УкрРус

Американцы о "победах" Путина: или разруха, или слава Петра

Читати українською
  • Иллюстрация
    Иллюстрация

Владимир Путин опять сделал ход, которого не ожидал ни Барак Обама, ни Белый дом и заставил американских аналитиков задуматься о том, что движет кремлевским лидером - гениальность или отчаяние и что он оставит после себя - разруху или славу Петра Великого? Являются ли путинские авиаудары в Сирии искусным геополитическим ходом? Заполняет ли он региональный вакуум, создавая новую ось Багдад-Тегеран-Дамаск-Москва и демонстрируя бессилие американской внешней политики? Загоняет ли он НАТО в угол своей стратегией провокацией?

Или же действия Путина на самом деле продиктованы его слабостью и попытками спасти положение? Является ли его ближневосточной гамбит, как и интервенция в Украине, беспорядочной и обреченной на провал попыткой вернуть России мощь, растерянную в последнее время? Следует ли игнорировать его бахвальство и мужественные фотосессии, а вместо этого обратить внимание на спад экономики и страдающее от санкций ближнее окружение, и предположить, что вмешательство в Сирии приведет только к кровавой и бесполезной военной кампании? Ответы на эти вопросы ищет журналист Росс Доузат в своей статье для New York Times.

По мнению обозревателя, реалии таковы, что все эти интерпретации не являются взаимоисключающими. Ответ на вопрос "побеждает" ли Путин, зависит от того, что понимать под словом "победа".

Если это – благополучная Россия с рядом государств-сателлитов, твердой основой путинского режима и возвращение России на мировую арену в качестве привлекательной цивилизационной альтернативы либеральной демократии Запада (о чем часто фантазируют путинофилы), то результаты правления российского лидера весьма скромны, если не сказать плачевны.

Путин, вероятно, обменял бы все свои территориальные приобретения на Украину, надежно закрепленную на его дипломатической и экономической орбите. Ему, безусловно, было бы лучше, если бы его единственный ближневосточный сателлит в настоящее время не проигрывал гражданскую войну с ИГИЛ и Фронтом ан-Нусра. А также российский президент, вероятно, предпочел бы, чтобы российская экономика не находилась в мрачном застое из которого, вероятно, не выйдет в обозримом будущем.

Можно утверждать, что он делает хорошую мину при плохой игре, а его позиции сейчас выглядят значительно хуже, чем во время высоких цен на нефть, или после маленькой победоносной войны с Грузией в 2008 году.

И даже редкие успешные ходы лишь показывают, насколько российская власть атрофировалась со времен холодной войны. Линия фронта российской агрессии в Восточной Европе – это территория, которую когда-то Москва контролировала с легкостью, но теперь даже там Путину приходится довольствоваться ничьими. Его ближневосточный поход неизбежно ограничен: даже после значительного усиления армии, России вряд ли удастся привести серьезную военную кампанию вдали от своей территории.

Американские "ястребы" опасаются повторения Путиным крымского гамбита в балтийских странах, которые, безусловно, остаются уязвимыми. Но даже там российский лидер будет сражаться за клочки территории у своих границ, при этом, вероятно, пожиная недовольство внутри страны и дальнейшее ослабление и так не процветающей экономики. Россия, не способная контролировать события в Киеве, точно не сможет доминировать в Восточной Европе: ей не повторить "блицкриг" в Венгрии 1956 года или Чехословакии 1968.

Но что если рассмотреть маневры Путина в другой системе координат: не в рамках усиления московского влияния, а в контексте ослабления "Американского мира" и основных институтов послевоенного Запада (НАТО, ЕС).

Подходя к вопросу с этой стороны, приходится признать: российский лидер весьма преуспел. Например, оккупация Крыма создала для Москвы множество краткосрочных и долгосрочных проблем, но она же создала прецедент - у власти США и Запада есть пределы. И аннексия стала своего рода контрпримером к первой войне в Персидском заливе, доказавший, что признанные границы все еще можно менять с помощью военной силы.

Махинации в Сирии, аналогично, не восстановили власть режима Асада в этой несчастной стране. Но они помогли доказать, что утверждение США "Асад должен уйти" – пустое бахвальство, а его режим может безнаказанно переступать "красные линии" Вашингтона. Так же и с последними бомбардировками: не выигрывая ничего, кроме дальнейшего выживания Асада, этот ход разрушил монополию НАТО на военные интервенции, представив лидерам региона новую силу, которую можно противопоставлять Западу.

Путинские гамбиты также имеет последствия второго порядка для разваливающегося европейского проекта. Война в Украине и бряцание оружием в Прибалтике усилили все еще тлеющую напряженность между восточными европейцами и их немецкими "партнерами". Московская финансовая и дипломатическая поддержка популистских партий левой и правой направленности (от "Сиризы" до Национального фронта) расширило трещины в ЕС. А теперь вмешательство в Сирии, вероятно, как минимум временно ухудшит миграционный кризис, разделяющий и дезориентирующий весь европейский континент.

Не стоит заблуждаться: Путин – российский националист, а не лидер некой загадочной террористической группировки. Он не создает хаоса из любви к искусству, и, несомненно, считает, что ослабление НАТО, разделение ЕС и разрушение "Американского мира" – необходимые предпосылки для возвращения величия его собственной империи.

Но это возвращение, по видимому, находится вне его досягаемости, и сейчас у Путина намного больше шансов оставить за собой наследие разрушителя, а не Петра Великого. Его собственный народ вряд ли получит выгоду от "галерного труда", а мир становится все менее стабильным с каждым шагом нынешнего хозяина Кремля, считает журналист.

Как ранее сообщал "Обозреватель", по мнению Обамы, бомбардировки Сирии со стороны России приведут к тому, что "Исламское государство" станет только сильнее.

Наши блоги