УкрРус

Война начинается со слов, потом приезжают танки

Читати українською
  • Война начинается со слов, потом приезжают танки

С некоторых пор спокойное течение жизни в нашей стране прервалось, и выяснилось, что мы живем в состоянии постоянной войны – информационной и политической. Журналисты, пишущие и снимающие, стали участниками этой схватки. Каждая из воюющих сторон имеет своих информационных бойцов, своих агентов. Собственных носителей идеологем.

Войны в наше время начинаются в средствах массовой информации. Вначале звучит Слово, а уже потом приезжают танки и прилетают бомбардировщики. Пехота, вообще, появляется в самом конце. Стрельба может затихать на время, но пропаганда и агитация не смолкают ни на мгновение. Пропагандисты и агитаторы становятся на одну сторону, либо на другую.

Зачастую, когда политики или журналисты комментируют события на Майдане и улице Грушевского мы слышим откровенную ложь. Собственно, отсутствие какой-либо морали у наших политиков наблюдается давно: в момент, когда кто-то из них говорит, что берет ответственность на себя, мы абсолютно уверены – он ни за что отвечать не собирается.

Но в условиях войны этим все чаще стали грешить и журналисты: завышенное количестве погибших, готовящиеся, но несостоявшиеся штурмы, пленные милиционеры в КГГА, миллионы на площади, где физически умещается лишь двести тысяч...

И всякий раз, когда вскрывается неправда, никто не собирается хотя бы извиниться за дезинформацию. За недостоверное сообщение. Потому что это было не сообщение – это был информационный залп по противнику. А что, на войне кто-то извиняется за залпы по противнику?

Известный в СССР военный публицист Илья Эренбург так сказал однажды о своих статьях: "Это только боеприпасы". Когда Киев был сдан нацистам, он об этой трагедии написал: "Я родился в Киеве на Горбатой улице. Ее тогда звали Институтской… Настанет день, и мы узнаем горькую эпопею защитников Киева. Каждый камень будет памятником героям". Спустя десятилетия мы также узнали, что отступающая Красная армия заминировала несколько зданий, чтобы взорвать Крещатик, и лишь случайно этого не произошло…

Сейчас в центре Киева снова война. На улице Институтской баррикады. Глядя на боевые действия, понимаешь: военные корреспонденции Эренбурга с его "Убей немца!" не были журналистикой.

"Когда думаешь об Эренбурге, хочется, прежде всего, сказать о нем просто: он принят на вооружение нашей армии, и хотя это сравнение, конечно, не мне первому пришло в голову, хочется повторить его, потому что оно предельно точно. Именно "принят на вооружение". Так писал об Эренбурге соавтор слогана "Убей немца!" Константин Симонов. А маршал Баграмян, в свою очередь, дал боевой мощи агитатора-Эренбурга военную оценку: "Перо Эренбурга воистину было действеннее автомата".

К нам в проект "Надзвичайні новини" телезрители обращаются, когда все инстанции уже пройдены, когда не достучались до милиции, столкнулись с неправедным судом. В их глазах мы – последний шанс восстановить справедливость, которая, как выяснилось, бывает разная. А вот правда – только одна. И заключается она в том, что журналист не сможет восстановить справедливость, не будучи объективным.

Правду всегда тяжело добывать. Особенно в военное время. На баррикадах улицы Грушевского сегодня настоящее военное время: обожжены глаза у нашей корреспондентки, пуля попала в глаз нашему оператору…. Несколько минут видеозаписи, привезенных с баррикад без всяких комментариев, и есть та самая правда.

Эренбург – пропагандист и агитатор одной стороны. Геббельс – пропагандист и агитатор другой стороны. Они маскируют свои работы под журналистику, чтобы им верили

Невозможно не уважать публициста, киевлянина Илью Эренбурга – это он автор крылатой теперь фразы "Увидеть Париж и умереть". Его же перу принадлежит повесть "Оттепель", опубликованная после смерти Сталина и с легкой его руки давшая название целой исторической эпохе. Но во время войны его профессия называлась "пропагандист".

Эренбург – пропагандист и агитатор одной стороны. Геббельс – пропагандист и агитатор другой стороны. Они маскируют свои работы под журналистику, чтобы им верили. Ибо то, что фиксирует журналист – это только факты. Правда.

Уже сейчас на баррикадах улицы Грушевского сложно понять, "кто первым начал применять огнестрельное оружие?" Да, есть видео о том, как стреляет "Беркут". Но есть и фото, где стреляют из пистолетов боевики Майдана. И это правда, это факт – он зафиксирован. Правда, в репортажах иностранных журналистов, а не украинских. У того же Рейтер есть! Почему так происходит? Потому что журналисты, вольно или невольно, приняли чью-то сторону.

Сегодня почти все задаются вопросом, что же происходит сейчас в Украине? Отвечу: дробление украинской нации. На "правильных" и "неправильных" украинцев. На "мятежников", "титушек", "беркутов", "радикалов"...

Когда журналисты метят в политического противника, используя в качестве снарядов слова, они летят не прямо во врага. Слова-снаряды летят в массы. И порождают там безумие

Журналистам, которых захлестнули эмоции, стоит вспомнить о погибшем в Багдаде нашем земляке, телеоператоре Тарасе Процюке, работавшем в агентстве "Рейтер" больше десяти лет. Он был настоящим оператором и журналистом. Одним из лучших в стране, родом из западной Украины. Когда в начале апреля 2003 года в Ираке у нас заканчивалась командировка, на смену приехал Тарас.

- Ну, Тарас, теперь на войну твоими глазами смотреть будем, - сказал я ему, когда прощались.

- Будьте уверены, снимем все так, как оно есть на самом деле, - заверил меня Тарас.

И когда по нему стреляли, он делал свою работу – снимал стреляющий в него танк…

Когда журналисты метят в политического противника, используя в качестве снарядов слова, они летят не прямо во врага. Слова-снаряды летят в массы. И порождают там безумие. В итоге мы теряем Родину.

То, что произошло один раз с Советским Союзом, может произойти и второй раз – с Украиной. Может, все же стоит оставаться репортерами?

Наши блоги