УкрРус

Предчувствие войны

Предчувствие войны – тонкая штука.

Чаще всего оно возникает тогда, когда воздух уже наэлектризован будущим столкновением далеко не атмосферных фронтов. Самый древний, управляющий всем, инстинкт самосохранения заставляет человека превратиться в чуткую антенну. Там, на границе эфира что-то тревожное говорит голос. Слов не разобрать, но уже по-волчьи поднимается на загривке невидимая шерсть отчаянной готовности реагировать. Все кругом испещрено явными знаками приближающейся беды. ОНА идет. ОНА накатывает.

Иногда оно приходит в отсутствие любых предвестников. Издалека. Даже через будущие годы. Оседает неясной тоской и бессонницей. Ты уговариваешь себя – глупость, дрянь, кошмар. Но где-то на донышке сознания уже отмечено – ОНА будет.

Эта война начиналась для большинства из нас без всяких предчувствий. Точнее, на предчувствия особо не оставалось времени. Все началось с места в карьер, и место любых предчувствий заняла необходимость действий.

Есть предчувствие войны во время войны. Даже тех, кто уходит на встречу с ней далеко не первый раз – протаскивает через поток внутренних вопросов и предощущений. Какой будет ОНА в этот раз? Каким буду я? Но встреча происходит – и все становится на привычные места.

И начинает не хватать другого предчувствия. Предчувствия того, что лучше всего движет людьми на войне. Предчувствия ее завершения.

Мы зависли в состоянии неопределенности. За два года настолько привыкаешь ко всему этому, что создается ощущение – так будет всегда. Это давит больше всего, и ты готов к любым действиям, лишь бы вытряхнуть из жизни этот кисель.

Мы слишком много уже прошли, чтобы останавливаться или разворачиваться. Единственный способ – дойти. Дойти, и завершить то, что должны. И тогда оно возникнет. Предчувствие окончания войны.

"Вороненая с*ка"

Слова - Позывной Лентяй,

Музыка, исполнение - Павел Цепа.

Тихонько кормлю вороненую с*ку

Горстями, заряженных смертью, патронов.

Внимая её шелестящему звуку,

В испуганном небе кружАтся вороны.

Я тело её, оружейным бальзамом,

До самых железных костей натираю.

А люди зачем-то стекаются к храму,

И молча детей со дворов убирают.

Льет надежду луна в окно,

Хоть на час, отведя беду,

Что покажут войну в кино,

А не я на нее уйду.

В тихом солнечном янтаре,

В дымке сонной и золотой,

Утро встречу я на горе,

Не назначенной "высотой".

Я глажу прицельную планку на холке,

Как с малым щенком, забавляюсь с затвором.

А где-то, выходят к селениям волки,

И скорую вольницу чувствуют воры.

Тихонько кормлю воронёную с*ку,

С тоскливым предчувствием дальней дороги.

Родятся мальчишки, хлеба и разлука–

Такие приметы – война на пороге!

Льет надежду луна в окно,

Хоть на час, отведя беду,

Что покажут войну в кино,

А не я на нее уйду.

В тихом солнечном янтаре,

В дымке сонной и золотой,

Утро встречу я на горе,

Не назначенной "высотой".

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги