УкрРус

Принс, Боуи и Хаггард: Идолы? Легенды? А какая разница?

Читати українською

Текст переведен специально для сайта "Обозреватель". Оригинал на Reuters.

В 2016 году мы увидели смерть трех великих музыкантов: Принса, Дэвида Боуи и Мерла Хаггарда. Когда умер Хаггард, по радио объявили "идол и легенда кантри, умер в возрасте 79 лет". Эти два термина часто считают взаимозаменяемыми, но так ли это на самом деле? Есть ли разница?

Три музыкальных легенды: Боуи, Принс и Хаггард / Reuters

Многих артистов называют идолами – Бритни Спирс является ярким тому примером. Но трое музыкантов, отошедших в иной мир в этом году, кажется, находятся на совершенно другом уровне. Их объединяет не только художественный гений – самим своим существованием они изменили наш мир и нашу культуру.

Идол может показать нам, кто мы есть. Но легенда показывает нам, кем мы могли бы стать.

Принс, вундеркинд, самостоятельно научившийся играть на широком спектре инструментов, в своей музыке развивал смелые эротические темы. Создав новый стиль, Принс смешал поп, фанк, блюз, джаз и рок-н-ролл.

Принс и Бейонс на вручении премии Грэмми в 2004 году / Reuters

Он установил собственные правила в музыкальной индустрии и пошел дальше, попробовав себя в кинематографе. Его песни были как явно непристойными ("Darling Nikki"), так и одухотворенными ("Adore"). Принц, будучи преданным прихожанином церкви Свидетелей Иеговы, порвал с поп-традициями, включив религиозные мотивы в свои песни, такие как мессианская "I Would Die 4 U".

Философ и профессор Принстонского университета Корнел Уэст отметил высокую социальную сознательность Принса, который своим творчеством восстал против угнетения и призывал к заботе о наиболее уязвимых членах общества. В 2015 году он написал "Baltimore", песню, оплакивавшую смерть Фредди Грея, безоружного афро-американца, чья трагичная встреча с полицией Балтимора вызвала беспорядки в городе и широкое возмущение на национальном уровне. Текст Принса стал мантрой протестующих: "Если нет правосудия — значит, нет мира".

Принса запомнят как артиста, который не только преобразил музыкальный ландшафт, но и расширил ниши представления о мужественном и женственном, черном и белом, эротичном и духовном.

Боуи тоже изменил музыкальные и культурные парадигмы. Впервые появившись на телевидении в 1964 году в качестве основателя уморительно названного "Общества по предотвращению жестокого обращения с длинноволосыми мужчинами", 17-летний парень заявил о себе как об озорном ниспровергателе, который не собирался принимать общество таким, каким оно есть.

Такое отношение было очевидно и в 1983 году, когда Боуи призвал MTV включить больше чернокожих музыкантов. После известия о его смерти, рэпер MC Hammer написал в twitter: "Салют и Спасибо Дэвиду Боуи за поддержку чернокожих музыкантов". Взгляды Боуи на недостатки общества появились в таких песнях, как "Under the God", которая отразила подъем неонацизма и ужасы расизма.

За своих персонажей, таких как гламурный Зигги Стардаст и авангардный Измождённый Белый Герцог, свои стремительные повороты в область рок-н-ролла, диско, новой волны, фолк-рока, индустриального рока и электронной музык, а также памятные роли в таких фильмах, как "Человек, который упал на Землю", Боуи стал известен как новатор и мастер преображения.

Дэвид Боуи на концерте в честь Фредди Меркури, 1994 год / Reuters

По словам музыкального обозревателя Джо Линча, Боуи оказал влияние на больше музыкальных жанров, чем любая другая рок-звезда. "Без Дэвида Боуи, - говори певец Моби, - поп-музыка в том виде, который мы знаем, в значительной степени не существовала бы".

Принс и Боуи не только смогли преодолеть рамки десятилетий, наиболее тесно связываемых с ними (для Боуи это 1970 и 1980-е годы, для Принса – 1980-е и 1990-е годы), но также навсегда преобразили свои области искусства. Они создали новые пути самовыражения в музыке, моде и гендерной идентичности.

Привычные категории не могли их вместить. Они ломали барьеры и прокладывали тропы. Их творческие всплески едва умещались содержаться в их удивительной продуктивности. Творческие истории как Боуи, так и Принса содержат немало неожиданных поворотов и изменений.

Становление идолом Бритни Спирс, к примеру, легко понять. Если вы смотрели MTV в 1990-е годы, ее дебют в качестве сексуальной школьницы с косичками в "Baby One More Time" неизгладимо запечатлелся в вашем мозге. Она начала новый этап подростковой поп-музыки и приобрела мировую популярность. Но стала ли она легендой? Пожалуй, нет.

Идол, как зеркало, фиксирует определенные импульсы и тенденции в обществе, а легенда предлагает нечто большее. Спирс скорее стала продуктом своего времени, а не артистом, вышедшим за пределы тот момента и оставившем существенное наследие. Легенды же не просто отражают культуру – они раскрывают ее и направляют общество к новым путям.

В 1950-е годы Мерл Хаггард помог создать более жесткое "бейкерсфилдское звучание" жанра кантри, которое, в свою очередь, оказало влияние на таких звезд рок-н-ролла, как Битлз и The Rolling Stones. Он привнес в жанр неотесанность своей биографии и выразил солидарность с тяжелым положением рабочего человека в таких песнях, как "Big City", протестующей против экономического неравенства и актуальной даже сегодня.

Мерл Хаггард (слева) и вилли Нельсон / Reuters

Хаггард примечателен тем, что он стал идолом благодаря причинам, которые практически пошли вразрез с его легендарным статусом. В 1969 году его хит "Okie from Muskogee" стал гимном для американцев, сердитых на протестующих против войны во Вьетнаме. Песня принесла ему богатство, известность и благосклонность президента Ричарда Никсона. Если бы он остался на этой позиции, его статус культурного идола консервативных белых американцев был бы более чем обеспечен. Но он не стал этого делать.

Потому что он также является музыкантом, который написал "Irma Jackson", песню о несчастной любви белого сужчины к чернокожей женщине в мире, который не понимает, что "любовь не видит цвета". Он выпустил эту песню лишь в 1972 – многие годы спустя после написания, потому что звукозаписывающая компания опасалась, что она нанесет вред его имидж. Хаггарда это не волновало.

Он также был открыт переменам и готов признать свою неправоту. В 2000 году он объяснил эволюции своих политических взглядов и мыслей об "Okie from Muskogee" в интервью:

"В то время, когда я написал эту песню, я был не умнее, американской общественности. А она была тупа, как пень. Особенно когда разговор заходил о Вьетнаме, марихуане и прочих вещах. Когда становишься старше, обнаруживаешь, что о тех вещах, в которых ты был абсолютно, положительно уверен, ты на самом деле не знал ничего".

Хаггард выразил открытость переменам, которые касались лечения ран в той же степени, что и противостоянию несправедливости.

Благодаря своему искусству, Принс, Боуи и Хаггард не только показали новые возможности нашего индивидуального самосознания, но они также продемонстрировали нам, как лучше соединиться друг с другом в обществе.

Такова сила настоящих легенд.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги