставлять людей платить мафии? Позвольте им пересечь границу легально. Зачем заставляют людей подвергать себя в опасности? Из-за этого многие теперь кормят рыб", – добавил он.

Сами беженцы и гуманитарные работники видят причину резкого роста потока мигрантов в ином. Многие говорят, что в этом году война изменилось, заставив их потерять надежду на то, что они и, что еще более важно, их дети когда-либо смогут жить нормальной жизнью.

До прошлого года, в Сирии были области, где беженцы могли найти убежище – северо-восточный регион, занятый курдами, части центрального региона около Дамаска и прибрежная зона, занятая алавитами, основной опорой режима Асада, или даже северо-восток, занятый так называемым исламским государством. Строгие правила джихадистов, по крайней мере, дают ощущение порядка, позволяя людям вернуться к работе.

Один человек из Аль-Баба, города к западу от Ракки, фактической столицы "исламского государства", сказал, что в настоящее время все школы функционирует нормально, в то время как многие беженцы из других районов говорят, что их дети не были в школе два, три или даже четыре года.

Однако, в прошлом году, террористы атаковали курдские районы, причинив значительные разрушения в таких городах, как Кобани, из которого бежал впоследствии утонувший малыш Айлан Курди и его семья. Занятые повстанцами районы находятся под постоянными бомбардировками военно-воздушных сил режима, использующих импровизированные авиабомбы. Области, занятые джихадистами, тоже находятся под постоянной угрозой воздушных ударов сил коалиции. И даже в удерживаемых силами Асада районах закон и порядок рушатся по мере падения режима, уступая место беззакониям и беспределу поддерживающих режим боевиков.

Поток беженцев усилился не только из охваченной войной страны, но и из временных лагерей в соседних странах, таких как Турция, ведь без возможности возвращения на родину оставаться в этом лимбе – бессмысленно.

"Люди не видят конца этого тоннеля, – говорит Фуат Октай, глава программы турецкого правительства для реагирования на чрезвычайную ситуацию. – Они даже не видят начала этого туннеля".

Фатима Фейтроуни, ожидая в парке с ее девятилетней дочерью Нади, сказала, что ее дом в Дамаске был уничтожен, а турки не желают принимать ее и ее семью, считая их "чужаками".

"В Сирии нет будущего. Я хочу, найти лучшее будущее для моих детей, – говорит она. – Если мы останемся в Сирии, мы умрем. Если мы поплывем на лодках, может быть, половина из нас умрет, но остальные выживут".

У турецкого правительства тоже заканчиваются деньги и терпение. Октай заявил, что Турция уже потратила $ 6 млрд на оказание помощи беженцам, но получил только $ 417 млн от Организации Объединенных Наций и других доноров. Правительство, вместе с ведомствами ООН по оказанию помощи и добровольцами обучают 220 тыс. сирийских детей, но около трети из двух миллионов беженцев в стране – школьного возраста, а значит более 400 тыс. детей не получают образования.

Даже Абу Махмуд видит свое будущее в Европе – но потом. Он уже послал своего 11-летнего сына в Голландию вместе с другом. Он надеется, что как несовершеннолетний без сопровождения, он получит преимущество – в том числе и возможность организовать переезд остальной части своей семьи к нему.

Ранее "Обозреватель" собрал основные факты о европейском миграционном кризисе. Основной поток ближневосточных беженцев идет через Турцию, и, пройдя Стамбул, движется в направлении Германии по так называемому Балканскому коридору – через Грецию, Македонию, Сербию и Венгрию, из которой они надеются попасть в Австрию.

Наши блоги