УкрРус

Готово ли общество к реальной борьбе с терроризмом?

Стопроцентно предугадать террористическую атаку в Париже не мог никто. Однако, можно с большой долей вероятности предположить, что за ней последует. Шок и чувство незащищенности у французов, скорбь, сочувствие и негодование людей во многих странах, соболезнование политиков, активизация спецслужб и заявления о неминуемом наказании…

Затем настанет очередь журналистов, экспертов и политологов, рассуждающих о причинах дикого побоища в столице Франции, попытки объяснить происшедшее с религиозной точки зрения. Наверняка последуют обвинения в адрес антитеррористических подразделений: дескать, должны были знать и предотвратить, но не сработали "как положено". После Парижа "мир изменился" комментируют в соцсетях "знатоки". Напоминать им, что в этом смысле мир изменился куда раньше - 11 сентября 2001 года - напрасный труд. Они рассуждают, как будто очередная новая атака очередных фанатиков, что-то доселе невиданное. Увы, но это не так.

Все эти разговоры, рассуждения и прогнозы мы слышали не раз, Сегодня и завтра услышим их снова. Но все это ни на шаг не приближает нас к ответу на "контрольный" вопрос: что нужно сделать, дабы избежать подобных кровавых драм в любой стране мира, которая исповедует принципы гуманизма и демократии, а ее граждане умирают от действий тех, кто эти убеждения не разделяет.

Для начала надо осознать несколько горьких истин.

Первая. Спецслужбы не всесильны. Даже если мы ведем речь о самых лучших из них. Аналитики и специалисты по антитеррору, конечно же, могут действовать достаточно эффективно. Они вполне успешно могут отслеживать и нейтрализовать террористов. Но количество экстремистов, готовых надеть на себя пояс шахида и взять в руки Калашникова может оказаться несоизмеримо большим, чем количество спецов им противостоящих.

Проще говоря, чтобы отследить просчитать, и нейтрализовать хотя бы сотню потенциальных бомбометателей, нужны колоссальные интеллектуальные, материальные, человеческие и иные ресурсы. И это если речь идет об, условно говоря, учтенных группировках. То есть о тех, кто уже находится "под колпаком", успев проявить себя раньше. Сложнее всего с небольшими террористическими группами, ведь они имеют минимум связей, замкнуты в своем кругу, автономны, их действия сложней просчитать. А если этих групп несколько? А если десятки? Говоря языком медицинским, мы можем вырезать опухоль, если знаем ее расположение. Но как быть, если она может появиться в любом месте и в любое время? Контролировать всех и вся?

И тут мы должны осознать вторую горькую истину. Реальная борьба с терроризмом неминуемо ведет к ограничению прав и свобод граждан, что очень многими может восприниматься достаточно болезненно. И речь тут не только о вещах простейших, когда в городе или на какой-то территории вводится чрезвычайное положение, а вы не выходите из дома без паспорта и по первому требованию полицейского предъявляете содержимое сумок и карманов. Речь достаточно большом сегменте, который включает в себя и превентивное задержание и проведение оперативных мероприятий по упрощенным процедурам, ведь в случае, когда речь идет о предотвращении теракта дорога каждая минута.

Очевидно, что жесткие меры или ограничения будут восприняты лояльно далеко не всеми. И главное найти тот самый баланс, который позволит законопослушному гражданину не чувствовать себя ущемленным, но при этом поставит максимальное количество юридических, технических и иных барьеров перед потенциальным преступником. И само собой, невиновный гражданин, задержанный в рамках каких-то превентивных мер, должен иметь право на различного рода компенсации от государства (от моральных до материальных).

Кстати, Президент Франции Франсуа Олланд на встрече с французским конгрессом уже заявил о необходимости пересмотра конституции, в особенности в кризисных ситуациях. Он также заявил, что режим чрезвычайного положения в стране будет продлен на три месяца. А глава Пентагона Эштон Картер предлагает усилить контроль за социальными сетями для противодействия пропаганде ИГИЛ.

Истина третья. Не стоит ждать быстрых результатов. Идеи, которые проповедуют экстремисты любого толка появились не вчера, некоторым сотни лет. Наивно думать, что все перекрасятся в хиппи и в этом мире вдруг воцарится мир и любовь. Этого не будет. Есть человеконенавистнические идеи, есть вожди их проповедующие, и есть те, кто с готовностью эти идеи воспринимает, превращаясь в фанатиков со стеклянными глазами. Для них любая смерть могут быть и способом продвижения этих идей, и наказанием "чужих", и попыткой запугать или обратить в свою "веру". В этом и есть основная опасность фанатика - ему наплевать не только на жизни окружающих, ему также наплевать на свою собственную.

И тут мы возвращаемся к главному вопросу: что может сделать государство и общество для минимизации рисков и сохранения жизней своих граждан. Частично на этот вопрос мы уже ответили.

Безусловно, на первом месте остаются действенные антитеррористические законы и беспрекословное их выполнение. Четкая аналитическая, оперативная работа спецслужб, комплекс всевозможных превентивных мер, строгий пограничный контроль, автоматизация и агрегация баз данных.

Также необходим жесткий контроль за экстремистскими движениями и носителями соответствующих экстремистских идей с любой окраской – религиозной, политической и т.д. И это не имеет никакого отношения к свободе слова. Призывать к убийству по любым мотивам - преступление, а не свобода выражение мнения. Ведь если мы говорим об опасности фанатиков, готовых на все, то вполне логично начинать борьбу с теми, кто этих фанатиков взращивает, кто вкладывает им в головы готовую матрицу "убей чужого".

И последнее. Должны быть разработаны четкие алгоритмы поведения всех государственных органов на случай подобных ЧП, вплоть до действия рядового ЖЭКа. Ведь очень важен психологический момент. Главный помощник террористов – паника, которая сеет дальнейший страх. И тут нужно включать некий общенациональный "механизм", который способен объяснить, что делать людям и донести до каждого гражданина: власть принимает все меры для его, гражданина, защиты. Главное, чтобы у людей не оставалось чувство незащищенности. Иначе – хаос, который так нужен террористам.

Будут ли иметь парижские события отголоски в нашей стране? На днях Национальный консорциум по изучению терроризма при Университете штата Мэриленд сообщил, что в Глобальном рейтинге терроризма по итогам 2014 года наша страна заняла 12-е место. При этом отмечается, что Украина за год поднялась в списке на 39 позиций и оказалась рядом с Египтом и Сомали, которые занимают соответственно 8 и 13 место в рейтинге. А в первую десятку рейтинга вошли Ирак, Афганистан, Нигерия, Пакистан, Сирия, Индия, Йемен, Сомали, Ливия и Таиланд. Также в отчете опубликованы 50 самых ужасных катастроф 2014 года. Пятое место в рейтинге заняла катастрофа малазийского Боинга в Донецкой области.

Но если с "Боингом" все более-менее понятно, то из сообщений СМИ, "порадовавших" этой новостью осталось неясно, по какой методике составлялся рейтинг, что учитывалось, какие именно теракты и угрозы. Можно лишь предположить, что мы оказались на высоком месте из-за событий на Донбассе.

Впрочем, Донбасс может оказаться одной из проблем. Ведь Украина позиционирует себя как государство, поддерживающее коалицию, борющуюся с ИГИЛ. А потому "косвенно" вполне может привлечь приверженцев этого террористического движения.

Готовы ли мы к таким внешним угрозам? Думается, что события на Востоке страны мобилизовали соответствующие службы и позволили специалистам отрабатывать некоторые методики в реальном режиме на практике. Хотя, повторюсь, ни один аналитик не может предусмотреть всего. А рецепт для нас ничем не отличается от рецепта европейского: жесткие антитеррористические законы, сильные спецслужбы, борьба с радикализмом во всех его проявлениях.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги