УкрРус

Армия – щит нации

  • Армия – щит нации

Мне тяжело понять дележку запада и востока. Тяжело понять не признанность УПА или солдат Красной Армии. Ведь все они защищали свою страну, свою независимость.

У меня два деда фронтовика. Ни один из них не был этническим украинцем. Дед грек Вассилис и его брат Яннис были на фронте в Красной Армии. Яннис даже стал героем-летчиком. Много фашистских самолетов истребил. Второй дед Симон – наполовину грузин, наполовину литовец. Он прошел всю войну, под Брестом был контужен, но дошел до Берлина. Хочу сказать, что мои деды воевали, проливали свою кровь, защищая родную землю от фашизма. Как ни странно, теперь же мы наблюдаем больше фашизм со стороны России, нежели со стороны Германии.

Времена меняются, но пролитая дедами кровь – священна и вечна. Как историк, прекрасно понимаю, как была выиграна Вторая мировая война. Отнюдь не гениальной стратегией. Сталин утопил землю в крови. Тиран выиграл войну телами, а не тактикой. Первыми на передовую были посланы "меньшины" и "ненадежные". Среди них – украинцы, немцы, поляки, греки, татары, грузины, болгары… Существовала теория, что эти "ненадежные меньшины" склонны перейти на сторону врага. Многих выслали сразу в Сибирь. А в Донецке – целые села греков, немцев и татар отправили в Казахстан и на Север. Там они вымерли в пустыне или в снегах. Других бросали на фронт, на передовую, как живой щит. Многие из них были убиты в первый же день. Такова судьба и племянника моей бабушки – поляка из Бердичева – Вацлава Наральского-Росса. В 18 лет его забрали на передовую. В тот же день убили в Польше, возле города Пшичины. Я была на его братской могиле. Все убитые – поляки с Украины, совсем дети. Им было по 16-18 лет! Если бы не эти тела, которые Сталин использовал, как пушечное мясо... история могла бы быть совершенно другой.

Знаете, говорят, что во время войны происходит невозможное. Все невозможное становится реальным. При таких обстоятельствах ты живешь одним днем. Ведь не знаешь, умрешь завтра или нет. Любовь кажется сильнее, дружба крепче. Да и все ощущения становятся вдвойне острее, как будто в первый и последний раз.

Говоря о дружбе на войне, о солдатской солидарности, верности, приходит в голову один незабываемый пример отваги и самопожертвования. У моего дедушки Симона был верный фронтовой друг – армянин из Абхазии. Звали его Петрос. Встретились они уже на войне. Там и породнились, как братья, до Бреста вмести дошли. Под Брестом во время жестокого боя Петрос, без раздумья накрыл деда своим телом – спас ему жизнь ценой собственной. Он знал, что у дедушки дома осталось трое маленьких детей и жена. У самого же Петроса была дочь и жена в Сухуми. Мой дедушка вырастил эту девочку, как родную, дал ей образование, взял семью Петроса под свою опеку. Помню, говорил всегда с улыбкой: "У меня четыре дочери и не одного мальчика".

Подобное самопожертвование, преданная до смерти дружба – действительно, уникальное явление. К сожалению, сейчас это большая редкость. Я видела проявление такого рода самоотдачи и бесстрашия на Институтской и Грушевского, когда парни шли под пули, чтобы спасти жизнь раненого снайпером друга. Многие из них умирали, так и не дойдя. Медсестры и доктора под снайперским прицелом также спасали жизни ребят. Иногда задумываешься, смотря на все это: неужели людям нужна война, запах смерти в воздухе, чтобы перестать быть безразличными к ближним. Быть готовым думать не только о себе и пожертвовать собой ради жизни, ради мира?!

Отец и дедушка мечтали о сыне и внуке, но родилась девочка. Одно утешение я была скорее пацанкой... Лошади, деревья, горы влекли меня гораздо больше, чем куклы. Так, в университете в Америке, приняла сознательное решение, продолжить дело своих дедов и пойти в армию. Стать, как они – солдатом. Начав свое образование в университете, параллельно пошла в резерв армии США, Navy Seals (морская пехота). Служба в ней покрывала мои студенческие расходы и образование. Большинство резервистов – ребята из неимущих семей, иммигранты или же те, кому семья не может покрыть затраты на образование и карьеру. Иногда, когда смотрела на политиков, то всегда думала: почему ни один сын президента или сенатора не в резерве… Правда, им и не надо. Ведь папа за все заплатит. Зачем же рисковать жизнью.

Среди нас богачей в армии не было. Странно, но в армию брали с 16 и по желанию, а легальным половым контактом заниматься можно было только с 18-ти. Алкогольные же напитки распивать аж с 21 года. Логика такова выходит: умирать за родину можно, а вот с женщиной побыть или пива выпить – так нет. Выходит, умирать никогда не рано...

Я задумалась, об этом, когда спустя два года приходили вести об умерших в Афгане ребятах, такого же возраста. Они погибли... Но ни пива выпить не успели, ни с женщиной побыть... Странно как-то...

Первое чего меня научили в армии – не ставить отряд под опасность, не подставлять своих солдат. Нам говорили: "Подумайте сто раз прежде, чем принимать какое либо действие, слушайтесь приказов, никогда не самовольничайте. Поймите, что вовлекая себя на опасность – вы вовлекаете на опасность весь ваш отряд. Ведь все они должны будут освободить вас из плена, спасти от пуль, прикрывать и нести ответственность за ваши деяния".

Это были очень сильные слова. Впервые в жизни осознала, что меня не бросят, что эти солдаты – мой щит, моя опора, мое тело, а я их. Думаю, подобное можно понять только в армии. Я знала, что в случае воины или международного конфликта, меня могут как солдата армейского резерва послать в бой. Честно говоря, эта мысль не покидала всех нас тогда. Мы шутили, улыбались, но внутри каждого из нас таился этот невидимый страх смерти, страх неизвестного, войны.

Мне крупно повезло – буквально через несколько месяцев по окончанию моей службы ребят, которые еще служили, отправили в Афганистан... Только в первые годы погибло более чем 2000 солдат. Многие ребята, с которыми служила, так и не вернулись домой. Остальные вернулись с ранениями и уже совсем другими людьми. Ведь увидев смерть хоть раз в жизни, невозможно остаться, тем же человеком.

Мой друг Spenser Guinn, топовый хирург ортопед, пошел в армию добровольно. Сначала, как и я был в резерве еще при университете. Затем, когда началась война в Афганистане, добровольно записался на фронт солдатом-врачом. Он был призван трижды, отслужил всю войну, спас огромное количество жизней. "Собирал" зачастую людей по кусочкам. Среди них были женщины и дети. А также, как свои солдаты, так и те, кто в них же стрелял.

Уходя на войну третий раз, он сказал мне: "Не хочу больше туда. У меня жена третьего ребенка ждет, а что будет, если не вернусь. Не за себя – за них страшно". Но он солдат и пошел, отслужил. Ему повезло, что вернулся. Но вряд ли Спенсеру, когда либо перестанут сниться эти сны – сны войны, смерти и крови.

"Странно привыкать к этой нормальной жизни. Уж все здесь слишком спокойно. Скучно. Даже как доктору нечего делать, разве что новые коленки бабушкам вставлять", – говорил он шутя.

Мне только раз в жизни приходилось стрелять в человека. Это была самооборона уже после армии. Все случилось ночью. Я была уверена, что застрелила его насмерть. Помню ужас, который прошел по моему телу в тот момент, когда впервые осознала, что убила человека. Мне и ему повезло, пуля прошла на два сантиметра над сердцем. Он остался жив, а я зареклась больше никогда не брать в руки оружия.

Сейчас, в свете последних событии в Украине, я вижу ее лицо – лицо смерти, лицо назревающей войны, в воздухе витает ее запах. Вижу солдат, и знаю, о чем они думают, чего боятся, о чем взывают. Поскольку сама была однажды на их месте.

Когда началось вторжение России в Украину, мой муж Роман написал на своей странице в Facebook: "Если на мою родную Украину нападут, то я пойду бороться за свою землю. Так делали мои деды".

Прочитав это, мое сердце екнуло. Ведь он – мой муж, самый дорогой и любимый человек на всем земном шаре. Он – моя половинка, семья, отец будущих детей, мой самый близкий друг. За него – готова отдать жизнь. Я делю с ним каждый миг своей жизни, радость и печаль. Мы строим наш мир и отношения не на расстоянии, а вместе, каждый день этой жизни. Люблю его, как мать любит своего единственного ребенка, а может даже больше. Он для меня весь мир и другого нет. У меня был ребенок, сын. Я тоже была матерью, но такой любви, как к моей половинке, которая определяет всю твою жизнь, которая никогда не отойдет в свое свободное взрослое плавание, как это делает каждый сын, я не испытывала. Ведь этот человек всегда будет рядом, будет твоей жизнью. Такая любовь сильнее всего, что существует в этом мире. Возможно, именно из-за этой чрезвычайной неистовой силы любви к моему мужу, я как женщина понимаю и уважаю, все его взгляды и порывы, разделяю их и горжусь ими. И решила: если пойдет он, я пойду тоже. Я сказала своему мужу, что горжусь им и он мой герой.

Если у меня будут дети, то хотела, чтобы они прошли хоть немного этот жизненный путь солдата. Ведь это путь друга, партнера, путь настоящего человека. Может, когда-то украинская армия будет принимать и женщин и меньшины, как это делает армия США и Израиля. Думаю, это только объединит народ. Из своего опыта скажу, что Америка прошла долгий путь в плане равноправия женщин и меньшин в армии. Изначально было множество судовых дел по теме изнасилования, унижению, превышения должностных прав над женщинами и меньшинами... Но сейчас армия наконец-то достигла баланса и равноправия. Конечно, в этом плане Украине нужно будет пройти еще очень долгий путь.

Если вы спросите меня: отдам ли я детей на службу? Отвечу: да! Хорошая армия – это школа жизни. Она делает не только настоящих мужчин, но и настоящих людей.

Напоследок, хочу обратиться к украинским солдатам, которые вопреки всему пытаются из последних сил уберечь мир и защитить целостность нашей страны. Знайте, вы герои для меня и многих! Поверьте, вы не одни! Мы, вся Украина смотрим на вас! Вы щит – надежный щит нации! Спасибо вам!

В следующем блоге расскажу о "украинском Спартаке" в Голливуде. Думаю, многим будет интересно узнать, что звезда мирового и американского кинематографа, сыгравший в свое время непокорного свободолюбивого Спартака – родом из-под Бердичева.

Наши блоги