УкрРус

Сказки русского мира. Про систему "Платон", и Алешеньку-неудачника.

Жил был на свете Алешенька-неудачник.

Хоть и учился хорошо, хоть и окончил Люберецкий политехнический техникум им. Ю. Гагарина по специальности "ремонт и обслуживание грузового автотранспорта", хоть имел зарплату в сорок пять тысяч рублей, но все у него в жизни шло наперекосяк.

Влюбился в девушку, два месяца ухаживал, подарил цветы и серебряное колечко с цирконием, а она хламидиозом его заразила и была такова. Теперь вот на массаж простаты ходи, ибо болит очень, в ногу отдает, да внизу живота тянет.

Взял отпуск, купил путевку в Египет, чтобы поздней осенью теплом тело насытить, а тут террористы российский самолет над Синаем взрывают. Путевочка тю-тю и накрылась.

Или, вот, положил деньги в "Инвест-банк", под девять процентов годовых в иностранной валюте, а банк возьми и лопни, ибо попал под санкции.

А тут еще три месяца назад матушка с лестницы в подъезде навернулась из-за случайного обморока. Результат — перелом, обеих рук, шейки бедра и сильнейший ушиб головы. У нее давний остеопороз на фоне проблемной гинекологии. Теперь с постели не встает, даже есть самостоятельно не может. Не знаю уж долго ли протянет.

Плюс на работе конфликты постоянные из-за системы "Платон", ибо Алексей на большом автотранспортном предприятии работает, которое обеспечивает пол Москвы свежей плодоовощной продукцией из Турции.

Для тех, кто не в курсе, а также для исторической справки поясню: система "Платон", введенна в Российской Федерации совсем недавно с целью взимать с грузоперевозчиков плату за пользование федеральными дорогами. Где-то около полутора рублей за километр выходит, но деньги вперед.

Из-за этого проклятого нововведения весь сыр-бор и разгорелся.

"Где это видано, чтобы еще не заработанное бабло государству отдавать, - возмущается начальник автоколонны, хотя официально возмущения не выказывает. - Да и какого черта за разбитые дороги деньги платить? Это нам еще государство должно доплачивать, что мы чуть ли не через пять-шесть рейсов ходовые на капиталку ставим! Где справедливость?"

Да только так от сотворения государства российского повелось: как только зазвучит где подобная фраза "про справедливость" почитай сразу же к тебе гости нежданные нагрянут.

Мол: "Чего это вы товарищ, народ к неповиновению призываете? Уж не агент ли вы заморский или чего хуже провокатор проплаченный?"

"Да вы чего ребята, я же свой из пролетариев потомственных. За Путина горой стою. Пиндосов ненавижу. За Русь святую мать продам.... Ну, то есть пасть порву. Вы чего ребята?"

"Су*а, считай, что это первое и последнее предупреждение. Учти если хоть одну твою фуру в колонне на Москву увидим, пи*дец тебе товарищ Семирханов! Пока по-хорошему предупреждаем!"

Ну как тут не набухаться от такой несправедливости?

А товарищ Семирханов он у нас натура тонкая, чувствительная. Взял, да после такого наезда ФСБ на неделю в запой ушел. А потом на больничный слег с сердечным приступом. Лежит себе в отдельной палате, с катетером в левой руке, телевизор сутками смотрит. Красота! А ты за него отдувайся.

Ибо Алешенька до поры его заместителем значился, а теперь вот стал исполняющим обязанности. Ну не беда ли? Попал что говорится: "как кур в ощип".

А ведь беда одна не ходит. Уж как пришла - отворяй ворота!

Аккурат ноября 24 числа сбивают турецкие пособники террористов наш бомбардировщик над Латакией. Царь тут же заявляет об "ударе в спину" и вводит против Турции молниеносное эмбарго на поставку всей сельскохозяйственной продукции. И поделом!

Если бы не одно практическое "но". В Краснодаре на растаможке стоит двенадцать наших фур с томатами и цитрусовыми.

Согласно договору страхования грузов, если товар не будет вовремя доставлен к поставщику, то включается система штрафов, которые никто платить не собирается, ибо в договоре есть пункт о "форсмажоре". Поставщики подают в суд и начинается минимум трехгодичная канитель с кучей нервов и непонятными последствиями (Алешенька и такое уже неоднократно проходил). А тут еще одно на одно наложилось. Таможенники в сердцах, дабы услужить начальству, ДЕ-МОНС-ТРА-ТИВ-НО, распечатывают фуры и уничтожают всю турецкую продукцию в присутствии десятка телевизионных камер.

В стране — ликование!

"Так вам и надо урюки черножопые! Мочи их, мочи с*к продажных! Уничтожайте на*уй все турецкое. Жгите книги, закрывайте школы! Топчите помидоры, и лимоны с апельсинами! Ату этих пидарасов, ату-у-у-у-у!"

Только не весело от этой затеи ни Алешенька, ни поставщикам сельскохозяйственной продукции ни водителям фур, которым в лучшем случае возместят пребывание в рейсе в виде шуточных суточных по тысяче рублей в день, вместо того чтобы оплатить их работу по полному тарифу.

От этой несправедливости все двенадцать фур, выпущенных с краснодарской таможни несанкционированно присоединяются к колонне дальнобойщиков, что движется в сторону Москвы и тут же попадают в поле зрения спецслужб со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Уже в полвосьмого утра первого декабря 2015 года у исполняющего обязанности директора межрайонного автотранспортного предприятия №1, что расположено в подмосковном городе Люберцы на Котельническом переулке 13-а зазвонил телефон.

"Кто говорит?"

"Вы Попов"?

"Да. С кем, простите, имею честь" ?

"Через пол часа ждем вас в вашем рабочем кабинете, по поводу фур вашего АТП, которые зафиксированы в колонне движущейся на Москву".

"Простите, с кем имею...."

Короткие гудки в трубке.

На улице мерзейший мокрый снег. Черные остроносые туфли на тонкой подошве тут же пропитываются отвратительно-холодной слизью. Тут же начинает ныть хворая простата. Первая сигарета выкуренная натощак, вызывает одновременно острый приступ тахикардии и головокружения. Сердце несколько раз булькает и обещает вот-вот остановиться.

"Что с вами молодой человек?"

Алексей ухватившись рукой за обледеневший металлический столб остановки, глубоко и тяжело дышит. Мямлит: "все в порядке, все в порядке".

Дома осталась ненакормленная, укутанная тремя одеялами мама, ибо с отоплением в старой девятиэтажке проблемы.

В кабинете его уже ждут трое. Три одинаково отвратительных кепки висят на вешалке в приемной. Три не менее отвратительных барсетки стоят на широком офисном столе. Нежданные гости сами забрались в шкафчик секретарши, которая приходит на работу только к девяти утра, приготовили себе растворимый кофе, хрумают печеньем и ржут над каким-то Степаном Васильевичем, который вчера "обосрался от страха".

Они почти не обращают внимания на Алексея, когда тот в совершенно мокрых чуть ли не до колен брюках забегает в приемную и приглашает их в свой кабинет, на ходу прося прощения за опоздание.

На часах двадцать минут девятого.

В четверть десятого они вместе выходят из кабинета и, пока гости молча одеваются, секретарша Люся, которую просили "не беспокоить" с ужасом замечает, полыхающий белой подкладкой разрыв под мышкой на темно-сером костюме ИО начальника и отмечает отсутствие значительного числа пуговиц на его сиреневой рубашке со сдвинутым вбок темно-фиолетовым галстуком. Сам Алексей Геннадиевич, закусив губу и выпучив глаза, машинально кивает головой, видимо соглашаясь со всем, что говорили ему три суровых товарища в одинаковых черных кепках.

"Что случилось сынок?" - спрашивает мама, которую он кормит гречневым супом из ложечки, прибежав на обеденный перерыв.

"Все в порядке... Небольшие проблемы на работе..."

"А когда отопление включат?"

"У них там прорыв... Старые коммуникации. Говорят завтра должны".

"Ну дай то Бог! Ты молитвы сегодня читал?"

"Да мама, читал".

"Все наладится сынок. Нужно только терпеть и верить. Терпеть и верить"

"Да, мама, я знаю...."

Потом он идет на кухню, и глубоко затягиваясь дымом сидит, размазывая по щекам тихие слезы, приговаривая: "Су*а, ненавижу! Су*а, ненавижу!"

Ровно в пятнадцать часов за ним заезжает темно-синяя Лада "Калина". Алешеньку везут на московскую окружную дорогу, в район Выхино-Жулебино, куда уже добрались несколько десятков фур. Протестующие обещают перекрыть трассу, если власти не прислушаются к их требованиям.

На самой развязке с Новорязанским шоссе армагеддон. Валит густой и тяжелый мокрый снег. Вокруг полно ментов разных мастей, дорожных рабочих в оранжевых жилетах и прочей государственной швали которую легко можно узнать по растерянно бегающим глазам, черным кепкам и обуви на тонкой подошве, никак не подходящей для этой мерзкой погоды жирно набухшей мокрым снегом.

Дальнобойщики более приспособлены к ситуации. Почти все в теплых черных шапочках, перчатках, кожаных куртках и китайских пуховиках с капюшонами. Сбиваются в стайки возле своих облепеленных серыми комьями рабочих лошадок - "МАНов", "РЕНО", "ВОЛЬВО".

Заведенные машины с включенными фарами тяжело дышат соляркой. От протестующих пахнет луком, чесноком, сигаретами и рыбными консервами. Красные от напряжения и холодного ветра лица суровы и сосредоточены. Где-то издалека звучит "Батяня комбат" группы "Любе".

"Вы все поняли?" - спрашивает у Алексея один из утренних посетителей, который сопровождал его в машине.

"Да, да..." - кивает головой Алешенька, закуривает сигарету и, поправляя на голове нелепый кожаный картуз, наблюдает как к нему идут телевизионщики с тремя камерами.

Тут же вокруг Алексея сплетается тугой кружок из людей непонятного происхождения. Они очень похожи на протестующих, но к ним, по всей видимости, не относятся. Почти все в спортивных куртках, и капюшонах, надвинутых на глаза, с георгиевскими ленточками на груди и совершенно непроницаемым выражением лиц.

Пока Алексею цепляют на грудь такую же ленточку, операторы включают камеры и наводят на него свет.

"Что вы думаете о происходящем?" - спрашивает молодая, щекастая журналистка с румянцем в пол-лица.

"Я считаю, то что происходит сейчас — это предательство государственных интересов. Система "Платон" абсолютно рациональна и справедлива, а вот эти так называемые бунты - это все проплаченые акции провокаторов, которые стремятся подорвать общественное спокойствие и дестабилизировать ситуацию в стране!"

"Врешь падло!" - откуда-то из-за спин раздается сиплый, надорванный голос. Среди парней "на спортивном" происходит некое движение, но ряды вокруг Алексея не размыкаются, а наоборот, становятся еще плотнее.

"Пацаны, меня вяжут! Разворачивай машины!" - орет голос из-за спин и враз обрывается.

Все вокруг делают вид, что ничего не происходит.

"Что вы можете сказать своим коллегам-дальнобойщикам?" - продолжает задавать вопросы розовощекая журналистка.

"Не ведитесь на поводу у провокаторов. Ни народу России, ни вашим семьям ни всем нам от этого лучше не станет. Мы не позволим устраивать "майданы" у нас в стране, и так со всех сторон окруженной врагами"

"Бля*ь, что за ху*ня...." - услыхав за спиной дикий дизельный хрип, испуганный оператор отрывает глаз от окуляра камеры и оборачивается назад.

Огромная белая фура, ослепляя фарами всех стоящих на обочине, дико сигналя, выезжает из общего строя, и, чуть не наехав на съемочную группу, перекрывает движение.

Ее примеру следует еще десяток грузовиков.

"Стоять су*а!" - машут палками менты из ГИБДД.

"Коля звони в управление, вызывай подмогу у нас ху*ня начинается...."

"Матвей, снимай это снимай..." - орет журналистка.

Кольцо вокруг редеет, разрывается, а вокруг начинается дикая суматоха. Сигналят фуры, бегают люди, падает снег. Хлюпает под ногами грязная ледяная жижа, летит комьями из-под колес.

Алексей отходит в сторону, закуривает сигарету и с первым глотком дыма оседает на землю.

Скорая приедет только около шести вечера, когда трассу разблокируют, а самых активных протестующих заберут в участок.

Завтра в газетах напишут: "Первая жертва беспорядков. ИО директора люберецкого районного автотранспортного предприятия №1 Алексей Геннадиевич Попов. Умер от обширного инфаркта в возрасте 36 лет, после общения с так называемыми "платоновскими протестантами".

Прежде чем умереть, Алексей подумал о том, что в холодной квартире у него осталась прикованная к постели мать. Но он ей уже ничем помочь не мог.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги