УкрРус

О законности и моральности эксплуатации беспилотных летательных аппаратов

В 1955 году, когда США ратифицировали Женевские конвенции, Сенаторский комитет по международной политике придал договору значимость: "символа отстаивания человеческого отношения к военным и гражданским жертвам войны в соответствие с общепринятыми международными нормами. США гордятся своей историей поддержки прав, свобод, благополучия и достоинства человека. И принятие данных конвенций Сенатом будет являться укреплением данной великой традиции". С того времени прошло более 70 лет, а мир тогда был осознанно другим.

С этого момента практика ведения боевых действий существенно видоизменилась, и в ней уже участвуют не только государства, но и негосударственные игроки. А межгосударственные войны отошли в прошлое, место которых в современном мире заняли гражданские войны, межэтнические конфликты и терроризм. А что в действительности не изменилось, так это идеалы и предписания, в соответствии с которыми современное человечество ведет себя на войне. Общее понимание поведенческого кодекса является одним из основных принципов современного международного права. Таким образом, не смотря на стремительную трансформацию самого понятия "военных действий", ключевые ценности, к которым до сих пор привержены нации-государства, уходят корнями глубоко к Женевским Конвенциям. И кажется немыслимой та ситуация, когда даже самый жестокий нарушитель прав человека, публично пренебрегал бы Женевскими Конвенциями, и все по причине далеко идущих последствий. По своему значению Женевские Конвенции ближе всего приближаются к своего рода международной конституции, которая ранее не существовала на мировом уровне. А поэтому ценность такой конвенции – высока практически в каждом аспекте жизнедеятельности государства.

Несмотря на то, что Женевские Конвенции воспринимаются как кодифицированный правопорядок, иногда случается и так, что им придается разное значение, что оставляет лазейку для систематического и "легального" ведения войны против террора.

Если проанализировать текущую ситуацию антитеррористической войны, то обнаружиться то, что наиболее популярными опытом в борьбе против терроризма являются беспилотные летательные аппараты. Америка использовала беспилотные самолеты в Афганистане, Пакистане, Сомали и Йемене. В свое время это – было самой страшной тайной в Вашингтоне. Но, в конце концов, в мае 2012 на конференции международного научного центра имени Вудро Вилсона Глава Национального центра по борьбе с терроризмом Джон Бреннан заявил следующее: "Скажу как можно проще. Да, в полном соответствие с законом, и с целью предупреждения террористических атак на Соединенные Штаты, а также спасения американский жизней, правительство США наносит целевые удары против определенных террористов Аль-Каиды, при этом время от времени используя беспилотные летательные аппараты, известные в народе, как беспилотники".

Более или менее каждый аналитик вопросов безопасности аплодировал признанию Бреннана, которое было чрезвычайно откровенным для администрации, которая держала свой язык за зубами относительно всего того, что касается контр террористических мер. Молчание по данному вопросу было ожидаемой реакцией, хотя после обнародования ЦРУ мест пыток в Европе и Ближнем Востоке, администрация Обама не хотела закрепление данной ассоциации за собой. У администрации Обамы не было другого выхода, как быть открытым к изменениям, чего не было в правилах администрации Буша. Бреннан, а также адвокат генерал Эрик Холдер не единожды утверждали, что такие удары полностью соответствуют не только международному праву, но и этике и целесообразности.

Несмотря на откровенность Бреннана и готовность администрации поделиться некоторыми деталями о беспилотных ударах, до ныне остается неясным, какой именно департамент занимается этими ударами, и какие именно меры были предприняты для определения их соразмерности существующим (и четко прописанным) международным нормам, которым подчиняется такого рода штаб, и который, в свою очередь, несет вытекающею из них ответственность, как и каждая военная структура.

Различные медиа источники, а также эксперты по безопасности предполагали, что американская армия и ЦРУ проводит удары беспилотниками в качестве мер предупреждения повстанческих движений и терроризма. Американские военные строго руководствуются законом военных конфликтов (ЗВК), а значит, прежде чем наносить такие удары в активных военных зонах, например Афганистане, придерживаются определенной процедуры. Но, нет ясности в том, что именно это за поведенческий кодекс, по которому действует ЦРУ. К тому же под большим вопросом остается даже не тот механический оператор, который наносит удары, не ведая кого и в каких количествах он убивает, а все дело в том, что сам процесс планирования ударов представляет собой смесь из цепочной реакции страха и надежды на то, что удар все таки попадет в цель. Таким образом искажение реальности создается за счет зависимости ударов беспилотников от информации, поставляемой через посредника ответственному департаменту, что еще более усугубляет двузначность ситуации. Данный аспект обоснован еще и количеством жертв беспилотных ударов, точное количество которых – не известно. Сами агентства, которые отдают приказы о нанесении ударов, не знают наверняка, сколько людей один беспилотник убил. И данный факт уже сам по себе является тревожным знаком.

Прежде чем мы рассмотрим ситуацию с использованием беспилотников ЦРУ на территории Пакистана (еще одна открытая тайна, как было подтверждено на слушаниях Сената), мы должны спросить самых себя: а какие существующие юридические нормы ограничивают нанесения ударов беспилотниками по ЗВК.

В основе любого военного удара, нанесенного на территории Афганистана, лежат три основных принципа, а именно: пропорциональность, необходимость и разграничение. Но правда в том, что хоть эти принципы и руководят процессом, но результат зависит от совершенно иных переменных. Пропорциональность подразумевает то, что действие не может превышать военную полезность. Проще говоря, не можно просто так разместить бомбу на гражданской территории и ранить пару случайных террористов. Второй принцип "необходимости" подразумевает то, что у поставленной цели имеется своя военная ценность, то есть, мирное гражданское население автоматически исключается как объект атаки. И третий принцип "разграничения" тесно связан со вторым, что подразумевает четкое разграничения на запрещенные цели (гражданское население) и дозволенные (террористы). Именно по вышеназванным причинам использование комплектов оборудования на основе технологии GPS становиться таким популярным, позволяя преобразовывать существующие свободнопадающие бомбы ("dumbbombs") во всепогодные корректируемые ("smart").

Эти правила регулируют все процессы использования беспилотников американской армией в зоне активных боевых действий. Они подчиняются поведенческому кодексу ЗВК. Сама ситуация стала еще более запутаннее когда к ней подключилось ЦРУ. ЦРУ использовала беспилотники для нанесения так званных "меточных ударов", что позволяет ЦРУ стрелять даже в тех, личности, которых они не могут установить. К тому же, они использовали беспилотников в Пакистане, что не является зоной активных военных действий. Поэтому вопрос граждан убитых по ошибке становиться все более очевидным, поскольку сам процесс не имеет ни должной прозрачности, ни точной научной методологии. А тот, кто не подотчетный никакой вышестоящей власти в данном деле, тому и не страшно наказание за спуск бомбы сверху на свадебное торжество или госпиталь, ложно принятых за террористическое собрание.

Данное использование беспилотников такой гражданской организацией как ЦРУ находиться в ярком контрасте с практикой самого близкого американского союзника – Великобритании. Объединенное Королевство использовало беспилотники для военных ударов в Афганистане и Ливии, и в обоих случаях имея активный мандат от ООН на применение силы в зонах активных боевых действий. А значит все указывает на то, что отныне американская политика использование беспилотников в невоенных зонах будет находиться под пристальным наблюдением. Американский Конгресс не предвидит существенных изменений в данном направлении в ближайшее время. Как показывает недавний опрос, проведенный Аналитическим центром Конгресса, позиция занимаемая администрацией Обамы по данному вопросу не совпадает с большинством Высшего Суда, что рано или поздно скажется на количественном коэффициенте симпатизирующего большинства.

Позиции администрации Обамы соприкасается с консерваторским опытом Высшего Суда, когда задача состоит в налаживание процессов военного времени. Но пока еще все операции с использованием беспилотников (проводимые ЦРУ) основываются на следующем принципе: "до тех пор пока присутствует моральная составляющая устранения неизбежной угрозы, то и использование беспилотников является легально обоснованным". Другими словами, стандарты и характер операций во многом зависит от того, с кем вы говорите. К тому же двузначность вызывает и формулировка самого понятия "неизбежная угроза" в юридических кругах, в то время как администрация Обамы рассуждает над тем, что фактически данный термин значит для них в противовес тому, смыслу, который вкладывает в него весь остальной мир. Поэтому происходить манипуляция не только на уровне юридической, но и семантической и грамматической дефиниции.

Поэтому с юридической точки зрения использование беспилотников находиться в очень неоднозначной позиции даже на уровне национального американского законодательства. И это уже имеет существенное значение для Америки, хотя на этой земле аспект моральности является таким же неотъемлемым элементом. По законам морали, является ли нарушением убийство террориста, который географически находится вне зоны военных действий? А заслуживает ли человек, покушавшийся на жизни мирных граждан, защиту по всем правилам ООН и закону вооруженных конфликтов? А что по поводу сопутствующего ущерба? Стоит ли оно жизни гражданина, который оказался в ненужное время в ненужном месте? Это именно те вопросы, на которые американским ученым и политикам стоит обратить внимания, когда они оценивают только краткосрочные перспективы нанесения беспилотных ударов.

Давайте предположим, что ЦРУ будет придерживаться правил ЗВК и будет соизмерять беспилотные удары с принципами пропорциональности, необходимости и распределения. А на листке бумаги все именно так. Но, любые человеческие жертвы, появившиеся вслед за беспилотными ударами на невоенной территории, выглядят действительно подозрительно, заставляя задуматься о соизмерности полученных выгод с количеством потерянных жизней. Возможно, не будет вежливым подымать именно этот вопрос, потому что никто не желает массовых групповых убийств, но если эти смерти будут все-таки случатся, то невольно приходите к выводу о том, что метод, который привел к стольким смертям является не только неэффективным, но и чрезвычайно проблематичным с точки зрения закона и морали.

Бюро журналистских расследований, которое находится в Лондоне, выяснило, что начиная с 2009 года более 2400 людей погибли от ударов беспилотников. Эта цифра включает от 168 до 200 детей и по крайней мере 468 (не исключено, что цифра доходит и до 961) цивильных граждан, которые погибли от последующих ударов. Резкие колебания статистики и являются той незашищенной зоной,

Где вопрос морали стоит особо остро. И главнее всего, это – нефункциональный способ противостоять терроризму. Страх, который эти беспилотники вызывают у гражданского населения Пакистана, Йемена и Сомали существенно подрывает нормальное течение ежедневной жизни большей части населения. И любой военный теоретик подтвердит, что состояние дозволенного государством террора вызывает противоположную реакцию, а именно активное сплочение повстанцев на противоположной стороне баррикад. Если бы вы были 15-летним мальчишкой, выросшим в долине Сват и у которого не было б ни только школы, но и жили бы вы б в постоянном страхе быть подорванным на кусочки беспилотным самолетом, уровень ваших радикальных взглядов был бы намного выше. Это – не высшая математика, а гораздо сложнее. Данная обстановка влияет на социальные условия, понятие гражданской идентичности, внутреннее и внешнее групповое поведение. И с точки зрения морали, гражданской обязанностью является предупредить ту ситуацию, в которой состояние страха станет привычным, а у напуганного гражданина вырабатывается глубокое чувство гнева по отношению к "чужим". Сложно завоевать сердца людей, но еще сложнее получить человеческую благосклонность, когда свадебное торжество было подорвано беспилотником чужестранца. Когда дети начинают бояться голубых небес над их головами, то антитеррористическая война уже проиграна, оставив за собой неоднозначную победу в некоторых локальных точках достигнутую ущербной и рискованной стратегией.

Террористы существуют. И это – реальность. И становятся они таковыми не только из-за глубоко укоренившийся биологической предрасположенности к фундаментализму, но также из-за внешних условий, в которых они живут. Единственный способ борьбы с терроризмом в долгосрочной перспективе - это изменения социальных условий, и пока эти молчаливые сосуды смерти заступают небесные границы небоевых зон, таких как Пакистан, и до тех пор пока семьи теряют своих детей по ошибке беспилотников, терроризм будет процветать, и количество рекрутов Исламского государства будет увеличиваться. Это – ни моралистическая, ни юридическая точка зрения, а всего лишь наиболее практичная. И если Америка делает ставки на борьбу с терроризмом с помощью беспилотников, то такие методы нужно остановить уже сегодня.

Соавтор публікації- Джйоті Омі Човдхурі.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги