УкрРус

Американская мечта: кто будет лучшим президентом США для Украины

  • Выборы в США
    Дональд Трамп и Хиллари Клинтон уже набрали нужное количество делегатов

Де-факто уже известны претенденты на пост президента США от двух главных американских партий. Дональд Трамп и Хиллари Клинтон набрали нужное количество делегатов, чтобы баллотироваться от Республиканской и Демократической партии соответственно. Практически всегда Трампа называют невыгодным Украине кандидатом, хотя тот представляет партию, более решительно настроенную по отношению к России. "Обозреватель" пообщался с экспертами, чтобы выяснить, так ли все однозначно в утверждении, что Украине стоит держать кулаки за Хиллари Клинтон.

Поддержка Украины: смело или вяло

Николай Воробьев, лоббист Украины в США и директор американского Центра восточноевропейских перспектив (Center for Eastern European Perspectives):

Скорее всего, Трамп будет номинирован от республиканцев. На праймериз в Кливленде (в июле. – Ред.) будут выбирать кандидата от республиканцев. Но могут быть непредсказуемые ситуации. Например, изменят закон, или Трамп не наберет необходимое количество в 1237 делегатов. Тогда будет так называемая "broken convention", и во втором круге делегаты смогут голосовать, за кого они хотят. Третий вариант – в гонку может вступить непредсказуемый кандидат. Например, Пол Райан, спикер Палаты представителей. Может вылезти какой-то серьезный компромат на Трампа. Тогда его же делегаты откажутся за него голосовать.

Трамп – непредсказуемая бомба, которая может разорваться где угодно, как угодно. Никто не может понять стратегию его команды. Слишком большие риски сейчас, чтобы дать в руки власть непредсказуемому авантюристу.

Договоренности по Сирии держатся на волоске, и то же самое происходит в Украине. Я думаю, что действия следующей администрации не будут отличаться. Потому что они все еще не поняли, чего хочет Путин. Напряжение будет сохраняться.

Трамп – непредсказуемая бомба, которая может разорваться где угодно, как угодно

Сергей Шергин, профессор Дипломатической академии Украины:

Можно с большой долей уверенности сказать, что традиционно демократы не рассматривают Украину, как основной внешнеполитический приоритет, на что неоднократно указывал Обама. Я думаю, что если Хиллари Клинтон, как его преемница от Демократической партии, станет президентом США, в этом плане мало что изменится.

Если бы Клинтон стала президентом, внешняя политика была бы более активной. Все-таки наследие Билла Клинтона даст о себе знать. Он был и остается демократом, но вспомните его санкции против Югославии. Барак Обама почти исчерпал свои возможности влиять на мировые политические процессы.

С другой стороны, если к власти придет представитель Республиканской партии, изменения, несомненно, будут. Внешняя политика в отношении России будет более жесткой. Так называемая hard power будет использована в большей степени.

Александр Потехин, американист, главный научный сотрудник Института всемирной истории НАН Украины и экс-советник посольства Украины в США:

Думаю, что Трамп не станет президентом. Хиллари – не та личность, которая не найдет слов, чтобы осадить этого наглеца. Такой президент не нужен не только нам: он не нужен ни США, ни любой другой стране в этом мире. Конечно, его влияние будет ограниченным. Конечно, Трамп-президент будет совсем другим, чем Трамп-кандидат, если такое все-таки случится. Но дьявол кроется в деталях. Считаю, что он будет президентом-изоляционистом. Уверен, что где у США более-менее нормально с союзниками, он все моментально испортит.

Думаю, что у Клинтон будет и новая команда, и новые подходы. Все наши перспективы связаны с президентом Клинтон. Я бы сказал, что индикатором будет то, останется ли при Клинтон Селест Волландер (специальный помощник президента и старший директор Совета Национальной безопасности по России и Центральной Азии. – Ред.). В 2000 году она предлагала допустить Россию в НАТО ко всему, что возможно – хотела сделать такой подарок полковнику Путину. Что можно после такого говорить?!

Трамп-президент будет совсем другим, чем Трамп-кандидат

Внешняя политика: между изоляционизмом и интервенционализмом

Николай Воробьев: С нарастанием ИГИЛ сейчас Башар Асад является для США адекватной силой в Сирии. Джон Керри уже не единожды заявлял, что они не уверены, что хотят смещения Асада, потому что не знают, кто окажется на его месте. Даже если в Сирии провести выборы каким-то образом. С Асадом есть предсказуемый результат, а вот уверенности, что сирийская оппозиция сможет удержать ситуацию, нет. Главная задача – ИГИЛ, но никто из оставшихся кандидатов не высказал внятного мнения, что с ним делать. Эта риторика – все связанное с войной на Ближнем Востоке – очень непопулярна в рамках президентской кампании. Кандидаты пытаются не выходить на этот скользкий лед.

Большинство участников гонки придерживаются того, что следует проводить точечные операции. И даже в этом вопросе не исключают частичной кооперации с Россией, режимом Башара Асада. Поддержка инициативы по отправке войск в Сирию в Америке минимальна, потому что цена очень высока.

Сергей Шергин: История политического развития США говорит о том, что все основные изменения в плане влияния Штатов на мировую политику произошли тогда, когда у власти были президенты от республиканцев. Возьмите Никсона, который завершил очень активную войну во Вьетнаме и нормализовал отношения с Советским Союзом. Или Рейгана, который фактически похоронил СССР, но при этом вступил в переговоры с Горбачевым. Если бы Трамп был неформатным (для Республиканской партии. – Ред.), его бы никто не выбирал. Внешнеполитическая платформа разрабатывается на соответствующих съездах, принимаются программные документы. Президент не может отойти от так называемой партийной платформы.

Все основные изменения в плане влияния Штатов на мировую политику произошли тогда, когда у власти были президенты от республиканцев

Противоречия с Европой есть, и существенные. Вне зависимости от того, кто будет президентом США, они останутся. В целом, объективно, США не заинтересованы в том, чтобы Европа даже стала активнее помогать Украине – они хотят контролировать этот процесс, как единственное в мире сверхгосударство.

Александр Потехин: Неверно сравнивать внешнеполитическую активность – или интервенционализм, как это называется в Америке – по президентам. Еще Буш-младший во время второго президентского срока перешел от интервенционализма к изоляционизму. Мы помним довольно вялую реакцию США на вторжение России в Грузию. Это был уже не тот Буш, готовый реализовывать свое виденье внешних интересов США по всему миру.

Обама прошляпил Сирию. Туда следовала вторгаться четыре года назад. И уже мера вторжения США в Сирию показывает, что маятник пошел в другую сторону. При любых условиях американцам сегодня нужна более активная и эффективная внешняя политика, чем была при Обаме. Он, конечно, хотел бы покончить с войной на Донбассе, но это невозможно.

Переговорный формат для диалога с Россией

Николай Воробьев: Следующая администрация однозначно будет активнее в вопросах, касающихся Украины и Сирии. Но американцы не видят смысла в изменении переговорного формата по Украине. Они и так участвуют. Без давления США Германия и Франция уже давно пересмотрели бы свое отношение к санкциям – это наш главный козырь.

Сергей Шергин: Любые переговорные форматы уже показали свою неэффективность. Мы представлены Кучмой, но кто с ним, извините, считается? Более активно будет вести себя в поддержке Украины Хиллари. Трамп, как человек независимый в финансовом плане, вряд ли будет это делать. Он будет работать на сохранение или замораживание конфликта на Востоке Украины, более прагматично отстаивать интересы США по отношению к Китаю и, возможно, России.

Александр Потехин: США уже активизировались: приезжает Нуланд, министр обороны. Украину годами вообще не видели. Думаю, что никто не может сказать, подключатся ли США к переговорному формату. Все, что сейчас говорят претенденты, это деликатное эхо того, что хотят услышать избиратели. Сама программа будет формироваться в течение четырех месяцев после объявления результатов выборов и до инаугурации.

Прощай, оружие!

Николай Воробьев: По поводу оружия сложно судить, потому что Трамп вообще непредсказуем. А Хиллари будет продолжать политику демократов – то есть политику Барака Обамы. Еще не выполнены обязательства по $350 млн нелетальной поддержки для Украины. Что касается летальной поддержки – я думаю, мы ее не получим в ближайшие год-полтора, если ничего не произойдет. Обама уникален, потому что на передаче вооружения настаивали и глава Пентагона, и большинство в Конгрессе, и даже его собственные советники. Это его личная доктрина, принцип миротворца.

Сергей Шергин: Республиканцы неоднократно подчеркивали, что если их представитель победит на выборах, поддержка Украины будет более активной и действенной. Нет сомнений, что если республиканцы победят, они попытаются преодолеть сопротивление в Конгрессе.

Александр Потехин: Трамп оружие однозначно не даст. При Клинтон этот сдвиг может случиться при некоторых условиях, но он не будет революционным. Дело в том, что и позиция нынешней администрации не является монолитной. Пентагон – за, Конгресс – за, а президент – нет.

Шансы вступить в НАТО

Николай Воробьев: Все будет зависеть от международной ситуации. Хиллари была соавтором проекта перезагрузки отношений с Россией: который провалился, после которого начались события, спровоцированные Россией. У ее команды есть опыт, они понимают, с какими проблемами им придется сталкиваться. Они также понимают, что команда Обамы на 30-40% перейдет к Хиллари Клинтон. А сейчас администрация не может найти консенсус с Россией даже по самым очевидным вопросам.

Сергей Шергин: Не следует быть в этом плане оптимистом. И Европа, и США, и генеральные секретари НАТО неоднократно подчеркивали, что сейчас для этого не лучшее время. Пока идет война, сохраняется социально-политическая нестабильность и экономический кризис, кто заинтересован в том, чтобы такая страна вступала в НАТО?

Александр Потехин: Это очень сложная тема. Мы в Украине очень мало знаем, что происходит в НАТО. А там и не стремятся к тому, чтобы все понимали. Но, конечно, НАТО пошло в правильном направлении. Им два года нужно было, чтобы раскачаться и начать создавать какой-то потенциал военного сдерживания России. Будем надеяться, что придет и понимание того, что передовой рубеж обороны проходит не по границам НАТО. С Трампом же степень непредсказуемости резко возрастает, а в нынешнем мире это вещь крайне нежелательная.

Наши блоги