УкрРус

"Синдром вахтера", или Развод как награда

Многие из нас в своей жизни хоть раз, но сталкивались с людьми, жизненное кредо которых - "закрыть и не пущать". К таким, как правило, относятся маленький начальник, гардеробщик, швейцар, начальник шлагбаума, "генерал" калитки, директор паники. Что могло бы объединять этих людей? По всей видимости, стремление "маленького человека" максимально воспользоваться своей маленькой властью, за счет чего самоутвердиться. Оказывается, люди, занимающие подобные должности, практически все обладают синдромом вахтера. И это не просто определение, а, своего рода, болезнь, которая поражает низшие формы высших человекообразных (во всяком случае, определение этого синдрома звучит именно так). То есть, такие люди намеренно создают бюрократические преграды, заставляют людей собирать десятки справок, придираются к любой мелочи и все это ради подсознательной компенсации осознания собственной ничтожности и мелочности занимаемого рабочего места.

Каково же было мое удивление, когда я столкнулась с подобным синдромом в суде. И ведь выражен он был не у сотрудника канцелярии, не у секретаря или помощника, что, наверное, было бы малоудивительно, а весьма ярко проявился у председательствующего в судебном заседании судьи (поясню: в районных судах гражданские дела рассматриваются одним судьей, который именуется председательствующим).

На мой взгляд, дело было достаточно простое. Один из супругов решил расторгнуть брак, обратившись в суд с исковым заявлением. Поскольку он проживает не в Украине, им был подписан договор с адвокатом с предоставлением последнему расширенных полномочий, включая право подписи искового заявления. Основной мотивацией иска было то, что супруги не проживают вместе уже более 9 лет и каждый из них живет в разных странах. Кроме этого, в исковом заявлении было указано, что на протяжении последних 5 лет он проживает с другой женщиной одной семьей, но без регистрации брака, по понятным причинам. Споры о месте проживания детей отсутствуют, поскольку, когда супруги разъезжались, было принято решение, что сын остается с отцом, а дочь – с мамой.

Производство по делу было открыто, а первое заседание назначено спустя 3,5 месяца с даты обращения с иском в суд, в то время, как законодатель установил более чем конкретный срок для открытия производства, который, с учетом проведения всех проверок местопроживания ответчика, не должен превысить 10 дней. Но мы сейчас не о процессуальных нарушениях, в наших районных судах это сплошь и рядом и все делают вид, что это уже норма – норма нарушать закон уже на начальном этапе. Мы о "синдроме вахтера", которым один из судей районного суда, скорее всего, страдает.

Итак, в назначенную дату заседания адвокаты обеих сторон прибыли в суд для рассмотрения дела. Первые две минуты судья устанавливал личности адвокатов, интересовался, есть ли отводы, после чего перешел к стадии ходатайств. Поскольку ни у одной из сторон ходатайств не было, судья должен бы был перейти к рассмотрению дела по сути. Но в этот момент адвокат ответчицы чуть поспешил, произнес фразу, которая, как оказалось впоследствии, чуть не поставила крест на желании сторон расторгнуть брак. Он сообщил суду, что копию иска его клиентка не получила, но… Но далее говорил один судья (правда, голос его, думаю, был слышен и на улице). Почему-то он из сказанного адвокатом ответчицы сделал вывод, что последняя возражает против развода и уже, не слушая, что же дальше говорит адвокат, обязывает стороны явиться в суд лично, мотивировав тем, что представительство в деле о разводе не допускается, ссылаясь при этом на разъяснения Верховного Суда Украины. Но адвокат ответчицы не сдавался, он все еще надеялся донести до суда мысль, что ответчица не возражает против расторжения брака, и это, кроме всего прочего, подтверждается тем, что она также обратилась в суд с иском о расторжении брака. Но поскольку организационные процессы и делопроизводство в районных судах, мягко скажем, хромают, видимо в деле, о котором идет речь, суд "забыл" отправить копию иска, а в деле по иску супруги, скорее всего, по меркам суда прошло не достаточно времени, всего лишь 2 месяца, поэтому производство не открыли, а заседание не назначили. В общем получился вот такой сумбур, кульминацией которого стала "истерика" председательствующего. Он почему-то решил, что адвокаты с ним намерены спорить и готов уже был вызвать охрану, в то время, как они всего лишь указывали на то, что представительство в бракоразводных процессах не допускается, в соответствии с разъяснениями Верховного Суда Украины, исключительно при обращении сторон с заявлением о расторжении брака в органы РАГС (п. 15 Постановления ВСУ № 11) либо в судах, но при наличии спора. В этом случае суд действительно имеет право признать явку сторон обязательной. Но адвокаты еще раз напомнили суду, что у сторон отсутствует спор о расторжении брака, каждый из них намерен и дальше жить своей жизнью, не обременяя своим присутствием друг друга. Но для организации такого будущего необходимо оформить развод уже де-юре.

То, что произошло дальше, трудно себе представить не только обычному человеку, но и профессиональному юристу или адвокату. Видимо, для того, чтобы призвать адвокатов к порядку, судья решил поведать о своих планах на сентябрь (на вторую половину сентября суд перенес слушание дела, выразившись: "в порядке очередности", притом, что производство было открыто в конце марта, первое заседание состоялось в первых числах июня, а рассмотрение дела, в силу норм закона, должно быть проведено в течение 2-х месяцев с даты открытия производства, т.е. не позднее конца июня). Сказать, что адвокаты, после его слов, были в шоке, не сказать ничего. Оказывается, судья, не желая признавать то, что он некорректно сослался на Постановление № 11 в части обязательной явки сторон в судебное заседание и хоть как-то исправить положение, сообщил, что в следующем заседании, при таком неуважительном (!) поведении адвокатов, намерен воспользоваться своим правом установить супругам срок для примирения. И, сощурив так свои глазки (да простит меня весь судейский корпус, но это было именно так), визгливым голосом напомнил, что максимальный срок для примирения составляет 6 месяцев. Намек был более чем понятен. Вот только и в этот раз судья просчитался. Все то же Постановление № 11 говорит, что срок для примирения может быть установлен судом по его инициативе или по заявлению сторон, исключительно при наличии спора. Спора, как вы помните, в этом деле не было. Просто взрослые люди приняли обдуманное и взвешенное решение, каждый со своей стороны, оформить развод. Но судья с "синдромом вахтера" решил "не пущать!". Конечно, такое поведение судьи могло быть обусловлено элементарным человеческим фактором. Но, по моему твердому убеждению, "одевши" мантию, дòлжно заставить себя забыть про живущего внутри вахтера.

P.S. Для того, чтобы избежать подобных казусов непосредственно в судебных заседаниях, стоит дополнительно оформлять нотариальные заявления от каждой стороны. Истец в своем заявлении указывает, что поддерживает исковые требования и просит рассматривать дело без его присутствия, а в присутствии его адвоката. Ответчик указывает, что не возражает против исковых требований и также просит рассматривать дело без его присутствия и в присутствии его адвоката. Данные рекомендации адресованы, прежде всего, тем, у кого отсутствует спор по поводу расторжения брака и стороны не хотят присутствовать лично в суде.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги