УкрРус

Сказки русского мира, страшные и беспощадные. Сказ об айфонском старце из батальона "Призрак"

Служили в рядах повстанческого батальона "Призрак" два товарища. Леха (Малой) да Валера "Алчевские". Под самым руководством легендарного Алексея свет Борисыча Мозгового служили. "Алчевскими" их называли, потому как, понятно, были из города Алчевска, да к тому же еще и братьями двоюродными. Все всегда вместе делали: и в бой ходили, и в разведку. Вместе бухали, вместе шашлыки жрали, когда выпадала минутка свободная от "отжимов" да рэкета легкого на блок-постах да по-гражданочке. Все-таки война идет товарищи. Непримиримый бой с укропо-фашистскими захватчиками. С геропейско-пиндосовской сволочью, что только и мечтает, власть мирового сионизма да содомии над всем Донбассом установить. Так что отдавайте ваши автомашиночки, иное добро, в мире и покое нажитое, на благо нашей свободной республики, что зовется вольною Новороссией. И относитесь к этому с пониманием

Тут нужно заметить, что батальон "Призрак" всегда именно за Новороссию воевал. Всегда был Алексей Борисович против этих княжеских уделов ДНР и ЛНР именуемых. Его также генерал Козицин — славный казак, поддерживал, Олег Царев — председатель самой Новороссии, товарищ Беднов, что "Бетменом" звался, да и многие боевые товарищи, которые теперь уже червей в земле кормят.

Ведь человек он как устроен — смерть ему всегда далекой кажется, а как приходит, так бывает по-всякому. Бывает быстрая, а бывает – ох какая мучительная.

Вот, помнится, салага этот из укропской Национальной гвардии, которого под Славяносербском в октябре в плен взяли, долго, су*а, мучился. А дело было так: сидели, значит, в засаде, неподалеку от блок-поста на дороге, что через Красный Лиман на Алчевск да Перевальск идет. Укропы, будь они неладные, в Славяносербске крепко засели, а достаточного количества артиллерии и тяжелых минометов, чтобы их оттуда выкурить, у нас не было.

Все, по большому счету, к зиме готовились. Хоть осень была и теплая, но к концу октября, сами понимаете, уж изморозь на землю падает. В ночной засаде только ватники модернизированные, карематы под задницей и термобелье с зимними берцами и спасает. Повезло тогда нам. Хотели укропы обхитрить, но не вышло. Думали обойти блок-посты по пологому берегу Северского Донца. Уже плотик на берегу из поддонов деревянных, бутылками пустыми пластиковыми набитый, и шест длинный в плавнях приготовили, чтобы на другой берег перебраться. Да как вышли в лесопосадочку, к нам в тыл, тут мы их и встретили как следует. Тикали так, шо забыли на поле одного "двухсотого" и одного "трехсотого", который прикинулся мертвым. А как наши подошли и сделали "двухсотому" в голову контрольный выстрел, так сразу же и зашевелился. Не захотел, знать, такой судьбиночки. Когда живой — всегда шанс есть выжить. И только уж как совсем мертвый, как говориться, шансы нулевые.

Ранение было средней тяжести, не смертельное. Пулей крупнокалиберной ему берцовую кость перебило. Пока шел бой, он уже и жгут себе на артерию наложил, в землю мордой уткнулся и лежит зубы стиснувши. Хотели дострелить, а брат мой Леха "Малой" и говорит:

"Может, ценный трофей. Расскажет чего? Может, на какого своего бойца обменяем?"

А чего — у нас настроение отличное! Ни у кого ни ранения, ни царапины. Все счастливые и довольные. Дотащили мы укропчика раненного до машин, что в посадочке ховалися, и отвезли в село Степовое, где у нас тогда опорный пункт располагался.

Привезли, значит, шмон легкий устроили. "Откуда?" - спрашиваем.

"Збойни сылы Украины" - на мове отвечает.

Оно и понятно. Кто тебе сразу правду скажет, что ты из "Айдара" или не дай боже "Правого сектора". Мы таких сразу к стенке – и разговор короткий. Да вдруг находим мы айфон у него в кармане новенький. Отличная американская штуковина. Вот вам и доказательство американского присутствия. Хрен его знает, может с ними америкосы не наличкой, а айфонами за карательные операции рассчитываются. В пластиковый футляр с флажком Украины запакованый и надписью "Украина або смерть!" (Вот смешные эти укропчики. Смерть, конечно, и вам, и Украине). Выключен правда, чтобы наводочку не давать по всем военным правилам. Тут ведь как: телефон на фронте вещь необходимая. Случись чего, всегда можно подать друзьям весточку. А с другой стороны — крайне опасная, особенно, если в плен тебя берут. Не дай бог случится такая ситуация, телефон и документы сразу надо вон выбрасывать или закапывать поскорее, ибо очень много в таком разе у врага в руках оказывается компрометирующей информации, и шансы выжить тогда резко сокращаются.

"Ни ху* себе!" - это в хату заходит Вован Енакиевский и с порога удивляется,- да это же шестая модель айфона! Его только в прошлом месяце и представили! Полторы тысячи баксов стоит такая штуковина!"

Включаем мы его. Экран красиво светиться. Спрашиваем: "Код какой?" Молчит укроп, морозится, к стенке спиной привалившися. Подходит тогда к нему Вован Енакиевский и с носака по морде лихо лупит так. Тот юшкою, понятно, умывается, зубы выбитые выплевывает, но молчит глазами злобно зыркает.

"Признавайся, говорю, фашист ублюдочный, это америкосы вам айфонами платят, чтобы вы на Донбассе люд православный убивали?"

А он мне: "Титка з Амэрики на дэнь народження прыслала!"

"А титку уж не Псаки звать, или, как ее, Виктория Нуланд, что печеньки на Майдане раздавала? - ржут пацаны потешаются. - Код говори!"

Ну, вобщем, без лишних слов отпиз*или мы сильно тогда укропчика, но молчаливый оказался, су*а. Не колется. Тогда другая идея пришла мне в головушку: "Давайте его за яйца подвесим. Не фигурально, реально так, на веревочке!"

В доме, где мы квартировались, у хозяина славный крюк висел в сарае для подвешивания туш, или еще какой живности. Глядь, а живность наша укропская забилась, заколотилась в истерике. Мычит гад: "Будьте вы прокляти, ёбаные сепарские пидары!"

"Что же это ты по-нашему, по-русски заговорил добрый молодец? Ишь ты по-матушке ругается. Уже ль мова твоя телячья-укропская не подходит для душевного общения?"

Подходим мы к этому уе*ану нацистскому, рвем на теле его рубашоночку. Опа, а на плече и предплечье наколочка — в футбольной фанатской эстетике и что-то там не по нашему написано. А тут и другой факт интересный открывается. На другом предплечье — правом, пламя дыбится из бутылки с зажигательными смесями и слова написаны понятные на уебищном укропском наречии: "Рабив до раю нэ пускають!" На груди его наколота вышиваночка, а под сердцем прям на ребрышках в церковно-славянской или очень похожей транскрипции еще одна надпись видится: "Душу — богу, сэрцэ — народу, честь — никому".

"Бля, пацаны, правосека поймали!" - вот то радость для люда православного. Ох потешатся сегодня добры молодцы! - Давай тяни с него всю одежоночку. Посмотрим, нет ли где еще каких рисуночков!"

Есть рисуночки расистские-нацистские. Вон на ноге типа штрих-код: год, месяц и число рождения и надпись на языке вражеском : "Борн ин юкрейн. Вайт кволити". Это и козлу понятно. Переводится как: "Рожденный на Украине. Качественный белый!" А мы, по-твоему, кто? Рабы черные? И пиз*ы, пиз*ы товарищу! "Код, су*а, от айфона говори!" Да только не слышит. Потерял, сучий потрох, сознание. В луже кровавой лежит, не шевелится.

Тут опять у меня идея гениальная! А-ну, говорю Малому, набери вместо кода год рождения. Одна тысяча девятьсот девяносто первый от Рождества Христового. Набирает он. Ни*уя телефон не открывается. А теперь дату набери: двадцать второе десятого. Ищь ты су*а, почни ровесник е*аной нэзалэжности. Двадцать три годка аккурат пять дней тому уе*ану исполнилось.

"Есть бля, открылся!" - орет во все горло брат мой младшенький. Вот это да! Вот это, конечно, пиз*ец какое везение!

Как начали мы листать тот айфон новенький, а в него закачаны и фотографии с Майдана, и со Львова бандеровского и на всех фотографиях уе*ан этот укровский со своими уебищными телками в веночках, косоворотках вышитых да с батьками, по всей вероятности тоже бандеровцами. Флажками машут, везде улыбаются! Доулыбался, чай покойничек. Ну, пока еще не совсем, конечно, но очень в скорости.

За яйца мы его вешать не стали. Водой облили, чубчик набок зачесали, чтоб был похож на Гитлера, да так несколько фоток сделали. Потом и видео предсмертное записали: "Передай, - говорим, - привет своей матушке!"

А он, слышишь, су*а бандеровская, на х*й нас посылает в открытую. Говорит, пиз*ец нам настанет скоро невъебический. Ну и мы тогда церемониться с ним особенно не стали. Выволокли во двор, по старой славянской традиции на колени поставили, да пулей в затылок его оскоромили. Так голого петуха укронацистского, аки матрешка всего разрисованного, в яму выгребную и кинули. Потом все село ходило смотреть на укропа в говне плававшего. Как наука для тех, кто мечтает об украинской, так сказать, нэзалэжности.

Только вот история с айфоном потом совсем в неожиданный бок повернулась.

Сели мы с парнями после таких событий праздничных. Водочки еще выпили, а Леха Малый тут и говорит: "Мой айфон! Это я вас надоумил правосека с поля боя забрать. Я его у него в заднем кармане и нашел. Значит, моя эта вещица американская!"

Не, ну ни *уя себе заявочки!

"Ты чьо, малой, оборзел совсем! А код кто надоумил взломать? Без взломанного кода ведь это вещь совсем бесполезная".

Ну, погрызлись немного, пособачились. Накатили еще, да давай развлекаться с новеньким американским гаджетом, в записной книжке которого только три телефона и записано: "Мама", "Кохана" и "Комбат". Видно, действительно только подарили, телефонную книгу в него не перекинул.

Позвонили сначала "комбату". Связи нет, чай, су*а, тоже на задании. Потом послали СМСку девушке: "Привет с Луганска. Как дела? Слава усраине. Хэроям сала!"" и фотографию "хэроя", уже покойного, с разбитой рожей приложили. Тут же и матушку его набрали:

"Прывит, Богданчику, я так чекала на твий дзвоник. Як справи в унивэрситэти?"

Громкую связь включили, чтоб все слышали. Ржем. Усцыкаемся с украинской быдло-мовы.

"Мамо це я, твий Богданчик. Мэнэ прокляти сэпари в жопу вийибали! - Вован Енакиевский начал прикалываться, - Оце ж мени дуже ху*ово. В гивни я сэйчас плаваю!"

"Богданчику, Богданчику, що з тобою синку? Де ти?" - забилась в истерике бандеровская су*а.

"Все, пиз*ец, заканчивай!" - я телефон из рук у Малого вырываю, отключаю связь. А тут как раз СМСка от "коханой" приходит. "Богдане, ти де? Що з тобою?" Пишу: "В пиз*е!" Отключаю связь.

Как из него, бля*ь, карточку вынуть? Не дай бог еще запеленгуют да е*анут навесом. До Степового от Славяносербска километров пять будет максимум. Четверть часа с гребаным айфоном мучались, не знали как открыть. Наконец карточку вытащили да Вовану Енакиевскому отдали. Он специалист у нас укров на бабки разводить! "Только вы мне,- говорит, фотки этого ублюдка сбросьте. И телефон мамаши дайте. Я у них выкуп за сынка взять попробую. Разведу бандеровских лошков в темную!" - он, кстати на мове ихней отлично шпрехает.

"Олл райт ,- отвечем,- Христофор Бонифатьевич. Все будет по-вашему сделано!"

Через три дня в Алчевске Алексей Борисович Мозговой суд показательный, народный устраивал. Поймали двух е*анатов — один вроде девку изнасиловал, а второй то ли мент бывший то ли какой-то хмырь в законе тоже девку молодую к себе пригласил, подарить мобильный телефон обещался. Они у него дома выпили, потом чего курнули или нюхнули, он ей по факту подобного времяпрепровождения и впердолил. Эта су*а накатала телегу, а мамаша ее к Алексею Борисовичу в ножки и кинулась. Так и так, спаситель вы наш, надежа-командир, избавьте народ от супостата окаянного. Короче, почти единогласным народным волеизъявлением приговорили одного к смертной казни через расстрел, а второму дали шанс кровью искупить на фронте. Вы, если захотите это видео с легкостью найдете в интернете. "Первый народный суд Новороссии" называется. Я там тоже есть еще живой и Леха и Алексей Борисович. Все живы еще.

И хоть был я среди присутствующих, охранял в зале порядок голосования, но что там и к чему плохо помню, потому как голова болела от контузии. Е*анули тогда су*и укроповские под самое утро, когда мы в Степовом три дня тому ночевали, да в погреб не успели спрятаться. Хоть и упало в соседнем огороде, а до сих пор периодически такой звон в голове, будто старый советский будильник на полную включают.

После суда отдыхали в Алчевске в "Нашем кафе", что на улице Ленина, 64. Алексей Борисович Мозговой тоже был. Помню речь тогда толкнул знатную! "Мы, - говорит, - ни х*я не ЛНР и ДНР. Это все расклады коррупционные. Я — за Новороссию! Тут здесь и сейчас рождается новое качество человека русского. Вольного, честного, всему миру открытого. Такие слова как "духовность" и "высшая миссия мира славянского", тут обретают тело материальное. В вас поселяется этот дух. Вы — славное христово воинство, что возрождаете традиции народные. На триединстве Православия, Народности и Воли наша власть новая держится. Мужик — родины защитник. Баба – дома должна сидеть, детей растить, пироги печь да с войны его дожидаться. И биться надо за это до полной Победы. Видели у меня в кабинете два знамени да иконы православные? Одно знамя Великой Победы - точная копия того, что Егоров и Кантария над Рейхстагом установили. Я его над Верховной Радой повешу. А второе – с черепом и костями с надписью из "Символа веры" "Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь" - повешу над входом в Киево-Печерскую лавру, когда хунту фашистскую из стольного града Киева выгоним! За это выпьем! За Победу! Ура товарищи!"

Выпили.

"Слышь, Алексей Борисович, а с этим, которого сегодня к расстрелу приговорили чего делать будем?"

"А, хай в кутузке посидит. Помучается. Ожидание смерти оно ведь похуже смерти будет"!" - смеется командир наш да бороду поглаживает.

"А баб молодых, которые бухают, курят и по ресторанам шароебятся реально после десяти будете отлавливать и на исправительные работы отправлять?"

"Да пошутил я так.... Понимаешь, Леха, вся жизнь наша — театр. Все имеет свои сценарии. Вот и сегодня чуток постановочки тоже присутствовало. Ты ж знаешь, я к искусству тоже близок. Солистом хора был, стихи сочинял... Давайте споем, братва, нашу казацкую..."

И затянул на укропском наречии: "Ихали козаки из Дону додому, пидманули Галю, забралы з собою...."

"Пойдем, Валерчик, покурим, разговорчик есть", - говорит мне Леха.

Вышли, закурили. Помолчали.

"Я про айфон, братишка, хочу тебя спросить. Думаю, не честно ты со мной поступил".

"Сынок, - говорю,- угомонись. Мой айфон и пиз*ец. Забудь о нем. Мне сегодня с донецкого радиорынка Вова Макеевский для него подзарядку привез. Сейчас стоит в зале подзаряжается. Я уже туда и карточку новую поставил. Володьке же и позвонил. Все четко работает.

Мотнул головой Леха-брат. Сигаретку докурил и, меня не дожидаясь, в зал вернулся. Я тоже пару тяг сделал и за ним. Гляжу, эта су*а подзарядку из розетки тянет, провод сматывает, а сам аппарат к себе в карман кладет. Я к нему подлетаю, да как дам пенделя. Он головой в стенку и впиз*ячился.

"Су*а, - кричу,- у своего брата крысятничаешь! Отдай мобилу!"

А он мне: "Да пошел ты на х*й! Зае*ал меня еще в Славяносербске!"

И тут я его по морде, по морде... Только слышу бах... и все – отключился.

Вроде со стороны за всем наблюдаю. Забегали люди, засуетились. Алексей Борисович тоже из-за стола вскочил. Шум, гам!

"Брат на брата пошел из-за телефона, у укропов отжатого. Застрелил из пистолета!"

Смех, да и только. Да не смешно людям! Только ведь такие слова высокие говорили про "духовность" и "национальную идею Новороссии", а тут как назло такая низкосортная абсолютно материалистическая ху*ня приключилась. Ну, выпимши были, ну, на взводе. После напряженного трудового дня и двух недель на передовой под Славяносербстком. Но зачем же в брата стрелять?

Вижу со стороны Леха весь в соплях. Сам, идиот, не понимает, чего наделал. Он и раньше припадочным был. Мамка его, тетка моя родная, в подростковом возрасте все по санаториям каким-то и психо-невралгическим диспансерам таскала, пенкой кислородной поила, но не вылечила. Видно, слабоумие от отца-алкоголика передалось. Он и школу то еле-еле закончил. По два года в третьем и шестом классах сидел. Дебил, одним словом!

Но Алексей Борисович, повернул ситуацию жестко! Надавал пиз*юлей Лехе, отобрал у него айфон ворованный, а парням своим приказал: "В одиночную его. В подвал. А завтра суд устроим народный, показательный. Как раньше на Руси да в Запорожской сечи велось. Убил товарища, а тут брата самого — быть тебе с ним заживо похороненным! Лети Вован на кладбище, заказывай гроб на два койко-места. Покараем негодяя по всем законам, так сказать, военного времени!"

Я же весь остаток дня по местам родным шароебился. В квартиру свою, где детство прошло слетал, на площадке детской, где в возрасте шести лет первую сигаретку закурил, посидел. К учительнице русского языка в школу наведался. Она по-прежнему сидела в двадцать втором кабинете тетради школьные, в белые обложки одетые проверяла. Заглянул из-за плеча. Сочинение дети писали по теме "Великая октябрьская революция. Что я знаю о Ленине?" Ты глянь, как в старые добрые времена. Ночью по заводу Алчевскому металлургическому таскался, где батька покойный работал, и по пустырям, где мальчишками халабуды строили. На озеро сходил, где девственность утратил. На могилке у родителей посидел и дочку мирно спящую у тещи в квартире наведал. Приснился ей. Еще живой. Помнит ведь девочка, как было ей три годика, еще до отсидки моей мы ездили в Бердянск на косу. Отдыхали там. С тех пор папку раза три всего видела. Хоть и десять лет ребенку уже. Светка, су*а, жена бывшая опять куда-то на ночь из дому завеялась.

А как пришло утро – полетел на кладбище. Вот только подумаешь — хочу туда или туда. Раз, а ты уже на месте. Дивное состояние.

Народу тогда собралось не много. Человек пятьдесят, не более. Все свои. Алексей Борисович собрался устроить, так сказать, "показательные выступления" исключительно для бойцов батальона "Призрак", чтобы люд местный, примером морального разложения воинов православных не будоражить.

Гляжу со стороны: гроб вроде одинарный, а в нем — я! Весь красивый, намарафеченый. Вот тебе раз! Как же это так? Говорили, будет двойной! Опять, значит артист-командир Мозговой спектакль устраивает. Ан нет! Гляжу, привозят Лешку Малого. Выводят из машины в наручниках, а он — мать честная, бледный, как смерть, и похудел за ночь килограммов на двадцать! Совсем как тростинка на ветру колышется. Выступил и тогда с речью славный наш Алексей Борисович.

Поднял руку, а в ней в лучиках холодного утреннего солнушка айфон новенький блеснул.

"Вот, - говорит, - зараза американская! Из-за нее брат брата убил! Что же это деется, люди добрые? Неужели мы совсем утратили облик человеческий, что из-за игрушки пошлой, дьявольской, готовы отобрать друг у друга самое ценное! Не будет Сатана, враг рода человеческого, над нами бал свой править. Вырвем мы ему жало материалистическое, верою православною да духовными скрепами!"

Романтик, конечно, этот Мозговой! Все в политруков книжных да попов из кинофильмов играет. Маэтро, бля, артистический. Да я на зоне видел, как пацана за банку консервов прирезали. В "Призраке" больше половины имели отсидочки и знают, что убить можно совсем за малое. Не говоря уже об айфоне за полторушечку баксов, хоть и спиз*ел Володя Енакиевский. Штуку двести такой в Киеве стоит. Я по интернету пробил. Володька в Донецке поинтересовался — только пятихаточку ему за него давали. Война, говорят, инфляция. Тут ни *уя продавать не выгодно. Надо в Россию везти.

"Добры молодцы, - продолжает свою речь Алексей Борисович. - Кладу я эту заразу американскую прямо в гроб к Валерке убитому. Вы же сверху кладите Алешеньку, крепко гроб гвоздями заколачивайте, да и опускайте в вырытую ямочку!"

Как забился, завертелся на месте брат мой двоюродный по рукам и ногам уж веревками связанный. Как заорет на всю Вселенную: "Пощадите меня, помилуйте! Ради Христа нашего прошу, ради Господа! Ведь и он грехи на кресте отпускал грешникам! Будьте люди вы милосердными! Не погубите покаянную душеньку!" Да только кляп ему в рот вставили и согласно сурового военного времени, положили во гроб с мертвым братиком, крышку сверху тяжелую накинули и взялися гроб гвоздями заколачивать. Заколачивают и смеются, сволочи. Больше всех Мозговой улыбается, показывает всем пальцем: "Тихо мол, не испортите своим смехом славный замысел!"

Вот гроб в яму опускается. И начинают его вроде закапывать. Сыплют землю рыжую, могильную, что по крышке бьет, рассыпаючись. Но канаты крепкие, пеньковые из могилы вытаскивать не торопятся, да и землю сыплют, играючи, не полною штыковою лопатою.

На часы смотрит Алексей Борисович. Засекает ровно пять минут на запястье, да сигнал подает. Тянут снова гроб из могилушки. Подрывают крышку стамесками, а во гробу лежит себе Алешенька. Лежит и преспокойно улыбается. Седой только весь да спокойненький. Сошел знать с ума мой родственник. Снимают с него наручники, ноги от веревок распутывают. А он весь в дерьме и моче, бедненький. Стоит и блаженно улыбается. Думает, ангелы это его чествуют, в рай принимать собираются.

Только что это? Гроб, где я лежу весь обосцанный, обосранный, пардон, младшим братиком, накрывают опять тяжелой крышкою, опускаю вниз на канатищах, а могилу на этот раз по настоящему закапывают. Устанавливают на ней крест с табличкою: Малофеев Валерий Гргорьевич. 26.04.1983 года рождения 31.10.2014 скончавшийся. И надпись "Погиб за Новороссию!"

"За айфон погиб, брехуны проклятые!" - так и хочется крикнуть, но нет на то ни сил, ни возможностей. Бестелесен стал. Немощен.

Вот ведь правда, говорят, на третий день предстает душа перед Господом. Это значит аккурат после полночи ноября числа второго дня действительно увиделся я с ангелами. До этого времени по земле и возле могилы шароебился, а потом случилось натуральное свечение, в книгах про жизнь после смерти описанное. Реально туннель был, а потом приземление.

А потом зазвучали голоса небесные: "Это же Валерка с Новороссии! Прибыл, стало быть, известный грешничек!"

А потом объясняют мне ангелы: "Тут ведь какая беда приключается: Новороссия государство не реальное, а выдуманное. Нету на вас разнарядочки: ни в раю, ни в аду нету места вам. Не имеете вы ни национальной, ни исторической миссии. Идеи бредовые твоим шефом Мозговым высказанные, реальная, пардоньте, человеческая утопия. Повелись вы на поводу у обманщиков. У кликуш и московских ФСБшников. Сколько душ зазря погубили. Не построено еще для вас отдельное чистилище. Так как знаться с вами даже россияне не желаются. Говорят ни то ни се, черти донецкие, и склоняют вас нехорошо, по матушке. Так что мы тебе, Валера "Алчевский", иную миссию наметили. Возвращайся, братан, обратно на землю и расскажи всю правду про Новороссию. Может, люд от бреда очуняет? Хотя мало на то надежды есть. Ой, как крепко кремлевская пропаганда работает. Не в силах даже силы небесные с нею справиться. Воистину говорят Московия — дом и царство самого Люципера, что дурит русским головы "великой миссией", "особенным путем" и "коммунистическим православием". И творят они грехи во множестве, убивая и насилуя народы окружающие!"

"Так, а как же из могилы восстану я? - удивляюсь искренне. - Вот уж пятнадцать часов лежу под землею закопанный".

Смеются ангелы смехом звонким с искрящимися нотками.

"Господь наш Великий и не такие чудеса творил! Ступай себе с Богом, добрый молодец. Написано же на прапоре у твоего начальника "Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века". Вот ты из мертвых и воскреснешь, согласно писанию. Теперь будешь называться Айфонским Старцем. Рассказывай всему миру про брехню и ужасы Новороссии. А главное, что рабов за нее погибших не только в рай, но и в чистилище не пускают. Помнишь, как у украинца вами замученного было на теле написано? Так правда это настоящая" .

И снова полетел, закружился я. Слышу - телефон рядом дзенькает. Глаза открываю! Батюшки! Во гробу я лежу жив-живехонек, а рядом айфон американский светится! Еле-еле беру его рученькой, а там номер высвечивается "Вован Макеевский".

Только хотел ответить из-под земли: "Вован! Я тут! Жив живехонек! Вызволяй меня добрый молодец!"

Да только погас экран, закончилось в батарее электричество и спеленала меня тьма кромешная. Тьма гробовая, смертная. Завыл я от страху, закобенился. Вот какая смерть меня ждет лютая. Только чу! Что за шорохи? Что за звуки снаружи слышатся? Я замолк и как следует прислушался. Слышу, точно, копают сволочи! Притаился, чтоб не вспугнуть мародеров-гробокопателей. А как те крышку откинули, заорал что есть силы: "Вот он я! Жив я братцы! Здравствуй, волюшка!"

Они, конечно, от страху тут же и обосралися. А были это Володька Макеевский и Сашка "Чума" из Авдеевки. За айфоном, стало быть, полезли в могилушку. Не пропадать же добру, в землю закопанному. Да кроме того в телефончике номер хранился матушки правосека, нами в Славяносербске убитого, того, у которого, собственно, мы этот святой айфон и спиз*или, отжали в качестве приза трофейного.

Только с той поры изменился Валерий наш, в прошлом боец батальйона "Призрак".

Ходит весь седой по позициям сепаров. Привидением белым к ним по ночам является и все талдычит на понятном наречии языка донбасского: "Ху*ня, братишки, эта ваша Новороссия. Развели вас, как лошков, на доверии. Все пугают фашистами да пиндосами, а вы как долбое*ы очумелые в ху*ню эту пропагандистскую верите и платите за нее своими жизнями. А в Кремле знай, смеются, ухохатываются. Заканчивайте вы ху*ней маяться. Складывайте оружие, восстанавливайте границы государственные. Да начинайте жизнь мирную. Ибо не будет ни вам, ни душам вашим покоя ни на земле, ни в высших сферах. Не предусмотрено для граждан Новороссии ни рая, ни ада ни, даже чистилища. Так и будете жить неприкаянными до Второго пришествия".

Только плохо пока слышен голос старца Айфонского на оккупиррованных территориях. Хотя все больше появляется у него последователей. Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Вот так глядишь по капельке и прочухается юго-востока население, слушая слова не человеческие, а самих Господних ангелов.

Ну все, пора сказочку заканчивать! Спасибо всем, как говориться, за внимание!

Орфография и стилистика автора сохранена.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги