УкрРус

Страсть к математике

Еще учась в школе, она невероятно была увлечена математикой. Арифметика, алгебра, геометрия…Ей нравились формальный язык математики, не требующие доказательств аксиомы и использование их при доказывании теорем, она была в восторге от понимания принципов решения логических задач. Цифры стали ее страстью. Она любила их за лаконичность и четкость, за простоту в выражении задуманного и одновременно с этим появляющееся многообразие, за их красоту, способную изменить структуру реальности. Чтобы не происходило в ее, тогда еще подростковом возрасте, она уже знала – цифры и четкие структуры способны вернуть равновесие в любой ситуации.

Став старше, она не забывала про свое школьное увлечение, несмотря на то, что полученная профессия никоим образом не была связана с математикой. Сама для себя не осознавая, она применяла этот "формальный язык" в своей уже взрослой жизни. Несмотря на то, что она была весьма эмоциональной, ее, по-прежнему, привлекала математическая точность во всем. Ей нравилось любую жизненную ситуацию облекать, пусть в виртуальную, но структуру. Для ее понимания происходящего вокруг так было гораздо проще. Ведь разбив сложную задачу на несколько простых и лаконичных, даже дышать, по ее мнению, становилось значительно легче.

Не изучая в школе теорию вероятности, она на подсознательном уровне старалась определить закономерности случайных явлений или случайных событий, происходящих в ее жизни. Не потому, что была зациклена на этом, просто весь этот процесс был как бы вне ее, вне ее осознанного восприятия происходящего. Она так жила и ощущала себя, это было ее понимание мира…

Чем больше времени она тратила на то, чтобы правильно сформулировать или осознать, какая задача стоит перед ней, тем ближе она подходила к ее решению. Было, правда, иногда и наоборот: чем меньше времени она уделяла определению сути возникшего перед ней вопроса, тем вероятность того, что решение будет не самым лучшим, возрастала.

Вот так, методом проб и ошибок, она определила для себя несложный алгоритм для решения практически любой задачи или вопроса. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха…

Увидев ее, он понял, а скорее каким-то нервом почувствовал, что любовь с первого взгляда существует. Ему казалось, что это чувство не только осязаемо, но и имеет свой вкус, свой запах, он даже попробовал прикоснуться к нему. Вот так, открыв ладонь, представил, что что-то воздушное, с лавандово-ванильным ароматом и ярким светом изнутри опустилось на его руку, и в этот момент он захотел только одного - раствориться в этом чуде…

Готовясь к свадьбе и пребывая в состоянии легкой невесомости от переполнявших ее чувств и эмоций, она, нет-нет, да и задумывалась на мгновение о том, какой будет их совместная жизнь. Но иногда ее начинали пугать мысли о том, что она не понимает как разложить эту ситуацию или новую для нее задачу на составляющие, и от этого была почти готова впасть в состояние, прямо противоположное тому, в котором следует пребывать невесте – в состояние паники и страха, способное привести к тому, чтобы отказаться от создания семьи с любимым человеком.

Но вот что удивительно. В такие моменты ей приходили на ум описания о том, как борцы сумо готовятся к бою. Большую часть времени поединка они сидят на корточках, присматриваясь друг к другу. Борцы принимают позу, сохраняют ее некоторое время, затем встают, ходят и снова садятся на корточки. Так повторяется много раз, и вдруг – мгновение! - они хватают друг друга, один падает на татами, и поединок закончен. Она где-то читала, что во время сидения на корточках и принятия разных поз борцы ищут нужное положение тела, стараясь оптимально сосредоточиться, чтобы достойно встретить главный удар. Единственная защита борца сумо заключается в сохранении правильной "центровки", постоянной готовности к внезапной атаке и оказанию немедленного отпора.

Она, конечно же, и близко не походила на борцов сумо, но правила "центровки" в сложившихся обстоятельствах ей казались каким-то спасательным кругом. Она решила определить для себя такую "центровку задачи". И после того, как это решение было принято, все вокруг чудесным образом стало меняться – паника отступила, страх исчез и она, уже осознанно, готовилась к новому статусу. В свойственной ей манере, она плавно вошла в процесс постановки задачи – формулировала, изучала ее, откладывала в сторону, возвращалась к ней позднее, формулировала заново. И все это она проделывала до тех пор, пока не определила свою "центровку задачи".

Для нее такой "центровкой" стал брачный договор, но не тот, который будущие супруги заключают исключительно для того, чтобы поделить/разделить, а который был бы похож на "дорожную карту". Про себя она его еще называла "Основным законом семьи", который в сфере материально – финансовой составляющей будущей семьи способен был дать ответы на вопросы, которые, на первый взгляд, незначительны, но которые могут возникнуть и их придется решать. Но при наличии такого документа, как она считала, им не нужно уже будет думать о том, как они должны поступать, подписывая такой договор, они уже договорятся обо всем и определят для себя те нормы поведения, которые будут им комфортны. Конечно, она понимала, что несмотря на то, что между ними установилась какая-то незримая, но очень прочная связь, дающая ощущение того, что они являются частями единого целого, они являются людьми, пусть даже очень близкими, но которые мыслят, чувствуют и действуют в соответствии с собственными взглядами на то, что представляют собой они сами и их окружение. И именно потому, что каждый из них двоих был состоявшейся личностью, каждый из них двоих уже имел свои собственные взгляды на те или иные обстоятельства и, кроме этого, каждый из них двоих уже имел определенный багаж опыта, привычек и устоявшихся алгоритмов поведения в той или иной ситуации – своего рода неких аксиом, ей было трудно решиться на то, чтобы сказать ему о своем желании принять для их будущей семьи "Основной закон", мотивируя это лишь тем, что для нее процесс перехода от старой жизни в новую, пока еще неизведанную, был бы проще и понятней, если бы существовала уже какая-то визуальная структура их семьи, пусть только в одной сфере – материальной, но которая является весьма значительной и способна стать определенным фундаментом.

Мысли порождают слова, слова - поступки, поступки – привычки, а привычки, как ни крути, составляют нашу жизнь… И он это тоже понимал. Он чувствовал, что с ней что-то происходит, поэтому спросил напрямик. Не умея юлить и обманывать, она рассказала о том, что ее беспокоит. Как же он обрадовался, что ничего серьезного не случилось. А зная ее страсть к точности, структурам и четкой определенности, и понимая, что она так живет всю свою сознательную жизнь, он даже не стал это обсуждать. Он знал, что для нее так будет проще и понятней, поэтому согласился на такой договор без каких-либо возражений.

Подводя итого сегодняшним рассуждениям, хочу отметить, что недопонимание, ссоры между людьми чаще всего происходят исключительно потому, что они забывают о простой аксиоме, не требующей доказательств – в любом конфликте, даже едва зарождающемся, виноваты оба, всегда. Нет правых, нет виноватых. На мой взгляд, единственным способом избежать конфликтности в семье при решении любых вопросов является полное и осознанное понимание того, что два человека, создавшие семью, - это, прежде всего, две самостоятельные личности. Каждый из них имеет свой багаж знаний и привычек; каждый из них вырос в семье, традиции которой могут отличаться от традиций других семей; каждого из них воспитывали, исходя из каких-то собственных представлений их родителей об этом процессе; и каждый из них, так или иначе, имеет свои увлечения и пристрастия, свои фобии, свои представления о том, как должно быть. И только объединив эти два багажа, а не противопоставляя их друг другу, возможно достичь той золотой середины, к которой, уверена, стремятся многие, но не каждому удается ее достичь. Помните, у Ильфа и Петрова: "Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон"?

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги