УкрРус

Сплошная авантюра

12.3т

В далеком 1997 году в жилом доме, где сейчас расположен отель "Гельвеция", жила-была одна особенная квартира. На низком первом этаже, с отдельным входом — буквально как отдельный подъезд. Все три окна выходили во двор-колодец. А одно из окон умудрилось оказаться еще и в "ухе"(глухом тупике, образованном стеной соседнего дома). Солнечного света в этой квартире не было никогда.

К слову, в границах этой — теперь уже бывшей — квартиры сейчас расположен мой небольшой рабочий кабинет и офисный туалет. А в том самом "ухе" архитекторы предусмотрели крошечный палисадник. От отсутствия солнца в этом "оазисе" выживает только дикий виноград. Горшки с цветами и кадки с туями садовник регулярно переставляет — не выдерживают темноты и быстро чахнут.

Площадь квартиры вместе с коридором, кухней и санузлом составляла всего около 35 метров. В ней жила семья из трех человек: русская мать-одиночка и двое ее сыновей — взрослых парней от разных пап-африканцев.

Старшему (от папы-нигерийца) на тот момент было около двадцати восьми лет, младшему (от папы-сенегальца) — около двадцати. Младший был очень темным — с типичными африканскими чертами лица. И с именем на французский лад. Старший, напротив — гораздо светлее, с европейским лицом. И типично русским именем.

Единственная жилая комната в квартире была перегорожена какими-то несуразно огромными шкафами и ящиками. И в каждой такой "келье" стояла кровать или раздвижной диван — это были "спальни". Крошечная кухня служила одновременно гостиной и кухней.

Но больше всего в этой семье посторонних поражали странные отношения близких родстенников. Они не любили друг друга. Всей душой. И открыто демонстрировали это всем вокруг. Мать с нескрываемым пренебрежением и некоторым высокомерием относилась к сыновьям. "Они оба — непутевые. Как их отцы. И оба висят у меня на шее. Всю жизнь. Из-за старшего мы потеряли прошлую квартиру. И оказались в этом "клоповнике", — делилась с агентом женщина. — Даже баб себе до сих пор найти не могут — чтобы выбраться отсюда. Пусть едут к своим отцам. И живут там в бараках. Всю жизнь на них положила".

Сыновья же ни во что не ставили мать. Унижали ее. И уж никак не считались с ее мнением. Старший уверял, что именно мать виновата в потере их прежней квартиры.

Дело в том, что начале 90-х эта семья приватизировала свою трехкомнатную квартиру на окраине города. Когда старшему исполнилось двадцать лет, они с матерью решили разменять "трешку" на две небольшие отдельные квартиры. В "однушку" в пригород должен был переехать старший. "А на Марата в этот "клоповник" он хотел отправить меня с младшим,— жаловалась женщина. — Ну вот и сам тут очутился. Так ему и надо".

Оказалось, что при оформлении сделки их обманули какие-то мошенники. И вместо двух отдельных квартир все трое оказались в этом "клоповнике".

"Это она во всем виновата. Аферистам верила. А мне — нет. Когда поняла, что я ни за что сюда не пойду — решила меня наказать. И видимо специально "слила" мою квартиру жуликам", — уверял нас старший.

Друг друга братья открыто ненавидели — буквально с детства. В семейном противостоянии младший давно принял сторону матери. Но и на нее у него был "зуб": "Все пытается меня из квартиры выпихнуть. То к бабе любой, то к отцу в Сенегал. Нет бы самой отсюда убраться. У нее же сестра в Пскове живет",— сетовал он.

Требовала семья взамен три "однушки" в хороших, но обязательно разных районах города. А главное условие, которое действительно волновало каждого — чтобы ни сантиметра больше другому. "Это из принципа. Я им больше не уступлю", — говорила мать. Так и записали в предварительном договоре — три однокомнатные квартиры с одинаковыми площадями.

"Это практически невозможно, — уверяла агент. — Так не бывает — все три квартиры были одинаковые, до метра!". Но никто не хотел уступать. Время шло. Варианты и сделки срывались. Уговоры не действовали.

"Ничего подписывать не буду. Уйду сразу из нотариата, если увижу в документах, что у обоих хоть на полметра больше", — настаивал старший. Ситуация, казалось, зашла в тупик.

И тут нам внезапно пришла идея. Найти самого сговорчивого в семье. И в тайне от других "подкупить" его — предложить разницу площади наличными. В твердой валюте. Младший казался нам спокойнее и надежнее. И отношения с матерью у него выглядели чуть лучше. Мы предложили ему сделку. А за содействие в переговорах с матерью еще и дополнительный бонус. И тоже в валюте. И он вдруг согласился. И с радостью взялся за дело.

Сделка свершилась мгновенно. Старший получил самую большую "однушку". Младший — самую маленькую. Плюс — разницу в денежном эквиваленте. И бонус за помощь в переговорах с матерью. Она же получила среднего размера "однушку". А также небольшую компенсацию за "отставание" от старшего сына.

На расселение этой семьи ушел целый год. Год нервотрепки и постоянных переживаний. Собственных денег для решения всех этих проблем у нас, конечно, не было. И приходилось искать кредиты и займы — по друзьям и знакомым. Возвращать старые займы — и находить новые. Стоимость встречных вариантов квартир постоянно менялась, сделки регулярно срывались. А проценты по займам неумолимо шли.

Для того, чтобы однажды на свет появился отель "Гельвеция", нам пришлось расселить около сорока с лишним семей. Каждая из которых — со своей отдельной историей и сложными отношениями между родственниками.

Сейчас мне кажется невероятным, как вообще можно было на такое решиться. Сплошная авантюра! А тогда, два десятилетия назад, мы с командой упорно шли вперед. Мне было 25 лет. Наверное, это многое объясняет.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Наши блоги