УкрРус

Приватизационная паранойя: лишение лицензий фондовых бирж

Если в предыдущей статье мы пытались размышлять о том, к чему приведет или не приведет борьба Национальной комиссии по ценным бумагам с "мусорными" финансовыми инструментами, то сегодня повод более внушительный.

От выноса с рынка отдельных ценных бумаг, Комиссия перешла к ликвидации сразу целых фондовых бирж. Так, 1 октября было объявлено о лишении лицензии Украинской Межбанковской Валютной биржи, а уже вечером 06 октября 2015 под топор легла лицензия фондовой биржи "ПФТС". Причем если в первом случае основанием было объявлено несоблюдение правил отчетности, то во втором причина гораздо серьёзнее. Длительное время мажоритарным акционером ПФТС является никто иной как Московская биржа, расположенная, как известно, в столице страны- агрессора. За это ПФТС и поплатилась, в полном соответствии с духом закона.

Фондовая общественность была взбудоражена последним фактом значительно более, нежели чистками биржевых списков или массовым отзывом броко-дилерских лицензий. Это можно понять, ПФТС – один из старейших элементов инфраструктуры, можно даже сказать – столпов украинского фондового рынка. Был.

Отсюда и резонанс, и разнообразные версии происходящего, сводящиеся, в массе своей, к одной – "остаться должен только один". Комиссия не скрывает своего намерения упростить и интегрировать фондовый рынок, сведя многообразие как бы работающих на нем фондовых бирж к единственному числу.

Позволим себе усомниться, и выйти за рамки этой версии.

Во-первых, потому что идея единственной/единой фондовой биржи, хотя и кажется привлекательной на первый взгляд, при ближайшем рассмотрении все же возникают некоторые сомнения. Это, прежде всего, вопрос права собственности на нее. Фондовая биржа – нечто гораздо большее, чем просто коммерческое предприятие, это еще и элемент управления финансовой системы государства. При ее помощи обеспечивается привлечение государственных займов, формирование резервов банков и страховых компаний, размещение пенсионных средств. В теории. И если этот элемент функционирует в единственном числе, без резервирования, то он должен на 100% находиться в прямом владении государства, в государственной собственности, без всяких прокладок промежуточных холдингов, обеспечивающих (от имени государства) законность принимаемых решения и прозрачность финансовых потоков. Это вопрос уже национальной безопасности, да и тема для отдельного разговора.

Во–вторых, всякая монополия, а особенно государственная, имеет тенденцию останавливаться на достигнутом и погружаться в застой и самосозерцание, а также быстро приобретает нехорошие склонности в части тарифов на свои услуги и тлетворного влияния коррупции. И если для борьбы со вторым недостатком кое–какие рычаги имеются, то заставить развиваться, вводить новые инструменты и технологии государственное учреждение практически нереально. Да и сам процесс такого масштабного трансформирования займет довольно много времени. А все обратили внимание на оперативность и некоторую внезапность происходящего.

Кроме того, уничтожение этих организаторов торговли означает и утрату уникального опыта, бренда, интеллектуальных и организационных ресурсов, отношений с рынком и международными организациями. Все это могло быть использовано при создании единой биржи, вне зависимости от того, стала бы ей кто–то из существующих, или вновь созданная организация.

Таким образом, вероятность появления в Украине единственной фондовой биржи довольно низкая, а версия, что ПФТС "положили" как серьёзного конкурента на звание единой украинской фондовой биржи, даже если не учитывать пятно российского капитала, выглядит довольно сомнительной. Тогда уж проще поверить в рвение и чрезмерное усердие регулятора.

Тем не менее, известный украинский анекдот утверждает, что везде есть свои нюансы. Кроме перечисленных, значимых для государства функций по обслуживанию внутренних займов и замыслов по инвестированию пенсионных накоплений, фондовые биржи, в том числе и вышеупомянутые, участвуют в процессе, именуемом "приватизация".

Участие это осуществляется в соответствии с Положением о порядке продажи в процессе приватизации на фондовых биржах акций акционерных обществ.

И ПФТС, и УМВБ участвовали в этих процессах вплоть до недавнего времени, в чем можно убедиться на сайтах этих организаций или Фонда госимущества. И до недавнего времени эти процессы проходили достаточно вяло, и вследствие ситуации в стране, и под влиянием глобальных факторов. Участвовали в этом и прочие фондовые биржи, что также легко проверить.

Но, как известно, в последнее время правительство взяло курс на массированную ускоренную приватизацию всего, что осталось. А остались, помимо таких бриллиантов как Мирогощанский государственный ипподром, или Торговый дом "Буковинська горілка" и более скромные объекты, вроде ПАТ "Одесский припортовый завод" (99,567% уставного капитала), ПрАТ "Президент-готель" (100%), пакеты различных Облэнерго и пр.

Причем, согласно информации Фонда госимущества, уже в ноябре на пока не обозначенной фондовой бирже планируется продать 5% пакета акций того же Одесского припортового завода и другие объекты. Почему так мало? Потому что пакеты свыше 50% продаются уже по другой процедуре – в порядке конкурса. А также потому, что нужно сформировать условия продажи, определить цену, которую государство может получить, не продешевив. Для этого обычно используют данные текущих торгов на биржах, а если таковых нет (когда все акции находятся в собственности государства, понятно, что торгов по ним нет) желательно провести аукцион, продать небольшой пакет, и тогда можно будет просчитать стоимость основного пакета.

Не исключено, что после продажи такого "пробника", часть акций попадет в свободное обращение, и сделки по ним будут сигнализировать о рыночной стоимости данного актива. Это все хорошо и правильно – с точки зрения государства, но не с точки зрения того, кто хотел бы приобрести приватизируемый объект, и сделать это как можно дешевле. Естественное, впрочем, желание. Можно предположить, что для такого подозрительного субъекта также вполне естественным является желание, чтобы система этого предварительного ценообразования была максимально контролируема, что, как не крути, не совместимо с наличием нескольких независимых торговых площадок – фондовых бирж.

Мы не будем пытаться вычислять предполагаемых бенефициаров этого предполагаемого сценария, просто отметим еще несколько фактов.

ПФТС всячески пыталась выполнить требования законодательства и изгнать из своего капитала дух страны–агрессора. Новыми владельцами ее акций должны были стать компания Инвестиционный Капитал Украина" (ICU), когда-то принадлежавшая главе НБУ В. Гонтаревой, и "Фондовая компания "Фаворит".

ICU публично выразила свое неудовольствием произошедшим, и увидела в действиях регулятора применение двойных стандартов. Двойных – потому что находящаяся в сходной ситуации еще одна фондовая биржа – "Украинская биржа", также несущая на себе клеймо российского капитала, каких–либо санкций не получила.

Встревоженные собственными сомнениями, мы решили получить авторитетное мнение по данному вопросу. Сделать это удалось в ходе брифинга Главы Фонда государственного имущества Игоря Белоуса, которая проходила в Украинском кризисном медиацентре 8 октября 2015 г.

На прямой вопрос, отразится ли как-либо на приватизационных процессах вообще и на процессе ценообразования в частности лишение лицензий двух крупных фондовых бирж, Игорь Олегович также прямо ответил, что нет, не отразится.

Соответственно, либо все вышеуказанные размышления ошибочны (хотелось бы верить), либо у Фонда есть возможности пресечь любые попытки лишить государства причитающихся ему сумм (очень верить бы хотелось). Впрочем, скоро все будет видно.

А ПФТС…, а что ПФТС? О том, какая судьба ее ждет в случае близости с состоятельными московскими инвесторами, мы открыто и во всеуслышание предупреждали еще 6 (!) лет назад. И нет ничего удивительного, в том, что эти прогнозы исполняются.

Но это уже другая история.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги