УкрРус

"Зачистка" профессуры в КГУ

Читати українською
  • "Зачистка" профессуры в КГУ

Вместе с весной и революцией в Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко вернулись забытые, как могло кому-то показаться, раз и навсегда комсомольско-кэгэбистские времена и нравы. Кое-кто в ректорате, обеспокоившись, видимо, тем, что у новой власти могут возникнуть к нему вопросы по сотрудничеству с прежним режимом и по его – режима – обслуживанию, решил сыграть на опережение. У одного из проректоров от хронического безделья и просиживания днями (рабочими) напролет в "Фейсбуке", зачесались некоторые жизненно важные органы, и он взялся укреплять чистоту рядов и идеологическую монолитность коллектива. Дурное дело – нехитрое: поиски врага длились недолго. Измена была обнаружена среди либеральной, русофильской профессуры. Пошла команда на "зачистку". Или, проще говоря, указание уволить неугодного. Им, на свою беду, оказался ваш покорный слуга – теперь уже бывший профессор Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Своей профессорской должностью в ведущем вузе страны я всегда гордился, причем, совершенно искренне. Как это ни покажется парадоксально и смешно, но продолжаю гордиться и сейчас, после того, как со мной произошла эта грязная история в духе присной памяти Лаврентия Берии и его славных наследников из НКВД-КГБ. Хотя теперь к чувству гордости примешивается и другое чувство – горечи и стыда. За то, что подобное оказалось возможным в МОЕМ университете. В том самом, который я в свое время заканчивал и в котором почти 18 лет работал. И в котором тон сегодня, увы, задают примитивные приспособленцы, пекущиеся исключительно о том, чтобы попасть в струю, да не потерять теплое место.

Когда мне со ссылкой на ректорат, где кому-то очень не понравилось мое мнение о ситуации в Киеве 18-20 февраля, высказанное в выступлении на телеканале "Россия-24", предложили писать заявление об уходе с работы по собственному желанию, я долго не мог понять, откуда вдруг столь жесткая реакция на проходное, в общем, интервью? Понял уже после того, как месяц спустя получил копию приказа об увольнении: тот самый проректор написал в соцсетях, что профессор Рудяков, якобы, "призывал к убийствам". Хорошо еще, что не наплел, что я сам подрядился подработать снайпером или не отдавал приказ стрелять по людям вместо Януковича! Тут меня осенило: значит, это он разносил слухи и сплетни по ректорату, обзванивал членов Кадровой комиссии, нашептывая им обо мне всякую дурь. А они слушали и верили. Что было делать? Ведь это – "целый" проректор!

Оказывается бурная фантазия одного идио…, пардон, человека способна при определенных условиях творить без преувеличения чудеса. Особенно, если эта энергия сублимирована, усилена страхом за собственную шкуру, и ее, к тому же, некуда применить в мирных целях на рабочем месте.

Дальше в моей истории начинается, пожалуй, самое интересное. Дальше пошло выдавливание меня с работы всеми возможными способами и методами. Особой фантазии, надо сказать, в этом вопросе мои новые "друзья" из ректората не проявили, решив действовать по известному принципу, в соответствии с которым новое – это хорошо забытое старое. Было дано указание обсудить и всенепременно осудить мою скромную персону на заседании кафедры, к которой я имел честь быть приписанным. Кафедра отнеслась к "комсомольскому" поручению от высокого начальства со всей ответственностью. Можно даже сказать, с огоньком, творчески.

Не знаю, было ли это указание "сверху", или инициатива "снизу", но коллеги (увы, уже бывшие) оперативно заготовили "письмо трудящихся". Помните, в свое время писали такие по заданию КГБ, когда ставилась задача осудить диссидентов, но так, чтобы не торчали чекистские уши? На свет появилось "Обращение выпускников кафедры славянской филологии". С текстом этого опуса можно ознакомиться в сети. Прелюбопытнейший образчик жанра! Читать его без внутреннего содрогания невозможно: какой пафос, какой стиль, какая искренняя поза оскорбленной невинности! В деле шельмования ставших вдруг неугодными руководству коллег "комсомолки" 2010-х с ярко выраженными кэгэбистскими наклонностями пошли дальше даже своих предшественников и предшественниц из тоталитарных 1970-80-х.

Потом меня стали запугивать. То с той стороны зайдут, то с этой. Дошло до угроз в совершенно допотопном, советском духе: уволим за прогулы, будет плохая запись в трудовой книжке, никуда на работу не возьмут! Я ушам своим не верил. Такое чувство, что люди остановились в развитии, оставшись пребывать в реалиях тридцати-сорокалетней давности. Какая запись? Какое "никуда не возьмут". "Назад в СССР!" – да и только.

В конце концов, меня уволили. Проректор опять прокомментировал сей факт в соцсетях, объяснив публике, что уволился я, дескать, сам по себе, по собственной инициативе, никто на меня даже не думал давить, никто мне, ясное дело, не угрожал, не испытывал на прочность мою нервную систему и мое здоровье. Уволили, так уволили, их дела. Вопрос: за что? Ведь моя вина во всей этой истории состоит исключительно в том, что я думаю не так, как один из проректоров КНУ имени Тараса Шевченко. Ну, и еще, конечно, в том, что я не могу и не хочу гнать "волну" в свою защиту так, как он гнал ее, чтобы, унизив меня, очернив мое имя, сделать из меня козла отпущения.

...Не хотел выносить сор из избы. Да, все-таки не сдержался – вынес. Слишком уж много грязи и нечистот вылито на меня услужливо-прислужливым начальничком из "красного" корпуса КНУ и его приспешниками из корпуса "желтого", гуманитарного. Я тоже не железный.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги