УкрРус

Израиль: особенности коренного населения

Я неоднократно бывал в Израиле, но каждый раз вновь туда приезжая сталкивался с целым рядом повторяющихся трудностей и проблем. Связанны они, в первую очередь, с необходимостью адаптироваться к особенностям израильской жизни. Эти особенности настолько выпуклы, настолько множественны и многогранны, что ни моя готовность к восприятию нового, ни профессионально свойственная мне культурная толерантность не спасают от дезадаптации и стресса в первые дни моего приезда.

Проанализировав некоторые специфические черты израильской действительности, я обнаружил несколько аспектов, значительно отличающих коренное население страны от вновь прибывающих олимов (тех, кто репатриировался в Израиль в течении последних 3-х лет). Обнаруженные аспекты удалось тематизировать и я дал им названия модальностей, как таких культурноспецифических особенностей, которые принадлежат к одной области отношений и свойственны большинству носителей данной культуры.

Подход с использованием модальностей позволил понять некоторые причины социальной дезадаптации большинства репатриантов, а также выявил некоторые архаические и мифологические сюжеты их поведения.

* * *

Первое, что обратило на себя наше внимание – это способы попадания в Израиль. Для этого необходимо:

1. приглашение, либо документ, подтверждающий наличие близких родственников – граждан Израиля;

2. виза;

3. билет на самолёт или пароход.

Что в этом необычного? Заинтересовало нас то, что сходные по смыслу предметы встречаются также среди магических способов попадания в иномирие (см. Новикова, Шама, 1996).

Среди таких способов наиболее распространенными являются перелеты и пересечения водного пространства, которые, как правило, осуществляются с помощью магических предметов (клубков, ковров-самолетов, волшебных яблок, а в случае Израиля – визы). Причем река или любая другая водная гладь служат границей между своим и чужим мирами.

Совпадает и то, что персонажи сказочных произведений получают магические предметы на своей земле, но в маргинальной ситуации (во сне, ночью; в избушке "на курьих ножках"; под водой; под землей; на перепутье четырех дорог и т.п.).

Такую маргинальную ситуацию в случае поездки в Израиль задает необходимость посещения посольства, где все чужое, но на территории своего мира.

Аналогия усиливается тем, что путешествие в сказочное иномирие инициируется посланным оттуда знаком (знамением, разными необычными предметами) или связанным с чужим миром событием (похищение (ср. переезд) близкого герою человека, мор, угроза и пр.) – своеобразные приглашения для испытания качеств героя.

Еще большее сходство Израиля с иномирием возникает после приезда. Это достигается благодаря тому, что:

Иное по физико-химическим характеристикам море (более плотное, соленое, тяжелое).

Визуально другой небосвод (объясняется тем, что Израиль ближе к экватору). Небо беззвездное, низкое, "давящее".

Гораздо более влажный (в центре и на севере страны), горячий воздух. Причем часто земля накаляется до такой степени, что "стоит марево".

Абсолютно другая растительность, что характерно, без запаха. К тому же многие растение завезены и искусственно высажены на такой же завезенной, "искусственной" для Израиля почве. Иногда это создает впечатление нереальности картины.

Специфическая, национальная еда: хумус, шварма, питы, фалафели и пр. Удивительным являются и количества, в которых эта еда поглощается.

Другой язык – гортанный и, в силу необходимости говорить "горлом", более громкий.

Что интересно, освоение иврита приводит у олимов к феномену отчуждения от родного языка. Появляется гораздо более терпимое отношение к ненормативной лексике, грамматическим и стилистическим ошибкам. Даже на русскоязычном радио встречаешь так много лингвистических ошибок, что их нельзя объяснить одними лишь случайными оговорками.

Иные аксессуары (в первую очередь мы имеем ввиду здесь золото). Драгоценный для наших соотечественников металл в Израиле не имеет той цены, поэтому он распространен повсеместно и носят его в больших количествах. Некоторые коренные жители страны (что интересно – преимущественно женщины пожилого возраста) напоминают закованных в доспехи римских легионеров. Подобное обращение с драгоценным для нас металлом подчеркивает необычность происходящего.

Еще один аксессуар, придающий карнавальность, инаковость ситуации, – это исключительно черная одежда (плащ и шляпа) ортодоксальной части населения. Летом, на фоне пляжно-маечных туристов и светских это выглядит более чем странно.

Названные семь характеристик израильской действительности наделяют эту страну всеми свойствами иномирия. О чем это говорит и какие выводы можно извлечь из подобной параллели?

Первый вывод мы можем сделать, если обратимся к типичному сказочному сюжету, в котором главный герой уезжает в неизведанные земли (тридесятое царство и т.п.). В процессе своего путешествия герой обычно встречает целый ряд преград и трудностей, испытывающих его качества. Затем, в самом иномирии он вступает во взаимодействие (сражается; исполняет желания; разгадывает загадки) с некоторыми силами, как правило, обладающими очень высоким статусом (правители, верховные чародеи, колдуны, короли, нечистая сила и пр.). После того, как герой выдерживает все испытания он возвращается в свои родные земли. При этом он поощрен некоторыми приобретениями (богатство; волшебные подарки; красавица-жена). В другом варианте развития сюжета, герой остается в иномирии, делая его своим, присваивая его путем приобретения верховной власти (вступает в мезальянс; побеждает прежнего злого правителя; становится королем и др.).

Если продолжить начатое нами метафорическое сравнение Израиля с иномирием, то сюжеты личных мифов олимов могут иметь любой эпилог из двух перечисленных вариантов.

Действительно, по проведенному нами опросу (2000 г.), из 80 человек 65% олимов воспринимают жизнь в Израиле как временную, связанную с большими трудностями и лишениями и направленную на заработок денег для иной жизни в другой стране (не обязательно стране исхода; это может быть США, Канада, Австралия и т.п.). Эти данные подтверждаются также усиливающейся волной обратной эмиграции, когда евреи возвращаются в страны бывшего Союза.

Учитывая возможную обусловленность подобного миграционного поведения бессознательными мифологемами, в Израиле необходимо проводить горазда больше мер, чем сейчас по адаптации олимов к стране и, в какой-то мере, особенностей страны к олимам. Страна должна стать своей, родной. В противном случае возможно усиление волны возвращений, особенно в среде иммигрантов с низким социальным статусом, и даже превращение этой волны в массовый отъезд.

Второй вариант эпилога подсказывает еще один путь интеграции олимов, при котором происходит их гиперадаптация. Мы здесь имеем ввиду создание возможностей для заключения "символических мезальянсов" и "присвоения власти". Это может достигаться посредством резервирования высококвалифицированных рабочих мест для новых репатриантов, создания эффектов достижимости высокого уровня жизни и пр., чего на сегодняшний день нет. Наоборот, абсолютное большинство русскоязычных газет "раскручивают" идеологию неравенства коренных жителей и репатриантов, создают эффект невозможности полной интеграции в среду.

Подведем итоги по первому выводу.

Этот вывод касается прогнозов по поводу адаптации репатриантов к условиям израильской жизни. Причем одно из наших ключевых положений состоит как раз в том, что адаптация даже у тех кто приехал в страну в 1990–1991 гг. еще не закончилась, не говоря уже об олим хадашим (новых репатриантах).

Второй вывод связан с первым и в нем мы еще больше подчеркиваем переходное, маргинальное состояние олимов, задающее их особую психологию. Психология олим хадашим обладает настолько специфическими чертами, что они разительно отличаются как от коренных жителей, так и от населения постсоветского пространства.

В чем состоят эти отличия? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо напрямую перейти к понятию модальностей.

Итак, модальность первая – мода в межличностных отношениях.

1. Мода в межличностных отношениях

Своеобразность отношений в Израиле является центральной проблемой, на которую жалуются наши бывшие соотечественники. В принципе, подобное своеобразие свойственно большинству западных стран. Состоит оно в отсутствии интимности, доверительности и глубины в общении, то есть того, что у нас повсеместно распространено и даже получило специальное название – "кухонная терапия".

В Израиле подобного рода взаимоотношения редуцированы до частых поверхностных контактов в среде олимов. Причем компенсаторная природа последних настолько сильна, что в разговоре со случайным попутчиком люди готовы обсуждать наиболее значимые темы своей жизни.

Выражаясь словами Л.Н.Гумилева, сказывается "общность судьбы" живущих в Израиле репатриантов. Именно она определяет основную тему всех разговоров – судьбы прибывших и живущих в стране людей. Об этой теме готовы говорить с максимальной откровенностью. Более того, самые интимные подробности сообщают в первые минуты знакомства. И неважно, где это знакомство произошло: в автобусе, на скамейке, в магазине или в др. местах.

Иной вид компенсации нехватки интимного общения присущ коренным израильтянам. Очевидно, окончательно утратив способность доверять личное, они пошли по пути максимальной открытости и прозрачности своей жизни.

Настежь распахнутые квартиры первых и вторых этажей (огромные окна которых без стекол), громкие гортанные выкрики, так что любой прохожий слышит о чем говорится в квартире, гремящая музыка из окон автомобилей – все это можно назвать "жизнью напоказ". Возникает ощущение, что израильтяне ищут свидетелей своего существования и в качестве таковых призывают любого, кто проходит мимо.

Однако наиболее удивительный способ хоть как-то заполнить вакуум в личном общении происходит в молодежной среде репатриантов, живущих без родителей в центрах абсорбции. Здесь процветают такие уже несколько подзабытые у нас понятия как клановость, братание, а также часты случаи беспорядочных половых связей без установления длительных отношений (данные получены со слов многочисленных знакомых, проживавших в таких центрах в течении 6-12 месяцев).

По-видимому, на схему поведения молодежи, помимо стремления восполнить отсутствие значимых отношений, сказываются также постоянные дистрессы из-за длительной разлуки с родителями и необходимость преждевременно взрослеть.

2. Мода в межэтнических отношениях.

Наиболее встречаемым отношением у ашкеназийских (европейских) евреев к цабаритам (коренным жителям) выступает диссоциация, смешанная с некоторой степенью негативного отношения. Удивительно однако другое. Некоторые репатрианты заявляют, что цабариты – это вообще "неевреи" и объясняют это тем, что они не знают настоящую еврейскую культуру, развитую в диаспоре и пр. Цабариты в ответ напоминают, что ашкеназийцев, собственно говоря, никто не приглашал, и, кроме того, кто богаче и кто раньше живет на древней земле, тот и прав.

Подобные отношения усугубляются конфликтом европейской и ближневосточной идентичностей, что влечет за собой, например, развитие большого числа негативных гетеростереотипов. У цабаритов этот процесс поддерживается также боязнью раствориться в мощном потоке олимов, которые являются, к тому же, высокообразованными, чем создают конкуренцию в профессиональной среде.

Ситуация несколько начинает меняться в связи с увеличением частоты смешанных браков, в которых один из супругов (чаще муж) – израильтянин, а второй – репатриант. Также на описанную ситуацию значительно влияет наличие, либо отсутствие внешней угрозы со стороны арабских стран. В случае существования напряженности и открытого противостояния деление общества происходит уже по принципу "за или против военных действий".Я неоднократно бывал в Израиле, но каждый раз вновь туда приезжая сталкивался с целым рядом повторяющихся трудностей и проблем. Связанны они, в первую очередь, с необходимостью адаптироваться к особенностям израильской жизни. Эти особенности настолько выпуклы, настолько множественны и многогранны, что ни моя готовность к восприятию нового, ни профессионально свойственная мне культурная толерантность не спасают от дезадаптации и стресса в первые дни моего приезда.

Проанализировав некоторые специфические черты израильской действительности, я обнаружил несколько аспектов, значительно отличающих коренное население страны от вновь прибывающих олимов (тех, кто репатриировался в Израиль в течении последних 3-х лет). Обнаруженные аспекты удалось тематизировать и я дал им названия модальностей, как таких культурноспецифических особенностей, которые принадлежат к одной области отношений и свойственны большинству носителей данной культуры.

Подход с использованием модальностей позволил понять некоторые причины социальной дезадаптации большинства репатриантов, а также выявил некоторые архаические и мифологические сюжеты их поведения.

* * *

Первое, что обратило на себя наше внимание – это способы попадания в Израиль. Для этого необходимо:

1. приглашение, либо документ, подтверждающий наличие близких родственников – граждан Израиля;

2. виза;

3. билет на самолёт или пароход.

Что в этом необычного? Заинтересовало нас то, что сходные по смыслу предметы встречаются также среди магических способов попадания в иномирие (см. Новикова, Шама, 1996).

Среди таких способов наиболее распространенными являются перелеты и пересечения водного пространства, которые, как правило, осуществляются с помощью магических предметов (клубков, ковров-самолетов, волшебных яблок, а в случае Израиля – визы). Причем река или любая другая водная гладь служат границей между своим и чужим мирами.

Совпадает и то, что персонажи сказочных произведений получают магические предметы на своей земле, но в маргинальной ситуации (во сне, ночью; в избушке "на курьих ножках"; под водой; под землей; на перепутье четырех дорог и т.п.).

Такую маргинальную ситуацию в случае поездки в Израиль задает необходимость посещения посольства, где все чужое, но на территории своего мира.

Аналогия усиливается тем, что путешествие в сказочное иномирие инициируется посланным оттуда знаком (знамением, разными необычными предметами) или связанным с чужим миром событием (похищение (ср. переезд) близкого герою человека, мор, угроза и пр.) – своеобразные приглашения для испытания качеств героя.

Еще большее сходство Израиля с иномирием возникает после приезда. Это достигается благодаря тому, что:

Иное по физико-химическим характеристикам море (более плотное, соленое, тяжелое).

Визуально другой небосвод (объясняется тем, что Израиль ближе к экватору). Небо беззвездное, низкое, "давящее".

Гораздо более влажный (в центре и на севере страны), горячий воздух. Причем часто земля накаляется до такой степени, что "стоит марево".

Абсолютно другая растительность, что характерно, без запаха. К тому же многие растение завезены и искусственно высажены на такой же завезенной, "искусственной" для Израиля почве. Иногда это создает впечатление нереальности картины.

Специфическая, национальная еда: хумус, шварма, питы, фалафели и пр. Удивительным являются и количества, в которых эта еда поглощается.

Другой язык – гортанный и, в силу необходимости говорить "горлом", более громкий.

Что интересно, освоение иврита приводит у олимов к феномену отчуждения от родного языка. Появляется гораздо более терпимое отношение к ненормативной лексике, грамматическим и стилистическим ошибкам. Даже на русскоязычном радио встречаешь так много лингвистических ошибок, что их нельзя объяснить одними лишь случайными оговорками.

Иные аксессуары (в первую очередь мы имеем ввиду здесь золото). Драгоценный для наших соотечественников металл в Израиле не имеет той цены, поэтому он распространен повсеместно и носят его в больших количествах. Некоторые коренные жители страны (что интересно – преимущественно женщины пожилого возраста) напоминают закованных в доспехи римских легионеров. Подобное обращение с драгоценным для нас металлом подчеркивает необычность происходящего.

Еще один аксессуар, придающий карнавальность, инаковость ситуации, – это исключительно черная одежда (плащ и шляпа) ортодоксальной части населения. Летом, на фоне пляжно-маечных туристов и светских это выглядит более чем странно.

Названные семь характеристик израильской действительности наделяют эту страну всеми свойствами иномирия. О чем это говорит и какие выводы можно извлечь из подобной параллели?

Первый вывод мы можем сделать, если обратимся к типичному сказочному сюжету, в котором главный герой уезжает в неизведанные земли (тридесятое царство и т.п.). В процессе своего путешествия герой обычно встречает целый ряд преград и трудностей, испытывающих его качества. Затем, в самом иномирии он вступает во взаимодействие (сражается; исполняет желания; разгадывает загадки) с некоторыми силами, как правило, обладающими очень высоким статусом (правители, верховные чародеи, колдуны, короли, нечистая сила и пр.). После того, как герой выдерживает все испытания он возвращается в свои родные земли. При этом он поощрен некоторыми приобретениями (богатство; волшебные подарки; красавица-жена). В другом варианте развития сюжета, герой остается в иномирии, делая его своим, присваивая его путем приобретения верховной власти (вступает в мезальянс; побеждает прежнего злого правителя; становится королем и др.).

Если продолжить начатое нами метафорическое сравнение Израиля с иномирием, то сюжеты личных мифов олимов могут иметь любой эпилог из двух перечисленных вариантов.

Действительно, по проведенному нами опросу (2000 г.), из 80 человек 65% олимов воспринимают жизнь в Израиле как временную, связанную с большими трудностями и лишениями и направленную на заработок денег для иной жизни в другой стране (не обязательно стране исхода; это может быть США, Канада, Австралия и т.п.). Эти данные подтверждаются также усиливающейся волной обратной эмиграции, когда евреи возвращаются в страны бывшего Союза.

Учитывая возможную обусловленность подобного миграционного поведения бессознательными мифологемами, в Израиле необходимо проводить горазда больше мер, чем сейчас по адаптации олимов к стране и, в какой-то мере, особенностей страны к олимам. Страна должна стать своей, родной. В противном случае возможно усиление волны возвращений, особенно в среде иммигрантов с низким социальным статусом, и даже превращение этой волны в массовый отъезд.

Второй вариант эпилога подсказывает еще один путь интеграции олимов, при котором происходит их гиперадаптация. Мы здесь имеем ввиду создание возможностей для заключения "символических мезальянсов" и "присвоения власти". Это может достигаться посредством резервирования высококвалифицированных рабочих мест для новых репатриантов, создания эффектов достижимости высокого уровня жизни и пр., чего на сегодняшний день нет. Наоборот, абсолютное большинство русскоязычных газет "раскручивают" идеологию неравенства коренных жителей и репатриантов, создают эффект невозможности полной интеграции в среду.

Подведем итоги по первому выводу.

Этот вывод касается прогнозов по поводу адаптации репатриантов к условиям израильской жизни. Причем одно из наших ключевых положений состоит как раз в том, что адаптация даже у тех кто приехал в страну в 1990–1991 гг. еще не закончилась, не говоря уже об олим хадашим (новых репатриантах).

Второй вывод связан с первым и в нем мы еще больше подчеркиваем переходное, маргинальное состояние олимов, задающее их особую психологию. Психология олим хадашим обладает настолько специфическими чертами, что они разительно отличаются как от коренных жителей, так и от населения постсоветского пространства.

В чем состоят эти отличия? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо напрямую перейти к понятию модальностей.

Итак, модальность первая – мода в межличностных отношениях.

1. Мода в межличностных отношениях

Своеобразность отношений в Израиле является центральной проблемой, на которую жалуются наши бывшие соотечественники. В принципе, подобное своеобразие свойственно большинству западных стран. Состоит оно в отсутствии интимности, доверительности и глубины в общении, то есть того, что у нас повсеместно распространено и даже получило специальное название – "кухонная терапия".

В Израиле подобного рода взаимоотношения редуцированы до частых поверхностных контактов в среде олимов. Причем компенсаторная природа последних настолько сильна, что в разговоре со случайным попутчиком люди готовы обсуждать наиболее значимые темы своей жизни.

Выражаясь словами Л.Н.Гумилева, сказывается "общность судьбы" живущих в Израиле репатриантов. Именно она определяет основную тему всех разговоров – судьбы прибывших и живущих в стране людей. Об этой теме готовы говорить с максимальной откровенностью. Более того, самые интимные подробности сообщают в первые минуты знакомства. И неважно, где это знакомство произошло: в автобусе, на скамейке, в магазине или в др. местах.

Иной вид компенсации нехватки интимного общения присущ коренным израильтянам. Очевидно, окончательно утратив способность доверять личное, они пошли по пути максимальной открытости и прозрачности своей жизни.

Настежь распахнутые квартиры первых и вторых этажей (огромные окна которых без стекол), громкие гортанные выкрики, так что любой прохожий слышит о чем говорится в квартире, гремящая музыка из окон автомобилей – все это можно назвать "жизнью напоказ". Возникает ощущение, что израильтяне ищут свидетелей своего существования и в качестве таковых призывают любого, кто проходит мимо.

Однако наиболее удивительный способ хоть как-то заполнить вакуум в личном общении происходит в молодежной среде репатриантов, живущих без родителей в центрах абсорбции. Здесь процветают такие уже несколько подзабытые у нас понятия как клановость, братание, а также часты случаи беспорядочных половых связей без установления длительных отношений (данные получены со слов многочисленных знакомых, проживавших в таких центрах в течении 6-12 месяцев).

По-видимому, на схему поведения молодежи, помимо стремления восполнить отсутствие значимых отношений, сказываются также постоянные дистрессы из-за длительной разлуки с родителями и необходимость преждевременно взрослеть.

2. Мода в межэтнических отношениях

Наиболее встречаемым отношением у ашкеназийских (европейских) евреев к цабаритам (коренным жителям) выступает диссоциация, смешанная с некоторой степенью негативного отношения. Удивительно однако другое. Некоторые репатрианты заявляют, что цабариты – это вообще "неевреи" и объясняют это тем, что они не знают настоящую еврейскую культуру, развитую в диаспоре и пр. Цабариты в ответ напоминают, что ашкеназийцев, собственно говоря, никто не приглашал, и, кроме того, кто богаче и кто раньше живет на древней земле, тот и прав.

Подобные отношения усугубляются конфликтом европейской и ближневосточной идентичностей, что влечет за собой, например, развитие большого числа негативных гетеростереотипов. У цабаритов этот процесс поддерживается также боязнью раствориться в мощном потоке олимов, которые являются, к тому же, высокообразованными, чем создают конкуренцию в профессиональной среде.

Ситуация несколько начинает меняться в связи с увеличением частоты смешанных браков, в которых один из супругов (чаще муж) – израильтянин, а второй – репатриант. Также на описанную ситуацию значительно влияет наличие, либо отсутствие внешней угрозы со стороны арабских стран. В случае существования напряженности и открытого противостояния деление общества происходит уже по принципу "за или против военных действий".

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги