УкрРус

Наблюдаем ли мы начало новой холодной войны?

Текст переведен специально для сайта "Обозреватель". Оригинал на Foreign Policy.

Ежегодно заправилы мировой безопасности собираются в Германии, на ежегодной конференции по безопасности в Мюнхене. Форум существует уже несколько десятилетий, но в этом году самая драматическая речь этих аномально теплых выходных была о холоде, а точнее, премьер-министр России Дмитрий Медведев говорил о холодной войне.

Он явно был отправлен из Москвы с задачей донести кремлевское виденье ситуации до Запада. В его длинной и несколько бессвязной речи ключевая тема оказалась довольно резка: Мы уже в новой холодной войне, и этот год, 2016, напомнил российскому премьеру 1962 (Медведев тогда еще не родился) – год кубинского ракетного кризиса, когда мир балансировал на грани ядерной войны.

Хотя многие знакомые мне россияне считают, что речь премьера следует воспринимать как дружеское предупреждение, большинство присутствовавших не услышали примирительного тона - слова Медведева прозвучали, как неприкрытая угроза.

Многие восприняли эту речь как крик души со стороны Кремля, что если дела не начнут складываться в его пользу (санкции отменят, Асаду дадут доминировать в Сирии, России станут показывать глубокое уважение, которого она жаждет), то новая холодная война станет нормой жизни.

Для начала установим несколько фактов: мы не живем во времена новой холодной войны. Я достаточно стар, чтобы помнить холодную войну – тогда миллионы солдат стояли по разные стороны Фульдского коридора, готовые напасть друг на друга, два огромных боевых флота гонялись друг за другом по всему миру, а пара огромных ядерных арсеналов стояли в полной боевой готовности, чтобы уничтожить мир. Тогда практически не было диалога или сотрудничества между Советским Союзом и НАТО. Третьи страны становились полями битв. К счастью, сейчас мы не там.

Но давайте реалистично оценим сообщения Москвы в Мюнхене: это режим, страдающий от значительного внутреннего экономического давления, ставшее результатом сочетания низких цен на нефть и санкций. Вместе с сокращающейся демографией, распространенной проблемой алко- и наркозависимости, падающей продолжительности жизни, экономики, зависящей от сырьевого экспорта, и отсутствием прозрачной демократии, перед Россией стоят множество сложных проблем.

Не стоит бояться силы России, ведь ее слабость намного опаснее – потому что она все еще имеет мощную армию и желание ее применить, а также 7000 единиц ядерного оружия (о чем россияне часто упоминают, как бы опасаясь, что мир забудет об их существовании).

Откровенно говоря, стоит беспокоится не о России. Большего внимания Соединенных штатов заслуживает то, что происходит с Европой в результате возникновения тех центробежных сил, которые неумолимо разъединяют группу ближайших союзников Америки.

Учитывая внутреннюю слабость России, ее бряцание оружием в сочетании с европейской нервозностью и разобщенностью, вопрос заключается в том, какой курс будет наилучшим для Соединенных Штатов?

Во-первых, Америке стоит укрепить НАТО. Несмотря на все его проблемы, Альянс является основополагающим элементом безопасности в Европе. Усиление НАТО означает, что летом на Варшавском саммите нужно принять 29-го члена – крошечную, но мотивированную Черногорию.

Это также означает, что нужно настаивать на выполнении европейскими партнерами Америки положения о расходовании на оборону 2% ВВП, то есть минимума, определенного НАТО. Также следует усилить ротационные силы в восточной Европе и энергично реагировать на российские воздушных и морские вторжения на территорию НАТО, проводить реалистичные оборонные учения, особенно в Прибалтике, и заранее разместить силы, на которые смогут опереться воздушно-десантные войска в Польше.

Лучшие военные специалисты США должны работать в европейских командных пунктах, а Вашингтон должен всячески поддерживать единство Евросоюза – в конце концов, объединенная Европа имеет 500 миллионов граждан и больший ВВП, чем у самих Соединенных Штатов. Она станет важным сдерживающим фактором против какого-либо будущего Российского авантюризма.

В-третьих, необходимо инвестировать в кибернетику. Это означает не только разработку мер киберзащиты (через Центр НАТО для повышения квалификации в кибербезопасности, расположенный в Эстонии), но также и кооперацию для защиты конфиденциальности, которая, в то же время, позволит сохранить глобальность Интернета. Если США и Европа придут к соглашению по этому ключевому вопросу, у нас будет гораздо больше шансов защитить себя, и при этом сохранить общедоступный Интернет с достаточным уровнем конфиденциальности.

В конце концов, важно держать открытыми каналы общения с Кремлем. Активный диалог, особенно между военными структурами, может уменьшить шансы непреднамеренного столкновения или происшествия в воздушном пространстве. Госсекретарь США Джон Керри и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров должны и в дальнейшем быть в постоянном контакте.

Во время конференции в Мюнхене один раздраженный россиянин спросил министра иностранных дел Польши: "Хорошо, но где же тогда наша часть Европы?", подразумевая, что большая часть бывшей российской зоны влияния теперь вошла в НАТО и ЕС. Практически не размышляя над ответом, польский министр ответил: "Ваша часть … это Россия". Никто в США или в НАТО не намеревается вмешиваться в российские дела. Наши коллеги в Москве должны позволить другим европейским народам самим решать, куда им идти и с кем дружить. Так будет проще всего избежать новой холодной войны.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги