УкрРус

Как появилось "Исламское государство"

О том, что происходит что-то необычное, Абу Анис догадался лишь тогда, когда услышал взрывы, доносящиеся со стороны старого города на западном берегу реки Тигр, разрезающей Мосул надвое.

"Я позвонил друзьям оттуда, они сказали, что пришли вооруженные отряды, часть из них иностранцы, часть иракцы, - вспоминает компьютерщик. - Боевики сказали: "Мы пришли выгнать иракскую армию и помочь вам", пишет Джим Мьюир для bbc.com.

На следующий день боевики перешли на другой берег реки и заняли восточную половину города. Иракская армия и полиция, многократно превосходившие чужаков по численности, в панике разбежались. Первыми бежали офицеры. Многие военные снимали с себя форму, пытаясь раствориться в потоке бегущих мирных жителей.

Это было 10 июня 2014 года. Второй по величине город Ирака с населением около 2 миллионов человек пал под натиском боевиков из [запрещенной в России и ряде других стран] группировки, которая на тот момент называла себя "Исламским государством Ирака и Леванта" (ИГИЛ).

Колонна из нескольких сотен суннитских бойцов под черными знаменами пришла из восточной Сирии. Она пересекла границу, проходящую по пустыне, всего за четыре дня до этого и, не встречая серьезного сопротивления, устремилась к главному призу.

В Мосуле в руки боевиков попала богатая добыча. Иракская армия, заново созданная, обученная и оснащенная американцами после 2003 года, побросала большое количество бронетехники и новейших вооружений. Всё это исламисты прибрали к рукам. А в хранилище мосульского филиала иракского Центрального банка, по некоторым сообщениям, им достались около 500 млн долларов.

"Вначале они вели себя хорошо, - рассказывает Абу Анис. - Они разобрали все баррикады, которые армия возвела между городскими кварталами. Людям это понравилось. И на блокпостах вели себя приветливо: "Скажите, что нужно, - мы поможем".

Этот медовый месяц в Мосуле продолжался несколько недель. Но всего в нескольких километрах за чертой города уже творилось страшное.

Пользуясь бегством иракской армии, боевики стремительно продвигались вниз по течению Тигра. Города и деревни падали перед ними, словно кегли. За одни сутки они заняли город Байджи с огромным нефтеперерабатывающим заводом, а затем родной город Саддама Хусейна Тикрит - центр суннитского движения.

Сразу за Тикритом расположена большая военная база, захваченная американцами в 2003 году и переименованная ими в Кэмп Спайкер в честь первого американца, погибшего в операции "Буря в пустыне" 1991 года - пилот Скотт Спайкер был сбит над западной иракской провинцией Анбар.

Image copyrightGettyImage captionЭксгумация тел в Кэмп Спайкер, 2015 год

Кэмп Спайкер был полон новобранцев иракской армии. Когда его окружили боевики ИГИЛ, солдаты сдались. Из тысяч пленных джихадисты методично отобрали шиитов, связали их, увезли на грузовиках и расстреляли в специально вырытых рвах. Считается, что жертвами этого хладнокровного убийства стали около 1700 человек. Массовые захоронения находят до сих пор.

ИГИЛ вовсе не пыталось замести следы злодеяния - напротив, оно им бравировало и выкладывало в интернет фотографии и видео, на которых одетые в черное боевики уводят и расстреливают пленных шиитов.

Новых показных актов жестокости и варварства долго ждать не пришлось.

Прошло всего два месяца, и ИГИЛ, переименованное к этому времени в "Исламское государство" (ИГ), двинулось на север Ирака, захватив обширные территории, находившиеся под контролем курдов.

Среди прочего им достался и город Синджар, населенный преимущественно езидами. Приверженцев этого древнего религиозного культа ИГ рассматривало как еретиков.

Сотни езидских мужчин, не сумевших или не желавших бежать, были сразу убиты. Женщин и детей разделили как военные трофеи и стали продавать и обменивать на рынках, словно вещи. Тысячи женщин были обращены в сексуальное рабство. О многих из тех, кому выпала такая судьба, до сих пор ничего не известно.

В конце того же месяца, августа 2014 года, кровавый эксгибиционизм достиг кульминации. ИГ опубликовало видеозапись, на которой говорящий по-английски с лондонским акцентом палач Мохаммед Эмвази, получивший от бывших заложников прозвище "Джихадист Джон", отрезал голову американскому журналисту Джеймсу Фоули.

В последующие недели появилось еще несколько профессионально смонтированных видео, на которых Эмвази, впоследствии убитый, так же хладнокровно обезглавливал других американских и британских журналистов и гуманитарных работников: Стивена Сотлоффа, Дэвида Хэйнса, Алана Хеннинга, Питера Кассига (сменившего имя на Абдул-Рахмана после перехода в ислам). Натуралистичные сцены насилия сопровождались пропагандистскими заявлениями и угрозами новых расправ.

За считанные месяцы мало кому известная группировка вырвалась на мировую авансцену. Слово "ИГИЛ" выучили все.

В стране, находящейся в 12 тысячах километров от Ирака, Австралии, тогдашний премьер-министр Тони Эбботт точно выразил, в чем заключалась поражающая новизна этого ужаса: "средневековое варварство, совершаемое и пропагандируемое с помощью самых современных технологий".

ИГ родилось, и мир его заметил. Однако эти люди в черном не возникли из ниоткуда. Условия для их появления зрели давно.

Теология убийства

Идеологические и религиозные корни ИГ и подобных ей группировок уходят глубоко в историю, практически ко временам возникновения ислама в VII веке.

Как христианство за шесть веков до этого, и иудаизм еще на восемь столетий ранее, ислам зародился в суровом племенном мире Ближнего Востока.

"Исконные тексты Ветхого завета и Корана отражают реалии примитивных еврейских и арабских обществ. Содержавшиеся в них предписания были жестоки, - указывает историк и писатель Уильям Полк. - Авторы Ветхого завета стремились сохранить и укрепить племенное единство и силу, а Корана - искоренить рудименты языческих верований и практик. Ни ранний иудаизм, ни ислам не допускали никаких отклонений. И тот и другой представляли собой авторитарные теократии".

Но история не стояла на месте, ислам распространялся на огромной территории, сталкивался с множеством иных культур и постепенно приспосабливался к их обычаям, верованиям и институтам. Практика ислама с неизбежностью мутировала, становилась прагматичнее и терпимее и нередко шла на уступки политическим императивам и требованиям светских правителей.

Однако всегда оставались консервативные мусульмане, видевшие в этих явлениях отход от заветов пророка и требовавшие возвращения к "чистоте" первых дней ислама. Многие из них дорого заплатили за такую позицию.

Ахмад бин Ханбал (780-855), основавший одну из главных школ суннитской исламской юриспруденции, вступил в спор с халифом багдадским из династии Аббасидов. За это его бросили в тюрьму и избили до полусмерти. Пять веков спустя другой знаменитый богослов той же ортодоксальной школы, Ибн Таймийя, умер в тюрьме в Дамаске.

Эти два человека считаются духовными прародителями позднейшего идеологического течения, получившего название "салафизм". Оно призывало вернуться к наследию основателей ислама, которых они называли "салаф аль-салих" - праведные предки.

Самый влиятельный продолжатель этой традиции подарил салафизму свое имя - ваххабизм.

Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб родился в 1703 году в маленьком поселении в регионе Неджд в центре Аравийского полуострова.

Ревностный исламский богослов, он стремился возродить веру, как ему представлялось, в исконной чистоте и строгости. А для распространения своих идей был готов идти на альянсы с властями предержащими.

Одним из первых его шагов на пути насаждения новой религиозной доктрины стало разрушение гробницы Зейда ибн аль-Хаттаба, одного из спутников пророка Мухаммеда. По мысли аль-Ваххаба, почитание могил означает поклонение чему-то, отличному от Аллаха.

В 1744 году Абд аль-Ваххаб заключил судьбоносный союз с местным правителем Мухаммадом ибн Саудом. Ваххабизм должен был обеспечить идеологическую основу военно-политической экспансии дома Сауда к выгоде обеих сторон.

Претерпев несколько мутаций, этот альянс сохраняется по сей день и доминирует на большей части Аравийского полуострова. Правящая династия Саудовской Аравии и сегодня опирается на ультраконсервативный ваххабитский религиозный истеблишмент, несмотря на периодически возникающие из-за этого политические сложности.

Салафизм ваххабитского толка, черпающий в Саудовской Аравии политическую поддержку и миллиарды нефтедолларов, - это один из источников современного джихадизма. Джихад означает усердие на пути Аллаха. Он может принимать различные формы, но чаще всего понимается как ведение священной войны.

Однако главную роль в деле популяризации идей салафизма в XX веке приписывают египетскому мыслителю Сайиду Кутбу. Именно он перебросил мост от мыслей и наследия Абд аль-Ваххаба и его предшественников к новому поколению воинствующих джихадистов, включая "Аль-Каиду" и ее продолжателей.

Сайид Кутб родился в маленькой деревне в южном Египте в 1906 году. Он был недоволен тем, как в его стране преподавался ислам, и его организационными формами. В конце 1940-х годов Кутб два года учился в США, но это нисколько не примирило его с Западом, в котором он увидел средоточие безбожного материализма и разврата.

Вернувшись на родину, Кутб стал с удвоенной энергией развивать свои фундаменталистские взгляды. Он пришел к выводу, что со времен развала Османской империи после Первой мировой войны в регионе господствует Запад, и господство это осуществляется как прямо, так и косвенно, через местных правителей. Эти правители представляют себя мусульманами, но на самом деле столь далеко отклонились от верного пути, что больше не могут считаться таковыми.

По мнению Кутба, единственный путь к освобождению мусульманского мира - наступательный джихад против Запада и его местных агентов. По сути Кутб совершил то, что в исламской теологии называется такфир, - объявил своих оппонентов-мусульман отступниками или кафирами (неверными), что оправдывает их убийство и даже обязывает к нему.

Кутб всегда оставался интеллектуалом и теоретиком и не переходил к активным действиям, однако египетские власти посчитали его идеи взрывоопасными. В 1966 году он был повешен по обвинению в причастности к заговору "Братьев-мусульман" с целью убийства президента-националиста Гамаля Абделя Насера.

Но идеи Кутба живут в 24 книгах, которые остались после него. Эти книги прочитали десятки миллионов людей. Еще живы люди, которые общались с ним лично, один из них, например, нынешний лидер "Аль-Каиды" Айман Завахири.

Один из конфидентов основателя "Аль-Каиды" Усамы бин Ладена как-то заметил, что "Кутб - этот тот, кто больше всех повлиял на наше поколение". Его называют "источником всей джихадистской мысли" и "философом исламской революции".

Спустя 35 лет после казни Кутба официальная комиссия по расследованию событий 11 сентября 2001 года констатировала: "Бин Ладен разделяет черно-белое мировоззрение Кутба, что позволяет ему и его последователям оправдывать даже неспровоцированное массовое убийство как праведную защиту поруганной веры".

Влияние Кутба по-прежнему велико. Как сказал об ИГ и его предшественниках иракский эксперт по исламистским движениям Хишам аль-Хашеми, "они базируются на двух вещах: такфиристской вере, основанной на трудах Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба и, в качестве методологии, на учении Сайида Кутба".

Так возникла теология воинствующего джихадизма. Но для торжества ей требовались две вещи: поле битвы и стратеги, чтобы направлять ход этой битвы.

В Афганистане появились и эти недостающие элементы.

Подъем "Аль-Каиды"

Советское вторжение в 1979 году и последовавшие за ним 10 лет оккупации сделали Афганистан магнитом для начинающих джихадистов со всего арабского мира. В этот период там побывали около 35 тысяч из них. Они хотели поучаствовать в джихаде и помочь афганским моджахедам превратить свою страну во Вьетнам для Советского Союза.

Вклад "афганских арабов", как стали называть этих добровольцев, в изгнание советской армии из Афганистана оценивается довольно скромно. Но они сыграли важнейшую роль в деле налаживания сетей поддержки в Пакистане, доставки денег из Саудовской Аравии и от других доноров и финансирования религиозных школ и учебных лагерей моджахедов. Это позволило завести необходимые контакты, завязать прочные связи и попробовать вкус джихада.

Как ни парадоксально, в Афганистане арабские джихадисты оказались по одну сторону баррикад с американцами. В рамках операции "Циклон", которую проводило ЦРУ, лидеры афганских моджахедов, тесно связанные с арабами, например Гульбеддин Хекматиар, получали сотни миллионов долларов.

В Афганистане приобрели свой первый боевой опыт практически все сколько-нибудь значительные деятели джихадистского мира. Они повлияли на ход событий в этой стране после вывода советских войск в 1989 году. Именно тогда возникла "Аль-Каида" как платформа для глобального джихада, и именно Афганистан стал ее первой базой.

К 1996 году, когда власть в Афганистане захватили талибы, они уже действовали в партнерстве с Усамой бин Ладеном и его людьми, устроившими нападения 11 сентября 2001 года.

Афганский опыт не только закалил в боях салафитских джихадистских лидеров, но и обучил стратегов, сыгравших ключевую роль в формировании сегодняшнего ИГ.

Главным из них стал иорданский джихадист Абу Мусаб Аз-Заркави, с большим, чем кто-либо еще, основанием претендующий на роль отца "Исламского государства".

Заркави не смог закончить школу: сел в тюрьму за наркотики и преступления сексуального характера. К религии он пристрастился в кружке при мечети в иорданской столице Аммане. В 1989 году, как раз когда заканчивался вывод советских войск, он приехал в Афганистан и решил там остаться и работать с джихадистами.

На родине он получил 15-летний тюремный срок по статьям, связанным с терроризмом, но вышел досрочно по амнистии и в 1999 году наконец встретился с Усамой бин Ладеном и Айманом аз-Завахири. Насколько можно судить, он им не слишком понравился - показался резким, упрямым; к тому же из прошлой жизни у Заркави осталось множество нестираемых татуировок.

Однако он был харизматичен, энергичен, и, хотя не был принят в "Аль-Каиду", ему позволили руководить учебным лагерем в Герате на западе Афганистана. Здесь он встретился с радикальным идеологом Абу Абдуллой аль-Мухаджиром, чьи сочинения подвели теоретическую основу под последующие кровавые расправы салафитов.

"Жестокость обезглавливания преднамеренна, она даже приводит в восторг Аллаха и Его Пророка", - писал Мухаджир в книге "Теология джихада" (название также часто переводят как "Теология кровопролития"). Это и другие его произведения дали религиозное оправдание самым кровавым бесчинствам, включая резню шиитов как неверных и их суннитских коллаборационистов - как отступников.

Вторая книга, которая стала для ИГ чем-то вроде учебника, а то и "Майн Кампф", - это "Управление дикостью" Абу Бакра Наджи, появившаяся в интернете в 2004 году.

"Нам нужно резать и поступать так же, как поступили с Бану Курайза, поэтому мы должны принять беспощадную политику зверского и натуралистичного убийства заложников, если наши требования не выполняются", - писал Наджи.

Бану Курайза - упоминаемое в Коране и сурах иудейское племя в Аравии VII века, в котором мусульмане под предводительством Мухаммеда перебили всех мужчин, а женщин и детей обратили в рабство. Судьба езидов часто сравнивается с участью этого племени.

Показательную жестокость Наджи рассматривал как часть более широкой стратегии создания условий для создания исламского халифата. Анализируя уроки Афганистана, идеолог предлагал провоцировать Запад на все новые интервенции, каждая из которых будет подталкивать еще больше мусульман на путь джихада. В конечном итоге, предсказывал Наджи, Запад просто рухнет.

К такому выводу его привел тот факт, что всего через два года после вывода войск из Афганистана Советский Союз развалился.

Насколько известно, Наджи был убит ударом с американского беспилотника в Пакистане в 2008 году.

Иракское фиаско

Нападения 11 сентября радикально изменили положение джихадистов к концу 2001 года. США и их союзники начали бомбить Афганистан, ввели туда войска и свергли режим талибов. "Аль-Каиде" была объявлена глобальная "война с террором".

Бин Ладен ушел в подполье. Заркави и многие другие бежали. Но они не растерялись и стали ждать, когда появится новое поле битвы с западным врагом.

Ждать пришлось недолго.

Вторжение в Ирак весной 2003 года не было оправдано с точки зрения заявлявшихся целей: помешать Саддаму Хусейну производить оружие массового поражения и поддерживать международных террористов. Мы теперь знаем, что ни того, ни другого он не делал.

При этом вторжение разрушило все государственные структуры и органы безопасности. Тысячи недовольных военных и гражданских служащих-суннитов были распущены по домам, что создало то самое состояние "дикости", иными словами хаоса и насилия, в котором, по мысли Абу Бакра Наджи, джихадисты будут чувствовать себя вольготно.

С этого началось превращение Ирака в то, что сегодня американские официальные лица называют "материнской опухолью" присутствия ИГ в регионе.

При режиме Саддама с его партией БААС сунниты занимали привилегированное положение по отношению к шиитскому большинству, тесно связанному с единоверцами в соседнем Иране.

Интервенция под предводительством США лишила суннитов власти, вызвав огромное недовольство и создав плодородную почву, в которой пустили корни проникшие извне салафиты.

Они быстро распознали свою базу поддержки. Абу Мусаб Заркави перебрался в Ирак и за считанные месяцы начал организовывать ежедневные кровавые и провокационные нападения как на западные объекты, так и на шиитское большинство.

Доктринальные расхождения между суннитами и шиитами восходят к спору из-за наследования власти Пророка Мухаммеда в первые десятилетия истории ислама, однако конфликт между ними в большей степени основывается на исторических обидах, политическом соперничестве и межобщинной вражде, чем на теологических разногласиях.

Заркави создал новую группировку "Аль-Таухид ва аль-Джихад" ("таухид" означает "единобожие" - принцип, что нет иного бога, кроме Аллаха) и немедленно заключил прагматичный оперативный альянс с подпольными ячейками, состоявшими из остатков саддамовского режима. Так переплелись две ветви суннитского повстанческого движения: воинствующий джихадизм и иракский суннитский национализм.

В августе 2003 года "Аль-Таухид ва аль-Джихад" взяла на себя ответственность за несколько смертоносных нападений, ставших образцами для многих последующих акций: грузовик, управляемый смертником, врезался в офис ООН в Багдаде, в результате чего погиб специальный представитель генерального секретаря Сержиу Виейра ди Мелу и еще 20 сотрудников, а в Неджефе смертник подорвал себя в автомобиле и убил влиятельного шиитского аятоллу Мухаммада Бакира аль-Хакима и еще 80 его последователей. Оба смертника были салафитами, но тыловую поддержку, по имеющимся данным, им оказывало баасистское подполье.

В следующем году, как полагает ЦРУ, сам Заркави был убийцей в маске, снятым в видео обезглавливания американского заложника Николаса Берга, устроенного, как заявлялось, в ответ на издевательства американских военных над иракскими заключенными в тюрьме Абу-Грейб.

На волне обострения борьбы с американцами и новым иракским правительством, в котором преобладали шииты, Заркави наконец принес клятву верности Бин Ладену, а его группировка была объявлена официальным филиалом "Аль-Каиды" в Ираке.

Однако различия в подходах сохранялись. Чтобы спровоцировать межобщинную резню, Заркави устраивал нападения на шиитские мечети и рынки и все кровавые подробности выкладывал в Сеть. В этом он следовал рецептам своих любимых радикальных идеологов. А руководство "Аль-Каиды" беспокоилось о влиянии такой жестокости на мусульманское общественное мнение и время от времени критиковало Заркави публично.

Заркави на эти упреки внимания не обращал. В июне 2006 года он был убит американским авиаударом в своем тайном убежище к северу от Багдада. Его труп легко опознали по татуировкам, которые он так и не вывел. Однако его тактику переняли последователи.

Группировка, которую можно считать непосредственной предшественницей ИГ, возникла через несколько месяцев, когда было объявлено о создании "Исламского государства в Ираке" (ИГИ) как зонтичной структуры, объединяющей "Аль-Каиду в Ираке" и еще несколько вооруженных группировок.

Ей пришлось пережить трудные времена. В январе 2007 года американцы начали "наращивание" своих сил в Ираке со 132 тысяч до 168 тысяч военнослужащих и взялись обучать новую иракскую армию. Одновременно они убедили суннитские племена в западной провинции Анбар прекратить поддерживать джихадистов и присоединиться к кампании американской коалиции и иракского правительства против повстанцев. Многие анбарские сунниты поверили обещаниям должностей в госаппарате и контроля над их собственной безопасностью.

В апреле 2010 года новых лидеров ИГИ и "Аль-Каиды" накрыло рейдом войск США и иракской армии. Боевики начали отступать еще задолго до этого и оказались вытеснены на дальнюю периферию суннитского Ирака.

На смену им пришел один человек, о котором в те времена информации было крайне мало, да и позже стало не намного больше. Это был Ибрагим Авад аль-Бадри, более известный под подпольной кличкой Абу Бакр аль-Багдади.

Пройдет шесть насыщенных событиями лет, и он будет провозглашен халифом Ибрагимом, духовным лидером правоверных и главой нового "Исламского государства".

Захват территории

Биография Багдади окутана таким густым туманом, что лишь немногие ее эпизоды можно рассматривать как достоверные факты. Все источники сходятся в том, что он родился в Самарре, к северу от Багдада, поэтому эпитет "Багдади", по всей видимости, был придуман сугубо из соображений престижа. Имя "Абу Бакр", в свою очередь, отсылает к первому халифу, наследнику и тестю Пророка Мухаммеда.

Как и тот первый Абу Бакр, Багдади будто бы происходит из клана Курайш, к которому принадлежал Пророк. Это обстоятельство, а также относительная молодость - Абу Бакр родился в 1971 году, - вероятно, сыграло в его пользу при выборе лидера.

Все свидетельства о его молодых годах говорят, что это был тихий, прилежный и глубоко верующий студент богословия, защитивший докторскую диссертацию в Исламском университете Багдада. Некоторые отзываются о нем как о человеке застенчивом и даже нелюдимом, прожившем 10 лет в одной комнате возле маленькой суннитской мечети на западе Багдада.

Слово "харизматичный" никто и никогда к нему не применял.

Тем не менее, к моменту американского вторжения в 2003 году он, по всей видимости, уже участвовал в деятельности воинствующей суннитской группировки и возглавлял в ней комитет по шариату (исламскому праву). Он был задержан американскими войсками и, по имеющимся данным, большую часть 2004 года провел в центре временного содержания "Кэмп Бакка" на юге Ирака.

Лагерь "Кэмп Бакка" был назван в честь одного из пожарных, погибших 11 сентября. В нем находились до 20 тысяч заключенных, и он стал университетом для многих лидеров ИГ и других воинствующих группировок. Здесь были превосходные условия для впитывания и распространения радикальных идеологий, навыков диверсионной войны и завязывания необходимых контактов, и всё это совершенно безопасно, под носом и защитой врага.

С большой определенностью можно предполагать, что именно в "Кэмп Бакка" состоялось знакомство Багдади со многими бывшими военными-баасистами, переросшее в столь смертносное партнерство.

Малоизвестный и не привлекавший к себе внимание Багдади у американцев подозрений не вызвал. Они его отпустили, решив, что сколько-нибудь серьезной опасности он не представляет.

После этого долгие годы он оставался неизвестным широкой публике в Ираке и за его пределами и при этом терпеливо поднимался к вершинам иерархии инсургентов.

В 2010 году, когда он добрался до этой вершины, казалось, что время "дикости" джихадистов в Ираке уходит.

Но как раз в этот момент для них открылось новое окно возможностей в соседней Сирии. Весной 2011 года суннитское большинство восстало против репрессивного режима Башара Асада, в котором доминировало алавитское меньшинство, отпочковавшееся от шиизма.

Чувствуя, что начинающаяся гражданская война открывает перспективы для борьбы и экспансии, Багдади отрядил в Сирию своих людей. В декабре 2011 года в Дамаске начали взрываться автомобили; оказалось, что это дело рук неизвестного тогда "Фронта ан-Нусра". Через месяц эта группировка объявила себя филиалом "Аль-Каиды".

Лидером "Фронта Ан-Нусра" оказался сирийский джихадист Мохаммед аль-Джулани. Изначально его прислал Багдади, но Джулани предпочел действовать самостоятельно.

Потеснив многочисленных конкурентов, "ан-Нусра" завоевала немалую поддержку в Сирии благодаря своему бесстрашию, эффективности в бою и притоку денег и добровольцев, обусловленному поддержкой "Аль-Каиды". При этом в своем салафизме она была относительно умеренной и стремилась налаживать отношения с местным населением.

"Ан-Нусра" ускользала из-под контроля Багдади, и ему это не нравилось. В апреле 2013 года он попытался вернуть ее под свой контроль, объявив, что "Ан-Нусра" подчиняется ему в рамках новой структуры "Исламское государство Ирака и Шама". Термин "Шам" обычно переводят как "Левант" - восточное побережье Средиземного моря, включающее Сирию. Так мы впервые услышали об ИГИЛ.

Что значит "ИГ"?

В течение того короткого периода, когда "Исламское государство" навязало себя в качестве источника новостей мирового масштаба, группировка несколько раз меняла название и успела многих запутать. Это было вызвано ростом амбиций внутри ИГ и привело к тому, что до сих пор нет единого мнения о том, какое название правильное.

Основанная в Ираке как "Исламское государство в Ираке" (ИГИ), группировка по мере экспансии в Сирии добавила к названию "и аш-Шама", - слово, которое обозначает Дамаск, Сирию, а также, в более широком значении, Левант.

В англоговорящем мире многие называют группировку ISIS, что означает "Islamic State in Syria" ("Исламское государство в Сирии"). В американской администрации используют сокращение ISIL, в котором L означает Левант. В русском языке может применяться аббревиатура ИГИЛ, то есть "Исламское государство Ирака и Леванта". Все эти названия широко используются, хотя формально уже устарели.

По-арабски та же аббревиатура звучит как ДАИШ, и в таком виде часто используется в арабском мире, что вызывает большое недовольство самой организации, которая видит в этом неуважение. Хотя по-арабски ДАИШ ничего не значит, это слово неблагозвучно, что, возможно, объясняет, почему западные официальные лица часто оперируют и этим названием.

Разрастаясь все шире и территориально, и в своих амбициях, группировка решила перестать использовать географические отсылки в названии. Так появилось "Исламское государство", название, которое не любят использовать в мире, так как оно звучит как признание легитимности организации.

Би-би-си и другие СМИ чаще всего называют группировку "так называемым" или "самопровозглашенным" "Исламским государством" при первом упоминании в материале, а затем просто используют аббревиатуру ИГ.

_______________________________________________________________________

Джулани был возмущен планами Багдади и возобновил клятву верности мировому лидеру "Аль-Каиды" – после смерти Усамы бин Ладена в 2011 году им стал Айман аз-Завахири. Завахири приказал Багдади вернуться к использованию названия "Исламское государство Ирака" (ИГИ) и оставить "ан-Нусру" как часть франшизы "Аль-Каиды" на территории Сирии.

Но теперь настала очередь Багдади игнорировать приказы начальства.

К концу 2013 года ИГ и "Фронт ан-Нусра" находились в жестком противостоянии. Сотни людей были убиты в кровопролитных междоусобных столкновениях, в результате которых "Фронт ан-Нусра" и лояльные ему сирийские повстанческие группировки вытеснили ИГ с северо-запада Сирии. В ответ на это ИГ заняло Ракку, город на северо-востоке страны, и провозгласило его своей столицей. Многие западные джихадисты, принадлежавшие к "Фронту ан-Нусра", перешли на сторону ИГ, сочтя его более радикальной и жесткой группировкой. В начале 2014 года "Аль-Каида" официально отреклась от ИГ.

Таким образом ИГ избавилось от ненавистного контроля сверху, но одновременно потеряло земли и перестало развиваться. Лозунг группировки, "Сохраниться и расшириться", с каждым днем имел все меньше отношения к реальности. Куда она могла двигаться дальше?

В этот момент случай снова сыграл им на руку: в Ираке сложилась крайне благоприятная среда для джихадистских идей. Американцы покинули регион еще в 2011 году, а суннитские районы были в огне восстаний в результате сектантской политики шиитского премьер-министра Нури аль-Малики. Сунниты чувствовали себя угнетенными и были очень злы.

Когда ИГ решило вернуться в Ирак, дверь для него оказалась открытой. Собственно, группировка никуда и не уходила, просто растворялась в окружающем пейзаже. Поэтому, когда в июне 2014 года весть о возвращении ИГ стремительно пронеслась по городам и деревням, то "спящие" ячейки салафитских джихадистов, бывшие сторонники Саддама и прочие симпатизирующие идеям джихада вышли из подполья.

С захватом Мосула ИГ с ошеломляющей скоростью превратилось из малоизвестной террористической ячейки в настоящую джихадистскую армию, которая угрожала уже не только Ираку, но всему миру.

Именно после этого 29 июня 2014 года группировка приняла название "Исламское государство", отбросив все предыдущие варианты, и провозгласила создание "халифата". Несколько дней спустя свеженазначенный Халиф Ибрагим, он же Абу Бакр аль-Багдади, появился на минбаре знаменитой Большой мечети Нур ад-Дина Занги в Мосуле, которая, кстати, исторически тесно связана с сопротивлением крестоносцам. Аль-Багдади призвал всех мусульман мира сплотиться и следовать за ним.

Провозгласив халифат и взяв более широкое название "Исламское государство", организация явно дала понять, что ее планы простираются гораздо дальше территорий Сирии и Ирака. Она стала глобальной.

Провозглашение халифата вызвало огромный резонанс в исламском мире. Для Бин Ладена и других лидеров "Аль-Каиды" халифат всегда оставался чем-то вроде недостижимого идеала - из-за боязни сделать громкое заявление и затем потерпеть неудачу. Багдади решил превзойти бывшее руководство в борьбе за лидерство в глобальном джихаде.

Халифат - мусульманское государство под управление халифа, то есть преемника пророка Мухаммеда. Во времена первых четырех халифов, которые правили после смерти пророка в 632 году, Арабский халифат распространил свое влияние за пределы Аравийского полуострова на территорию от Ирана и Бухары на востоке до Ливии на западе и Кавказа на севере.

Пришедший ему на смену Омейядский халифат имел столицу в Дамаске и занял практически всю ту территорию, на которую сегодня распространяются амбиции "Исламского государства", включая Испанию. Следующим халифатом в 750 году стал Аббасидский, со столицей в Багдаде. На этот период пришелся расцвет культура и науки, но контролировать такую территорию оказалось сложно, отделился Кордовский халифат на Пиренейском полуострове, а в 1258 году Багдад был разграблен монголами.

В XIV-XV веках возникла Османская империя со столицей в Константинополе (современный Стамбул), простиравшаяся почти до Вены и называвшая себя халифатом, хотя его различия с империей довольно размытые. Халифат был окончательно упразднен Ататюрком в 1924 году.

Поэтому когда Багдади объявил себя халифом "Исламского государства", этот шаг был выражением необычайных амбиций. Тем самым он давал понять, что претендует, ни много ни мало, на мантию пророка и его последователей, которые несли свет ислама в завоеванные земли.

Для исламских богословов и авторитетов, не говоря уже об арабских и мусульманских лидерах, такого рода заявления от главы экстремистской группировки не имеют ни малейшей легитимности. Поэтому никто из них не спешил признавать свежеобъявленный халифат. Тем не менее, это заявление произвело необходимый эффект на многих увлеченных исламской романтикой и ностальгирующих по временам арабских халифатов. Среди них оказались и единомышленники из числа членов мировых экстремистских организаций.

Спустя четыре месяца после объявления халифата группа боевиков в Ливии первой присягнула на верность аль-Багдади. Еще через месяц их примеру последовала крупная египетская джихадистская группировка "Ансар Бейт аль-Макдис". ИГ распространяло свое влияние и в Африку - в марте 2015 года на верность организации присягнула нигерийская экстремистская группировка "Боко Харам". За год у ИГ появились филиалы в 11 странах, хотя организация занимала территории лишь в пяти, включая Ирак и Сирию.

В Ираке и Сирии аль-Багдади и его сторонники решили воплотить в жизнь свое жесткое видение идеального исламского государства.

Для всего мира, лишенного возможности непосредственно оказаться на территориях, контролируемых ИГ, самым очевидным и шокирующим проявлением его политики стало уничтожение древних объектов культурного наследия.

Некоторые памятники были полностью разрушены, включая знаменитые Храмы Бэла и Баалшамина в Пальмире, а также ассирийские города Хатра и Нимруд в Ираке.

Вандализму подверглись не только древние памятники. Христианские церкви, монастыри, шиитские мечети и святыни, любые изображения человека систематически уничтожались. Боевики сносили все декоративные элементы даже с суннитских мечетей. Через месяц после взятия Мосула члены ИГ сравняли с землей святыню имама Аун аль-Ди постройки XIII века, которая пережила даже монгольское нашествие.

Все эти действия объясняются консервативным пониманием ислама, которого придерживается террористическая организация. Согласно их логике, любое графическое изображение или святыня есть форма поклонения не самому Аллаху, а любое немусульманское строение - монумент идолопоклонства. Даже саудовских принцев и королей по сей день хоронят без гробов в безымянных могилах.

Конечно, размещая видео, которые всем остальным миром расцениваются как акты вандализма, ИГ стремилось шокировать общественность. Это было своего рода культурным эквивалентом демонстрации обезглавливания гуманитарных работников.

Но у разрушения памятников есть и практическая сторона. Прекрасно организованный финансовый отдел ИГ выдает письменные разрешения на разграбление мест археологических раскопок и устанавливает процент, который должен поступать в казну с полученной выручки.

Это лишь одна из множества деталей сложной системы управления и контроля, затрагивающей все аспекты жизни людей на подвластных ей территориях. Во многом это напоминает систему внутренней разведки, действовавшую при Саддаме Хусейне.

Внутренние документы ИГ, попавшие в распоряжение журналистов и опубликованные изданием Spiegel в прошлом году, проливают свет на вклад бывших баасистов в создание внутренней структуры группировки, где основной акцент сделан на разведку и безопасность.

Когда в 2014 году боевики ИГ заняли Мосул и Фаллуджу в Ираке и Ракку в Сирии, жители этих суннитских оплотов скоро обнаружили, что новой власти практически обо всех все известно.

На контрольно-пропускных пунктах удостоверения личности через ноутбуки пробивали по базам данных - вероятнее всего, это были реестры государственных служащих или получателей продовольственной помощи. Бывшие сотрудники сил безопасности должны были явиться в конкретную мечеть, чтобы "покаяться", сдать оружие и получить "открепительную" бумагу.

"Поначалу они просто заменили всех проповедников в мечетях на своих людей", - рассказывает бывший житель Мосула, который сбежал из города через год после его захвата боевиками ИГ.

"Но потом они перешли к более решительным мерам. Женщинам, которые раньше могли ходить с непокрытой головой, приказали сначала носить хиджаб, а затем никаб, полностью закрывающий лицо. Мужчинам пришлось отрастить бороды и носить укороченные штаны. Под запрет попали сигареты, кальяны, музыка, кафе, спутниковое телевидение и мобильные телефоны. Специальное полицейское подразделение "Аль-хисба" следит за соблюдением этих правил и патрулирует улицы в поисках нарушителей".

На видео гражданский журналист из организации "Безмолвная бойня в Ракке" (Raqqa Is Being Slaughtered Silently) рассказывает о жизни в городе, контролируемом ИГ.

Житель Фаллуджи вспоминает историю о таксисте, который подвез женщину средних лет без хиджаба. Когда машину остановили на КПП, женщине выдали платок и отпустили, а водителя отправили в исламский суд, который приговорил его к двум месяцам заключения и заучиванию наизусть отрывка из Корана. Если заключенный не может запомнить отрывок, то наказание повторяется снова.

"У них есть суды с официальными лицами, записями и архивами. За каждое правонарушение есть свое наказание, - рассказывает житель Фаллуджи. - За супружескую измену забивают камнями до смерти. Ворам отрезают руки. Геев сбрасывают с высоких зданий. Шпионов расстреливают. Военнопленным шиитам отрубают головы".

________________________________________________________________

Отрезанные головы на парковой ограде: дневник о жизни под контролем ИГ

Активист из базирующей в Ракке группы Аль-Шаркия 24 вел дневник о том, каково жить в городе под контролем ИГ.

В структуре ИГ есть ведомства, курирующие все сферы жизни - финансы, сельское хозяйство, образование, транспорт, здравоохранение, социальное обеспечение, коммунальные услуги.

Школьная программа была изменена в соответствии с политикой ИГ: учебники истории переписали и убрали из них все иллюстрации, английский язык преподавать перестали.

"Одно можно сказать точно, - говорит один из жителей Мосула. - Здесь не существует коррупции или "блата" (связей с нужными людьми). Все убеждены в правильности своих поступков и не сомневаются в выбранном пути".

Одна недавняя история говорит многое об ИГ и его методах.

В начале года иракские спецподразделения продвигались вперед в боях на территориях вокруг Рамади. Мирные жители спасались бегством из осажденных районов, боевики ИГ были близки к поражению и начали отступать.

Две женщины, убегавшие из зоны боевых действий, оказались рядом с КПП полиции, где им помогли укрыться.

Когда они были в безопасности, одна из женщин показала на свою спутницу и сказала сотрудникам полиции: "Это не женщина, это эмир ИГ".

Проверка показала, что она говорила правду: это был гладко выбритый мужчина, накрашенный и переодетый женщиной. Более того - он оказался в начале списка объявленных в розыск.

"Когда боевики ИГ заняли город, он убил моего мужа, который был полицейским, изнасиловал меня и взял в жены", - рассказала женщина.

"Я смирилась со своей судьбой, но твердо решила отомстить за своего мужа и честь, - сказала она. - Я уговорила его переодеться женщиной, чтобы потом было проще сдать его полиции".

________________________________________________________________

Каково это - быть женщиной в ИГ?

Нур - женщина из Ракки, так называемой столицы ИГ в Сирии. Ей удалось сбежать из города в Европу, где она встретилась с Би-би-си. Ее история рассказывает о ее жизни и жизни двух ее сестер, которые до сих пор находятся в городе, контролируемом террористической группировкой.

Завоевание мира

После стремительного захвата территорий внутри Ирака в июне 2014 года можно было бы ожидать, что боевики ИГ захотят перевести дух и закрепить свой успех в завоеванных районах. Но словно акула, которая должна двигаться, иначе она умрет, ИГ мгновенно занялось новыми провокациями и кровавыми расправами и оказалось в открытой конфронтации с ведущими мировыми державами.

Уже июньское наступление группировки, угрожавшее самому Багдаду, заставило Соединенные Штаты направить в страну военных советников и инструкторов на помощь не справляющейся иракской армии.

Еще через два месяца наступление на курдские районы на севере страны привело к авиаударам США, направленным на защиту столицы Курдистана Эрбиля и предотвращение геноцида езидов. Четырнадцать других стран присоединилось к этой операции.

Десять дней спустя боевики ИГ обезглавили журналиста Джеймса Фоули и нескольких других людей, в соответствии с основной доктриной организации о показательной жестокости с целью наказания, устрашения и провокации. Но самое страшное было впереди - сожжение заживо сбитого иорданского летчика Муаза аль-Касаби.

С сентября 2014 года бомбардировки США и союзников распространились и на Сирию, вскоре после того, как ИГ подступило к курдскому городу Кобани на границе с Турцией. Авиаудары коалиции изменили ход боев в регионе - группировка потеряла сотни бойцов в Кобани и других районах. Это дало ИГ еще больше поводов для мести - и организация начала действовать за пределами захваченной ею территории.

С момента объявления халифата и до начала 2016 года случилось более 70 террористических нападений, либо непосредственно организованных ИГ, либо вдохновлявшихся ее идеями. Они охватили более 20 стран от Калифорнии до Сиднея, их жертвами стали около 1200 человек. Все эти действия несли ту же весть о наказании, устрашении и провокации, как обезглавливание заложников, и демонстрировали глобальные возможности экстремистской группировки.

Вместе с тем, ИГ применяло известную военную тактику об отвлечении противника путем организации одновременно нескольких очагов атак, чтобы рассредоточить его силы и ослабить оборону. Для террористической организации "враги" - все, кто не принимает ее идеологию. Таким образом, весь мир разделен на Дар аль-ислам, территорию ислама, и Дар аль-куфр, территорию неверия.

Два самых страшных преступления, совершенные ИГ - террористическая атака в Париже 13 ноября и сбитый над Синайским полуостровом 31 октября русский пассажирский самолет - привели к тому, что Россия и Франция усилили авиаудары по позициям группировки в Сирии.

"Исламское государство" сошло с ума? Похоже, что в его планах захватить весь мир. Оно вступило в борьбу с США, Россией и множеством других стран. По данным самой группировки, на их стороне воюет 40 тысяч боевиков (по другим приблизительным данным, вдвое меньше).

Может ли террористическая группировка действительно бросить вызов всему миру и продолжить свое существование? Или президент США Барак Обама сможет выполнить свое обещание "ослабить и уничтожить ИГ"?

Финальный отсчет

Если у вас есть ощущение, что в транслируемом ИГ посыле "все или ничего" есть что-то мрачное и пугающее, то вы совершенно правы.

Спустя месяц после провозглашения халифата "Исламское государство" впервые показало миру свой пропагандистский интернет-журнал, главный ресурс для демонстрации последних достижений организации и набора в нее новых членов, который совершенно не случайно носил имя "Дабик".

Маленький город на севере от Алеппо в Сирии упоминается в хадисе (предании о словах и действиях пророка Мухаммеда) в связи с Армагеддоном. В соответствии с идеологией ИГ, именно там случится решающий бой между приверженцами ислама и неверными, который приведет к концу света. Каждый выпуск журнала "Дабик" начинается с цитаты Абу Мусада аз-Заркави: "Искра зажглась здесь, в Ираке, и ее свет будет становиться ярче - если будет на то воля Аллаха - пока не сожжет армию завоевателей в Дабике".

Перспектива стать участником этой блистательной кульминации, принимая мученическую смерть во имя Аллаха с гарантированным местом в раю, прельщает многих.

Это объясняет бесконечный поток желающих разорвать себя на куски, став бомбистами-смертниками, что в ИГ называют "операцией мученичества за веру" (суицид в исламе запрещен). Сотни людей погибли и погибают таким образом практически каждый день.

Именно этот фактор делает борьбу с угрозой ИГ такой сложной даже с военной точки зрения.

___________________________________________________________________

Наследие баасизма в основе ИГ

Во многих отношениях "Исламское государство" - проект запрещенной партии "Баас" бывшего иракского президента Саддама Хусейна, но с измененной идеологией. В руководстве организации преобладают бывшие агенты и офицеры режима Хусейна. Эти люди, закаленные в бою и подготовленные на государственной службе, и являются ядром террористической группировки. Они достаточно выносливы, чтобы выстоять (как уже случилось ранее в ходе американской оккупации и десяти лет войны) даже в том случае, если более мелкие кадры организации будут уничтожены.

____________________________________________________________________

Глава службы безопасности и разведки Регионального правительства Курдистана (КРГ) на севере Ирака Масрур Барзани рассказывает историю о трагедии неудавшегося террориста-смертника, который кричал при задержании: "Я был всего в десяти минутах от того, чтобы объединиться с пророком Мухаммедом!".

"Эти люди считают, что они победители в любом случае - убили ли они вас или погибли сами, - говорит Барзани. - Если они убили вас - они выиграли бой. Если их убили - они отправятся в рай. В такой ситуации очень сложно избежать нападения, поэтому ликвидация - единственный способ защититься от них".

Возможно, впервые со времен Второй Мировой войны, когда японцы создали эскадрильи летчиков-камикадзе, ИГ использует смертников не только для террористических операций, но и в качестве обычного средства ведения боя.

Практически все операции "Исламского государства" начинаются с атаки цели несколькими террористами-смертниками за рулем начиненных взрывчаткой машин или грузовиков, что облегчает последующие действия пехоты. Внутри организации смертников даже называют "воздушными силами", потому что в рамках военных действий они выполняют схожую функцию.

Тем не менее, ИГ -не просто группа фанатиков с горящими глазами, готовых взорвать себя в любой момент. И этим они обязаны Саддаму Хусейну.

"Ядро ИГ - это бывшие офицеры разведки и армии эпохи Саддама, в частности из республиканской гвардии, - рассказывает сотрудник международной разведки. - Они очень хорошо умеют перемещать людей, пополнять запасы и так далее. На самом деле, они гораздо более эффективны и действенны, чем иракская армия. Эти люди - бывшие военные, и они знают, что делают".

"Они настоящие профессионалы, - добавляет Масрур Барзани. - У них отличные знания и навыки использования артиллерии, бронетехники и так далее. Их офицеры знакомы с тактикой применения обычных вооружений, знают как планировать, атаковать и защищаться. Это действительно хорошо организованная военная сила, а не просто террористическая ячейка".

Именно партнерство с экс-баасистами, со времен ранних дней аз-Заркави в Ираке, является жизненно важным компонентом успеха ИГ.

Но это не значит, что боевики ИГ непобедимы - курды на северо-востоке Сирии на протяжении года сражались с террористической организацией без какой-либо внешней помощи. Даже сейчас ИГ часто совершает ошибки, которые обходятся им дорого.

В декабре 2015 года они потеряли в общей сложности 2500 человек, несколько сотен лишь в одной неудачной атаке в районе Мосула. С августа 2014 года примерно 15 тысяч боевиков погибли в результате авиаударов международной коалиции.

Но, похоже, экстремистская группировка не испытывает сложностей с набором новых членов. С примерно 10 миллионами суннитов, живущих на территории Ирака и Сирии, это не составляет особого труда. Кроме того, если ИГ будет продолжать действовать в том же духе, скоро к ним присоединится и новое поколение боевиков.

"Я не вступал в их ряды из-за своих убеждений", - говорит Бакр Мадлул, 24-летний молодой человек, который был арестован у себя дома в суннитском районе Багдада и осужден за участие в организации подрывов начиненных взрывчаткой автомобилей в шиитских районах. Он признает свою вину.

Бакр рассказывает, что он работал прорабом на стройке в Курдистане, когда ИГ заняло Мосул. Курдские службы безопасности задержали его для допроса, и в тюрьме он познакомился с боевиком, который убедил молодого человека поехать в Мосул. Там Бакр стал членом террористической организации и обслуживал один из КПП, который был позже уничтожен авиаударом международной коалиции.

Затем молодого человека отправили в пригород Багдада для организации взрывов автомобилей. Начиненные взрывчаткой машины присылали в Багдад, а работа Бакра заключалась в том, чтобы припарковать их в условленных местах - чаще всего это были людные улицы и рынки.

"За рулем одной из пяти машин, которые оказались в моем распоряжении, был террорист-смертник, - рассказывает молодой человек. - Я разговорился с ним. Он был иракец 22 лет. Он верил, что после смерти попадет в рай. И это самый простой и быстрый способ оказаться там. Они действительно в это верят. Они взорвут себя и будут уверены, что дальше окажутся в раю. Среди них есть люди и старше - 30-40 лет".

"Я несколько раз спрашивал тех, кто отдавал мне приказы, допустимо ли убивать женщин и детей. На что мне отвечали: "Они все одинаковы". Я не могу так к этому относиться. Но, однажды оказавшись внутри организации, уже невозможно выйти из нее. Если вы попытаетесь бежать, вас назовут вероотступником, и убьют вас или вашу семью".

Бакр знает, что его, скорее всего, повесят. Когда я спросил, выбрал ли бы он тот же путь, если бы у него был шанс прожить свою жизнь заново, он засмеялся.

"Конечно, нет. Я бы уехал из Ирака, подальше от ИГ и служб безопасности. Я выбрал этот путь, не осознавая его последствий. Пути назад нет. И я понял это только сейчас".

Тем временем в Курдистане другой заключенный член ИГ, Мухаммад Ибрахим, не раскаивается ни в чем.

У этого 32-летнего мужчины из деревни в окрестностях Мосула есть жена и трое детей. Он работал на стройке одной турецкой компании, когда ИГ захватило город. Двое его старших братьев погибли в войне с американцами в 2004 и 2006 годах. Он без каких-либо сомнений присоединился к ИГ и командовал небольшим подразделением, когда его взяли в плен во время боя с курдами.

"Шииты всегда притесняли нас, оскорбляли и не давали нам жить, - говорит он. - Но это не было главной причиной для меня, религия гораздо важнее. Вся моя семья очень религиозна, хвала Аллаху. Я стал членом ИГ из-за моей веры и религиозных убеждений".

"Если бы у меня был шанс прожить жизнь заново, я бы выбрал тот же путь и сделал тот же выбор. Я убежден, что делаю все правильно, и поэтому доложен идти до конца. Либо я буду убит, либо Аллах укажет мне другой путь".

Взятие Мосула

Успехи ИГ скорее зависят от недостатков его противников, чем от сильных и слабых сторон самой организации. "Исламское государство" настолько сильно, насколько слабы проигравшие ему государства, чья деградация дала возможность организации пустить корни и закрепиться на их территории.

Именно поэтому Ирак и Сирия должны быть в центре внимания в борьбе с террористической группировкой, как заявил в феврале 2016 года командующий военными операциями коалиции Шон Макфарланд.

"Наша операция имеет три основных цели: во-первых, уничтожение основы "раковой опухоли" ИГ в Ираке и Сирии, путем поражения его центров в Мосуле и Ракке; во-вторых, борьба с метастазами организации по всему миру; и в-третьих, защита наших народов от последующих атак террористов", - провозгласил он.

Само собой, авиаудары коалиции, какими бы мощными и эффективными они ни были, имеют предел возможностей. Только в комбинации с действиями сплоченных сухопутных войск есть шанс вернуть занятые ИГ территории. Именно это и является основной проблемой в обеих странах.

Не без помощи воздушных ударов коалиции, курды на севере Ирака и Сирии достигли больших успехов в борьбе с ИГ за территории, которые изначально принадлежали им. Но курдские войска не могут и не хотят бороться с террористической группировкой до конца - в обеих странах более серьезное вмешательство с их стороны приведет к усилению межконфессиональной вражды с суннитскими арабами, сочувствующими ИГ.

Проправительственные силы в Ираке отбили у ИГ большую часть территорий в провинции Дияла и в районе вокруг города Тикрит к северу от столицы. Но основная заслуга в этой операции принадлежит поддерживаемым Ираном шиитским ополченцам, которые бросились на защиту Багдада и юга страны после коллапса иракской армии и продвижения боевиков ИГ на юг в июне 2014 года.

Использование шиитских войск в суннитских районах - серьезный риск.

Рамади, столица провинции Анбар на западе страны, была отбита в конце 2015 года в ходе наступления, возглавляемого созданной под контролем американского правительства иракской Контртеррористической службой (CTS). Шиитские ополченцы не участвовали в этой операции. Но силы Контртеррористической службы ограничены, и ее ряды сильно поредели в тех боях. Отбитый город лежит в руинах, а население разбежалось.

Все это не предвещает ничего хорошего другим суннитским центрам, которые были захвачены "Исламским государством" в Ираке. Это, например, Фаллуджа, которая расположена всего в 30 милях от Багдада, и Мосул, город в 10 раз больше, чем Рамади.

Удивительно, но, даже учитывая буквально сотни противоборствующих группировок повстанцев, именно в Сирии вероятность одержать победу над ИГ гораздо больше, хотя тоже невелика.

ИГ удалось задеть все силы, имеющие влияние в регионе, включая американцев и русских, а также их региональных и местных союзников. В результате возможное перемирие между режимом и повстанцами впервые выглядит как самая разумная перспектива в регионе.

Основная идея заключается в том, что в таком случае все присутствующие в регионе силы объединятся против ИГ, а также "Фронта ан-Нусра", террористической группировки повстанцев, связанной с "Аль-Каидой". Звучит маловероятно, однако это именно тот сценарий, на котором сейчас настаивает США, даже несмотря на то, что ранее пять лет не допускали возможности компромисса с режимом Асада.

Если все - повстанческие группы, курды, проправительственные войска и ополченцы, а также их международные сторонники, включая Россию и членов международной коалиции - найдут способ объединиться против ИГ, шансы на выживание организации в Сирии окажутся очень малы.

Единственный настоящий центр ИГ в стране - это Ракка. Этот город имеет меньше всего связей с суннитским населением и в Сирии, и в Ираке: у них есть гораздо больше способов выражения своего недовольства правящим режимом.

Но даже если перемирие между сирийскими сторонами будет достигнуто, есть опасения, что одержанная таким образом победа обратится новым затяжным конфликтом, учитывая полное отсутствие взаимопонимания между суннитами и шиитами после столкновений, последовавших за свержением Саддама Хусейна в 2003 году.

Глубина недовольства иракских суннитов такова, что даже если бы ИГ не существовало, им пришлось бы его придумать. Без суннитского влияния, согласованности и партнерства в рамках национальных проектов ИГ, в той или иной форме, всегда будет присутствовать в регионе. Похожая ситуация сложилась в Афганистане, где талибы вновь активизируются несмотря на все, чтобы было сделано для их устранения.

Иракский эксперт по радикальным движениям Хишам аль-Хашеми считает, что серьезный удар по ИГ будет нанесен в том случае, если международная коалиция выполнит одну из своих первоочередных задач - устранит Абу Бакра аль-Багдади.

Хашеми уверен, что в случае смерти аль-Багдади заменить его без серьезного ущерба для организации будет очень сложно.

"Будущее ИГ зависит от него, - отмечает эксперт. - Если аль-Багдади будет убит, внутри организации наступит раскол. Одна часть членов ИГ последует по определенному им пути и объявит новый халифат, другая вернется в "Аль-Каиду", третья разобьется на группировки и последует за самым сильным лидером".

"Сила аль-Багдади в том, что он вызвал идеологическую трансформацию, смешав джихадистские идеи с методами баасистской разведки, что привело к созданию той квази-государственной организации, которую мы имеем сейчас".

Хашеми считает, что аль-Багдади удерживает ИГ от распада. Несмотря на множество ложных заявлений о его смерти, ему удается оставаться неуловимым и невредимым, даже учитывая, что аль-Багдади не появлялся на публике с момента его выступления в мосульской мечети в июле 2014 года.

Американцы вряд ли успокоятся, не уничтожив аль-Багдади, и не в последнюю очередь потому, что, по их данным, именно он многократно насиловал сотрудницу американской неправительственной организации Кайлу Мюллер, которая затем была убита по его приказу в начале 2015 года.

Но даже если аль-Багдади будет устранен, а ИГ распадется, это не решит проблему суннитов в Ираке.

Извлечь выгоду из хаоса

В любом случае, ИГ продолжает экспансию и ищет новые территории для этого. На данный момент наиболее перспективным вариантом выглядит Ливия. В ней царит дух анархии и "дикости", необходимый для внедрения джихадистских идей, а также союза с местными боевиками и недовольными сторонниками свергнутого режима. Ситуация очень напоминает Ирак.

ИГ объявило о своем присутствии в типичной манере, опубликовав в феврале 2015 года безупречно разыгранное видео расправы над 21 египетским христианином-коптом. Люди в оранжевых комбинезонах были обезглавлены на ливийском пляже, а их кровь смешалась с водами Средиземного моря в качестве угрозы европейским странам.

Мужчина, который озвучил это, был, вероятнее всего, лидером ИГ в Ливии. Это иракец по имени Виссам алоь-Зубади, так же известный как Абу Набиль. По совпадению, он был убит воздушным ударом США в день террористической атаки ИГ в Париже 13 ноября 2015 года.

Его сменил Абу Умар аш-Шишани, тоже иракец и бывший баасист, известный жестоким нравом и умением зарабатывать. Из этого понятно, что ИГ явно имеет большие планы относительно нефтяных объектов в Ливии, особенно учитывая урон, нанесенный авиаударами коалиции по контролируемым организацией промыслам в Сирии и Ираке.

США и их союзники не в силах остановить проникновение ИГ в Ливию. Организация уже подчинила себе большую территорию на побережье рядом с крупным городом Сирт, который значил для свергнутого ливийского лидера Муаммара Каддафи примерно то же самое, что в свое время Тикрит для Саддама Хусейна.

Удар американской авиации в феврале нынешнего года уничтожил, заодно с еще 50 людьми, Нуреддина Шушана, который, вероятнее всего, был ответственен за террористические акты против западных туристов в соседнем Тунисе.

Такие точечные воздушные удары, которые нередко плодят новых боевиков - все, что может предпринять международное сообщество против террористической организации в Ливии. Надежда на то, что ливийское национальное правительство сможет положить конец хаосу в стране и начать наземную военную операцию в качестве партнера западной коалиции, очень мала.

Вместе с тем есть и другие регионы - Йемен, Афганистан, Пакистан, Сомали и так далее - где развал государственной системы и недовольство массы мусульман открывают море возможностей для ИГ, конкурирующего со слабеющей "Аль-Каидой" за звание главной джихадистской организации.

Дополнительный риск для мирового сообщества заключается в том, что эта конкуренция между террористическими группировками порождает поле для новых атак, которые, как нам известно, активно планируются.

Битва за умы

За первые полтора года после объявления о создании "Исламского государства" число присоединившихся к нему в Сирии и Ираке иностранных боевиков быстро возросло.

Базирующаяся в Нью-Йорке организация Soufan Group, занимающаяся вопросами безопасности, подсчитала, что к "Исламскому государству" присоединились примерно 27 тысяч джихадистов из 86 стран. Более половины - с Ближнего Востока и из Северной Африки.

Идея халифата явно привлекает некоторых, несмотря, а в некоторых случаях, наоборот, благодаря, показной жестокости. Нельзя не отдать должное и умению лидеров ИГ использовать интернет и социальные сети для пропаганды своих идей и вербовки сторонников.

Десять месяцев спустя после своего обещания подорвать и в итоге уничтожить эту группировку президент США Барак Обама с сожалением признает, что ИГ особенно эффективно в вербовке психологически уязвимых молодых людей в разных странах, в том числе и в США.

По его словам, "Исламское государство" целенаправленно нацеливает свои усилия на мусульманские общины во всем мире.

Американский лидер указывает на фундаментальную проблему, решить которую будет значительно сложнее, чем сравнительно простую задачу победы над "Исламским государством" с помощью военной силы.

"Идеологии нельзя победить оружием, их побеждают лучшими идеями, более привлекательным и более убедительным видением мира", - сказал Обама.

Проблема в том, что когда разочарованные люди в этом регионе оглядываются вокруг - особенно молодые идеалисты или безработные, не имеющие будущего, - они видят чрезвычайно скупые свидетельства существования "лучших идей" или более привлекательного видения окружающего их мира.

Они видят руины "арабской весны", породившей надежды лишь затем, чтобы вскоре жестоко разбить их о суровую реальность.

Жестокие, коррумпированные диктатуры, которые она пошатнула, распались, но на их месте возник хаос межконфессиональных, этнических и племенных конфликтов, как в Сирии, Ливии, Йемени и (не без вмешательства Запада) в Ираке.

Другие, например, Египет или в меньшей степени Тунис, вернулись к состоянию, характерному для прежних режимов.

Хотя многие европейские джихадисты примкнули к ИГ по другим причинам, социально-экономические факторы играют важную роль в радикализации молодежи из арабских стран.

Если эту проблему не решить, они будут оставаться важным фактором привлекательности "Исламского государства".

Один из самых многочисленных отрядов джихадистов примкнул к ИГ из Туниса, где подробное исследование ситуации в бедных пригородах столицы со всей ясностью показало, что радикализация молодых людей имеет намного меньше общего с религией, чем с безработицей, маргинализацией и разочарованием итогами революции, которая ничего им не дала и оставила без какой-либо надежды на лучшее будущее.

Недавно в распоряжении федеральной полиции Германии оказались документы, в которых, вероятно, содержится информация о большом числе боевиков, сражающихся в рядах "Исламского государства". Они проливают свет на то, кто те люди, которые вступили в ИГ. В документах содержится информация о людях из более чем 40 стран, с адресами, телефонами и прочими личными данными. Эти документы могут оказать огромную помощь спецслужбам, которые пытаются вычислить потенциальных радикалов и пресечь их вступление в организацию.

Кроме того, ИГ заполняет вакуум, образовавшийся после крушения политических идеологий, десятилетиями притягивавших арабских идеалистов. Многие из них учились в Советском Союзе, но идея коммунизма лопнула как мыльный пузырь.

Арабский социализм и арабский национализм, вызывавшие огромное воодушевление в 1950-х и 1960-х годах, мутировали в жестокие, коррумпированные "республики", где сыновей готовили унаследовать власть своих отцов.

В этом вакууме ИГ взяло на себя миссию наказать Запад и прочих чужаков за все их действия на Блжижнем Востоке в последнее столетие:

Раздел региона колониальными державами 100 лет назад, проведение границы между Сирией и Ираком, которую ИГ стерло;

Создание государства Израиль, получение Великобританией мандата на управление Палестиной, и последовавшая вслед за этим политическая и финансовая поддержка Израиля Вашингтоном;

Западная и российская поддержка коррумпированных и тиранических арабских режимов;

Западная интервенция в Ирак и разрушение страны по сомнительному поводу, сопровождавшееся гибелью тысяч иракцев;

Скандалы, связанные с тюрьмами Абу-Грейб и Гуантанамо.

Корни ИГ уходят и во внутренний кризис ислама.

"В ИГ нет ничего исламского ", - сказал президент Обама, повторяя подобные заявления многих западных лидеров, утверждавших, что ИГ якобы не имеет никакого отношения к исламу.

Имеет.

"Он основан на исламских священных текстах, которые интерпретированы ими так, как они это видят", - говорит профессор политологии Американского университета в Бейруте Ахмад Муссалли.

"Я не могу сказать, что они не отталкиваются от исламской традиции. Это было бы отрицанием фактов. Но их интерпретация необычна, часто буквальна, очень похожая на ваххабитскую", - говорит он.

С ним соглашается иракский эксперт по радикальным группировкам Хишам аль-Хашеми.

"Насилие и экстремизм в ИГ и в других салафитских джихадистских группировках оправдывается, и на самом деле поощряется исламскими текстами, на которые опираются эти группировки, - говорит он. - Это кризис религиозного дискурса, а не варварских группировок. Изменение этого дискурса в нужном направлении более важно, чем подавление экстремистских группировок с помощью военной силы".

Древние исламские тесты могут интерпретироваться экстремистами определенным образом, чтобы оправдать свои действия, однако это не бросает тень на всю религию.

Точно так же христианство не сводится к действиям средневековой инквизиции, для которой сожжение на костре было обычным наказанием.

Экстремистские идеи остаются запрятанными в темных углах истории, пока не приходит их время. Сейчас пришло время ИГ и всего, что прооисходит в Афганистане, Ираке и других странах.

"Салафизм распространяется по миру - в Афганистане, Пакистане, арабских странах", - говорит профессор Муссалли.

Он обвиняет саудовцев в удушении любых возможностей появления умеренной, демократической версии ислама, "альтернативного исламского дискурса", противостоящего салафизму.

Появление подобной версии ислама хотел бы видеть и Барак Обама.

"Умеренная версия ислама сегодня представлена организацией "Братья-мусульмане", которая была разгромлена странами Персидского залива, поддержавшими военный переворот в Египте, - говорит профессор Муссалли, имея в виду свержение военными в июле 2013 года избранного президента Египта Мохаммеда Мурси, одного из лидеров "Братьев-мусульман".

"Мы упустили эту возможность в Египте. Египет мог бы проторить путь для реальных перемен в регионе. Но Саудовская Аравия была против и коварно уничтожила возможность изменить арабские режимы, сделав их более демократическими, которые принимали бы мирный переход власти. Они этого не хотели", - утверждает профессор Муссалли.

Ультраконсервативные ваххабитские религиозные круги Саудовской Аравии с их постоянными попытками распространить свое влияние вызывают сомнения насчет характера их отношений с радикальными группами за рубежом.

Критики обвиняют саудовцев в распространении вируса салафизма, вдохновляющего экстремистов, и даже в поддержке "Исламского государства" и ультраконсервативных салафитских группировок.

Однако известный саудовский журналист и писатель Джамал Ашуги, проживший некоторое время в Афганистане и знавший Усаму бин Ладена, говорит, что это неправда.

"Мы находимся в состоянии войны с ИГ, которое считает нас коррумпированными ваххабитами", - говорит он.

"ИГ - это форма ваххабизма, которая сдерживалась здесь с 1930-х годов. Она всплыла на поверхность в 1979 году во время осады мечети аль-Харам в Мекке и распространилась по региону. Но Саудовская Аравия ее совсем не поддерживала, она видела в ней угрозу. Правда то, что салафизм может радикализоваться, так же, как правые в США порождают сумасшедших фанатиков", - говорит он.

Сотни человек погибли в ходе двухнедельной осады захваченной салафитами экстремистского толка мечети аль-Харам, священного места в исламе.

Экстремисты протестовали против, как они считали, отхода Саудовской Аравии от истинного пути.

В последнее время сотрудники саудовских спецслужб и шиитского меньшинства страны неоднократно становились жертвами нападений боевиков ИГ. Саудовская Аравия приговаривала пойманных боевиков к смертной казни.

Сейчас в стране проводится активная программа дерадикализации.

Хашогги, однако, соглашается с тем, что саудовцы совершили огромную ошибку, поддержав свержение представлявшего "Братьев-мусульман" избранного президента Египта и последовавшие гонения на членов этой организации.

В результате, считает он, политический ислам стал оружием радикалов.

"На площади Тахрир не было плакатов с изображением бин Ладена или символикой ИГ и "Аль-Каиды", - говорит он. - Это была возможность демократии на Ближнем Востоке, но мы сделали историческую ошибку, за которую сейчас расплачиваемся".

Крайний консерватизм Саудовского королевства, его неприятие демократии и его контроль над святынями Мекки и Медины, куда каждый год на хадж отправляются миллионы мусульман, превратили Саудовскую Аравию в главный объект призывов к исламской реформации.

Реформация рассматривается как часть битвы с "Исламским государством" и другими экстремистскими группировками.

"Мы должны признать, что ислам переживает кризис, - говорит ведущий суннитский политик в Ираке. - Появление ИГ не случайно. Посмотрите на корни, на людей, на их цели. Если не устранить первоначальные причины, ситуация может стать намного более опасной. Миру нужно избавиться от ИГ, но ему необходима реформация - в Саудовской Аравии, в Афганистане, в аль-Азхаре (самый престижный и влиятельный в мусульманском мире суннитский духовный университет, расположенный в Каире)".

"Невозможно убить всех мусульман, необходима исламская реформация. Но деньги Саудовской Аравии и Катара глушат эти голоса, поэтому мы не сдвигаемся с места. Это проклятие арабского мира - слишком много нефти, слишком много денег", - заключает он.

Региональное соперничество

ИГ находится в центре еще одной региональной проблемы - стратегического геополитического соперничества вокруг распадающихся Ирака и Сирии.

Когда международная коалиция под командованием США практически разрушила иракское государство в 2003 году, она снесла стену, сдерживавшую Иран - региональную шиитскую державу, которую саудовцы и большинство их суннитских союзников в Заливе считали угрозой для региона еще со времен исламской революции 1979 года.

Иран многие годы поддерживал иракские шиитские организации, выступавшие против Саддама Хуссейна и находившиеся в изгнании.

Благодаря этим группам приход к власти шиитского большинства в Ираке в 2003 году дал Тегерану беспрецедентное влияние на иракскую политику.

Появление в этом регионе "Исламского государства" привело к тому, что Иран приобрел еще большее влияние, начав готовить и вооружать отряды шиитского ополчения, созданные для защиты Багдада и южных районов страны.

"Если бы не Иран, демократический эксперимент в Ираке провалился бы", - говорит Хади аль-Амери, руководитель военизированных отрядов "Бадр" - организации, созданной Тегераном и являющейся одним из крупнейших шиитских вооруженных формирований в Ираке.

"Обама спал и не проснулся до тех пор, пока ИГ не подошло к воротам Эрбиля. Когда они были у ворот Багдада, он не сделал ничего. Если бы не поддержка Ирана, "Исламское государство" захватило бы весь регион Персидского залива, не только Ирак", - утверждает он.

Для Саудовской Аравии и ее союзников иранское влияние в Ираке представляет во многом уже реализованную угрозу создания шиитского пояса, связывающего Иран, Ирак, Сирию под руководством алавитского меньшинства, и Ливан, где доминирует созданная Ираном шиитская группировка "Хезболла".

С самого начала войны в Сирии саудовцы, их партнеры в Персидском заливе и Турция поддержали суннитских повстанцев в надежде, что свержение Башара Асада приведет к власти представителей суннитского большинства.

Тогда, как они предполагали, шиитский пояс будет разрезан суннитской осью, проходящей с севера на юг - от Турции через Сирию и Иорданию к Саудовской Аравии. Это, как они считали, подорвет иранский проект.

В 2014 году практически то же самое сделало "Исламское государство", когда оно двинулось в Ирак, захватило Мосул и почти все суннитские территории страны. Оно создало в регионе суннитское образование, оседлавшее иракско-сирийскую границу и отрезавшее шиитские регионы Ирака от Сирии.

Если "Исламское государство" так и осталось бы в этих границах, кто его смог бы оттуда потеснить? Если бы они не начали наступление на курдов, американцы не вмешались бы. Если бы они не сбили российский авиалайнер и не устроили бы нападения в Париже, Россия и Франция также не расширили бы свое участие в конфликте.

"Если бы они не стали международными террористами, а оставались бы террористами местными, они послужили бы первоначальной задаче разделения арабского востока с тем, чтобы там не было шиитского пояса", - говорит профессор Муссалли.

Мы можем никогда не узнать, почему они это сделали. Может быть, их вирулентная салафитская идеология обязывает их продолжать постоянную экспансию.

Могут ли они притормозить, сдать назад и обосноваться в границах своего "государства", отказаться от жестокостей, вызывающих всеобщее отторжение и, в конце концов, добиться признания, как это сделал Иран после его собственной революции и последовавшей вслед за ней международной изоляции?

Это выглядит маловероятным по тем же причинам, которые с самого начала привели к эскалации насилия. И даже если бы "Исламское государство" этого захотело, американцы уже не свернут со своего курса. Они уже доказали свою непреклонность в борьбе с терроризмом.

Какова же альтернатива?

Можно ли считать, что при попустительстве американцев был осуществлен захват Мосула поддерживаемыми Ираном шиитскими ополченцами?

Возможно ли, что на фоне бездействия США русские и поддерживаемые Ираном сирийские правительственные войска захватят Ракку? Эли же это сделают другие несуннитские силы, например, курды?

Действительно ли ненависть американцев к "Исламскому государству" столь велика, что они будут наблюдать за тем, как Иран замыкает свой шиитский пояс?

И согласятся ли с этим Турция и Саудовская Аравия?

"Исламское государство", оказавшееся в самом центре хитросплетений ближневосточного конфликта, бросает нам множество вызовов. Простых ответов на них нет.

СМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ:

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги