УкрРус

Как мы ребенка из "ДНР" в Украину вывозили

Ни в коем случае не повторяйте того, что здесь описано. Потому что то - счастливый исход истории — следствие удачного стечения обстоятельств, а не заслуга участников истории. Имена изменены, пароли и явки вымышлены.

У меня есть подруга, а у подруги дочь, у которой в свою очередь тоже есть ребенок. В самом начале войны дочь моей подруги — блондинка Алена влюбилась в сепаратиста. Так влюбилась, что бросила мужа – бизнесмена, просторный дом с теплым полом под Киевом, взяла шестилетнюю дочку, села в Лексус, и уехала в Донецк.

Сепаратист по дороге погиб, но Алена уже оказалась "в тусовке". И не абы кем, а на высокой должности в донецкой вселенной Пушилина. Со временем нашла также и личное счастье с человеком, которого мы назовем "ополченец".

Вследствие длительных переговоров с мужем было решено, что дочь все-таки должна вернуться в Киев, где продолжит ходить в элитную школу. Только вот поехать за ней на оккупированную территорию некому. Вероятность того, что муж — львовянин, вернется оттуда присутствует, конечно…. Учитывая имущественный спор о том самом доме с теплым полом… Подсчитать эту вероятность нелегко… Остальные родственники заболели или у них важные дела. Зная, что я постоянно курсирую по зоне АТО, подруга предложила мне невероятно соблазнительную перспективу – съездить в "ДНР" и вернуться живой.

Стример СпильноТВ и оператор с тернопольской пропиской – вот люди, которым сам Бог велел ездить в "ДНР" и привозить оттуда маленьких девочек.

В батальоне узнали цель поездки только после того, как мы отдалились на безопасное расстояние. Иначе, боюсь, посадили бы в подвал от греха подальше.

Приключения начались сразу, как только мы выехали из расположения в с.Тоненьком и двинулись в сторону Мариуполя. Блокпост Республика Мост, который в скором времени будет, уверенна прославлен в каком нибудь патриотичном опусе Вавилон#13 не дремал. Этот пост находится на перекрестке нескольких дорог, но непосредственно перегораживает только одну из них. По сложившейся традиции машины, которые хотят проехать по перекрестку в ночное время сначала заезжают на блокпост, здороваются с бойцами, а потом уже едут дальше, даже если их путь непосредственно через блокпост не пролегает. Днем знакомые машины проезжают мимо, обойдясь дружеским маханием в окно. Мы возомнили себя знакомыми. Притормозили, махнули и поехали. Не сработало. Проехав пару метров от поворота услышали звук выстрела, машину тряхнуло.

Ярик заглушил двигатель, вышел и дружелюбно улыбаясь, отправился навстречу двум автоматчикам, которые только что пробили нам заднюю ось и бензобак.

Когда спрашивают, что нужно чтобы работать в зоне АТО, отвечаю - нужно не бояться пуль, и вообще не бояться. Нужно уметь водить машину, чинить ее, выносить мой характер, и нажимать кнопку "REC" на камере. Причем важность этих умений располагается именно в таком порядке. Все эти качества крайне редко встречаются в одном человеке, и встретить такой экземпляр – большая удача.

После обмена дипломатическими любезностями с бойцами Республики Мост мы отправились в Красноармейск, орошая нейтральную зону соляркой из пробитого бензобака. Ремонтные работы задержали выезд на некоторое время, так что в Мариуполь прибыли уже ночью. Горячий душ был лучшей наградой за все тяготы пути.

Утром все, что может обличить в нас военных корреспондентов было оставлено в волонтерском центре Новый Мариуполь. Там же я, запинающимся голосом, рассказала на камеру куда и зачем мы едем и оставила на вещах записки с телефонами людей, которых нужно известить, если не вернемся до вечера.

Украинские блокпосты не переставали радовать сюрпризами. 13 и 14-й, через который навигатор проложил дорогу к Новоазовску, наглухо закрыты. Бойцы радушно встретили нас автоматами и предложением проваливать. В районе сердца у меня появляется неприятное чувство. Принимаю, на всякий случай, таблетку успокоительного. Подготовка к делу у меня всегда вызывает больше эмоций, чем само дело. А может просто обидно, когда свои наставляют автомат. В рамках полномочий, конечно же, и в мирных целях. Их можно понять — на днях на 14-том рванула бомба в машине, так что было слышно в другом конце города. Два 200, один 300. На встречу нам с 13-го ехали скорые. Талаковку обстреливают в который раз.

Друзья из полка "Азов" подсказали, через какой пост можно спокойно выехать. Услышав, что мы едем в Новоазовск за ребенком, разве что не крутили пальцем у виска. Все знают, что вывезти детей из "ДНР" в Украину практически нереально. Предложили Ярику остаться на блокпосту – тернопольская прописка в паспорте – плохой жизненный прогноз "на той стороне". В последнюю минуту заметила на себе сувенир от Петра&Мазепы — веревочный браслет, который любят носить военные. За считанные секунды его можно превратить в несколько метров крепкого шнура. За такой шнур можно раненого вытянуть из-под обстрела, а на нем можно спуститься откуда-нибудь и т.д. Ношу не снимая, и привыкла уже не замечать. Мелкая деталь, которая может вызвать ненужные вопросы. Отдала на хранение бойцу Виталику, который досматривал нашу машину.

Дорога в буферной зоне встретила туманом и пустотой. Проехали несколько рядов тетраподов – бетонных конструкций, изначально предназначенных, чтобы в качестве волнорезов защищать Мариупольский порт от штормов, а теперь в большом количестве расставленных вокруг Мариуполя. Эти огромный бетонные раскоряки должны препятствовать быстрому продвижению техники по дорогам. Покинув территорию, контролируемую украинскими властями, вдруг успокоилась. Дальше волноваться бесполезно – я ничего не решаю, все решает Алена. Если она действительно организовала зеленый коридор для своего ребенка, и позвала нас для этого – все будет хорошо. Если нет – значит я ничего не понимаю ни в людях, ни в жизни. И что тогда…. об этом не думаем.

О чем себе думал тернопланетянин Ярик – не представляю. Попросил таблетку от головной боли и сказал что не помогает.

Из тумана показалась невысокая баррикада из бетонных блоков и мешков. Несколько мужчин неопределенного возраста и парень лет 20-ти. Мужчины наблюдают из укрытия, играя калашами, парень подходит к машине.

-Вы куда?

-Едем в Новоазовск забирать ребенка.

-Какого еще ребенка?

-У вас должна быть ориентировка — Фольксваген Кадди, наши номера, два человека.

-У нас нет никакой ориентировки. Разворачивайтесь. Уберите телефон. На блокпосту нельзя говорить по телефону.

-А где же мне говорить, мне ведь нужно позвонить, чтобы вас набрали? (задаю этот вопрос не потому, что дура, а потому что разворачиваться и уезжать – похоже на побег. Можно заработать дыру в не в бензобаке, а в голове. Нужно чтобы человек с калашом сам дал команду выполнить те действия, которые мне нужны)

-Отъедьте от поста.

Не тратя времени на развороты даю задний ход. Как хорошо, что на дороге сегодня молочный туман. Блокпост вскоре скрывается в нем.

Паркуемся, звоним Алене. Она звучит непринужденно.

— Этот блокпост – такие странные…. У них постоянно проблемы с телефоном…. Ну как всегда…. Ничего, сейчас я им перезвоню и все скажу.

Моя вера в то, что знаю людей, подвергается испытанию. От этого знания зависит не только мое благополучие.

Верим. Подъезжаем снова к посту. Вместо парня с калашом к нам подходит его коллега постарше.

— Покажите документы. Я поспешно протягиваю свой паспорт с киевской пропиской в надежде, что до проверки документов пассажира не дойдет.

-Документы на машину.

Протягиваю техпаспорт

— Чья это машина?

(Не хочу выглядеть заискивающей и не блистаю хорошей памятью на имена)

-Машина друга

-По доверенности едете?

-Без (краткость сестра таланта. Молчу о том, что в Украине можно ездить без доверенности. Боюсь нарваться на правовую дискуссию) Нашу машину критично осматривают. Впервые радуюсь, что едем на доходяге, который передвигается только вследствие регулярного ремонта.

— Хорошую сказку придумали. В Новоазовск за чужим ребенком. В военное время. Ну и фантазия у вас. Смешно. Уезжайте. Мы вас не пропустим. Слова подкрепялются выразительным жестом дула калаша.

Стараясь выглядеть непринужденно снова даем задний ход. Скрываемся в тумане. Отъезжаем подальше. Думаем над своим поведением. По телефону Алена снова убеждает нас, что теперь то уже все, все – все в порядке.

В третий раз перед нами их тумана вырисовывается куча мешков и заинтересованные лица мужчин с автоматами. Раз вы читаете эти строки, то знаете, что нас не прикопали, но в тот момент эта перспектива была далеко не очевидной.

После хмурого короткого досмотра машину все-таки пропускают.

Следующие посты по дороге в Новоазовск проследовали не останавливаясь. Улыбалась и приветливо махала проносящимся мимо лицам в камуфляже. Зачем? Люблю эпатировать публику. Даже если эта публика в данном случае — оператор с пропиской в Тернополе.

Покружив немного в Новоазовске нашли таки место, где нас ждали. Рядом – банный комплекс. Нам предложили выпить — перекусить, но успели только закипятить чайник. Из того, что обслуга принесла только воду, без всяких чаев, делаем вывод, что особого фанатизма к новым хозяевам тут не испытывают. А может это был жест "фэ" по отношению к нам – укропам?

Этого мы никогда не узнаем. Потому что "первой жертвой войны всегда становится правда" новоазовского активиста, который эту правду резал всем в глаза уже которую неделю не могут найти родные.

В обратную дорогу нас сопровождают. Алена садится в машину вместе с дочкой. Сразу начинаю писать на телефон интервью. Ребенок доволен каникулами… Мама с гордостью говорит:

— Лена вообще ничего не боится. Когда рядом работали "Ноны" она даже ухом не повела.

Не успеваем мы поговорить и трех минут, в машину к нам садится "ополченец" — новый друг Алисы. Мицубиси-пикап камуфяжной расцветки, из которой вышел ополченец, идет перед нами. Лет 25 – 30, пахнет Ред Булом, рука мягкая, не мозолистая. Серые глаза смотрят прямо и неотрывно. Мне нравится контакт "глаза в глаза", и нечего скрывать. Писать себя на видео ни на диктофон ополченец не разрешает, предлагает записывать за ним ручкой на бумаге. Он хочет быть услышанным.

Главный мессидж беседы – "Новороссия" будет от Луганска до Молдавии – Херсон, Одесса, Запорожье готовьтесь быть осчастливленными жизнью в новом государстве. В перспективе парад Новороссиян пройдет и по Львову."

На вопрос "откуда же возьмется столько живой силы, чтобы контролировать территорию от Луганска до Карпат" ополченец отвечает:

– К нам присоединятся люди с тех территорий, которые мы займем!

– Какой город будет столицей "Новророссии"?

– Пока неизвестно

Злится на попытки привязать идею "ДНР" к Москве, настаивает, что это аутентичное явление родилось в недрах местной философской мысли.

— Чем будет новое идеальное государство отличаться от соседних с центром в Киеве и Москве?

Четкого ответа нет. Новой идеей "Новороссии" называет федерализм, по принципу "кто что заработал, тот и ест."

Еще тезисы, которые я запомнила: Мариуполь, Одесса и Донбасс кормят всю Украину, а так быть не должно. Причем, получается это в том числе из-за того, что люди на западной Украине плохо поступают, работая за границей и отправляя деньги своим. От этого экономика страдает, и содержать всех людей приходится донбасянам…

О своих мотивах "ополченец" сообщает, что злые бандеровцы убили дедушку, который возвращался с победой из Берлина. Сам он военный с 14 лет и все, что увидел начиная с училища и до военного ВУЗа разочаровывало в идее украинской армии и самой государственности. Служил во Французском Легионе пять лет. Последней каплей, которая заставила перейти от глухого недовольства украинской властью к активному сотрудничеству с российской, назвал майские события в Одессе. Просил передать всем, что "ложит украинских солдат тысячами из "Градов" и прочего, и единственное о чем жалеет, что так поздно подключился к активной борьбе". Это он повторил несколько раз.

Ситуация пикантна тем, что за рулем в этот момент тернопланетянин, который сначала шел во главе колонны самооброны, а потом своими руками вытаскивал из горящего Дома Профсоюзов людей.

Еще интересно то, что во Французском Легионе не служат пять лет. Срок контракта там – три года, так что служить там можно три – шесть – девять лет… Зачем "ополченец" назвал цифру пять не понятно, и на прямой вопрос ответа не было.

Попытки как-то отреагировать на полученную информацию подавлялись напором собеседника. Он очень хотел быть услышанным. Когда я все-таки смогла вставить свои пять копеек о том, что идея федерализма и передачи властных и финансовых полномочий давно владеет умами во-всей Украине, и что сейчас есть мощное общественное движение в эту сторону, "ополченец" с выразительной горечью сказал "Поздно. Знаете, есть такая поговорка — Хороша ложка к обеду".

В этот момент мы приблизились к крайней точке, до которой нас сопровождал кортеж. На прощание "ополченец" убедительно попросил меня не называть его имени, т.к. знает школу, где учится моя дочь…

Дальше мы выехали на тот же блокпост "ДНР" "Пеленгас", через который только с третьего раза заехали на оккупированную территорию. Уже другой молодой парень с мобилкой, прижатой к уху шапкой, презрительно бросил нам

— Разворачивайтесь. Никто вам ребенка вывезти не даст.

Даем задний ход, звоним, выжидаем. Ребенок надулся. Звоним Алене.

Со второго раза выехать все-таки получилось.

Отец Лены на нервах звонит с вокзала, — его поезд на Киев отходит в 17:54, а уже почти 17. Обещаю обоим родителям сообщить, когда проеду все блокпосты. Фоткаем тетраподы… Я снова за рулем, Ярик развлекает малую…. Сворачиваем с шоссе Новоазовск – Мариуполь к посту, через который выезжали из города. Вдруг машину бросает в сторону. Лихорадочно ровняю ее, останавливаемся. Лопнула шина. Мы на нейтральной полосе между двумя блокпостами. В багажнике две запаски. Вот только поломался ключ, которым эти запаски монтируются.

Помните, что автослесарем быть важней, чем уметь делать баланс белого? Еще нужно уметь в сумерках остановить в серой зоне машину. Человек с извилинами в голове тут не притормаживает. Приготовились катиться до блокпоста на диске. Это растянет наше путешествие еще на час, и что будет с древней ходовой после этой акции не ясно. Ребенок не успеет на свой поезд в Киев… И все это меньшее из зол по сравнении с тем, что стремительно темнеет, и куда сегодня будут работать те "Ноны", о которых Лена не боялась в расположении новороссовских командиров, неизвестно. Решили все-таки попытать счастья — если кто-нибудь остановится, то через 10 минт мы помчимся дальше. Включаю аварийку и выхожу на дорогу, Лена прыгает по обочине. Машины проносятся мимо, ускоряясь при виде нас. Может лимит удачи на сегодня окончательно исчерпан? Но вот останавливается черный седан.

Альпинист-высотник, который живет в "ДНР", а работает в Мариуполе. Парень на хорошей машине, даже дал мне интервью, пока Ярик ставил запаску.

История Сережи, как у многих – только что достроили дом, сделали ремонт, "все что было вложили в него. Теперь жалко оставить. Пока тихо, нас не обижают" Никаких военных тайн и откровений я у него не выпытывать не стала. Ему и семье еще жить в Ватностане.

Продолжаем путь до блокпоста. Встречают, как родных. Веревочный браслет нашли и вернули. Папа Лены на нервах звонит с вокзала. Я тоже на нервах кричу, что мы столько пережили, что опоздание на поезд не стоит даже телефонного разговора. Малая по дороге рассказывает, что война была ее злой мечтой, которая сбылась. А теперь она хочет чтобы мама и папа были вместе.

Успеваем за две минуты до отхода поезда.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги