УкрРус

"Незламна" VS "Битва за Севастополь"

Этот фильм напоминает открытку из прошлого. Причем, из самого недавнего – в котором, как выясняется, можно было снять фильм на деньги Киева и Москвы. Причем фильм о Великой Отечественной. Причем в Крыму. К тому же не просто снять, а еще и возить его затем на кинофорумы в Канны, Берлин и Торонто и показывать там как пример современного российско-украинского кино, пишет Павел Казарин для "Крым. Реалии".

Более того, оказалось, что спустя год после начала войны эту ленту можно с успехом показывать в кинотеатрах обеих стран, пусть и под разными названиями. В Украине смотрят "Незламну" – историю снайпера Людмилы Павличенко, которую война сломать так и не сумела. В России – "Битву за Севастополь", оборона которого – один из заключительных эпизодов картины. Название картины – элемент маркетинга, для каждой конкретной страны его подбирают отдельно. И тут тоже много всего можно написать. Например, что украинскому зрителю картину подают как личную историю героини, а для российского предпочитают сервировать через имя города, который теперь известен не только своим прошлым, но еще и настоящим.

Но это разночтение названий не главное. Важнее то, что его идут смотреть люди, в тот самый момент, когда между их странами идет война. В Украине его воспринимают как "свое кино", в России – тоже как "свое" и обязательных для таких случаев скандалов с прокатными лицензиями не случилось.

Почему так?

Читайте:За все нужно платить. Как Крым "аукнулся" Москве

Нет, ну правда. Сами посудите. Начали снимать в конце 2013-го, закончили летом 2014-го. То есть готовили ленту с Майдана до "боинга". Пока шла работа успел сбежать Янукович, ввели войска в Крым, Стрелков из Славянска ушел в Донецк, а Донбасс стал напоминать Боснию. Первый канал уже рассказал про фашистов и распятого мальчика, мы запомнили, что Айдар – это не река, а батальон, а от слов про радиоактивный пепел уже перестали вздрагивать. А фильм тем временем продолжали монтировать.

И монтировали целый год. Где-то за окнами студии были Иловайск и Дебальцево, падал вертолет Кульчицкого и выгружались танкисты из Бурятии, вводили санкции и игнорировали Путина в Брисбене. То есть трещина между Украиной и Россией уходила вглубь, "общего" оставалось все меньше, "разного" становилось все больше, но наступил апрель 2015-го, и обе страны смотрят одну и ту же киноленту и голосуют в ее пользу гривнами и рублями.

Разве такое возможно? Оказалось, что да.

То есть можно взять Великую Отечественную, которая для России выполняет роль гражданской религии, а в Украине воспринимается как часть Второй мировой. Снять об этой войне кино. Не вставлять туда Сталина, Берию, коллаборационистов, националистов, хороших чекистов, плохих чекистов, духовные скрепы, зато вставить обычных людей, их эмоции и показать на большом экране. И будут смотреть.

И я сейчас не возьмусь говорить о художественной ценности фильма. На IMDB у него хороший рейтинг, но это может быть связано с тем, что зритель у нас благодарный и тема благодарная. Хорошие фильмы как хорошая литература – их не смотрят, а пересматривают. И поэтому рейтинг, конечно, важен, но точки над i будет расставлять время.

А сказать я все же хотел о другом. Тема той Войны – она ведь теперь для России уже не история, а символ веры. Идеальный маркер для того, чтобы отделять своих и чужих. И вот уже московская прокуратура воюет против "Детского мира на Лубянке", который продавал фигурки солдатиков в немецкой форме. А добровольцы на Донбассе воюют против "фашистов", "хунты" и "карателей" – словарик человека, который претендует на статус патриота, на 90% состоит из терминологии Великой Отечественной. И тут внезапно оказывается, что эти самые "фашисты" смотрят те же фильмы, что и "антифашисты".

И как "русскому миру" с этим жить?

Ведь если для украинцев Людмила Павличенко – "своя", то они не совсем "фашисты". Или даже совсем не фашисты. И словарик этот – который из Великой Отечественной – он ведь совсем не о них, оказывается. И современная война совсем не продолжение той старой. И если Россия и Украина в равной степени готовы быть наследниками той войны – то о чем вообще тогда нынешняя?

Если не отношение к войне роет окопы на Донбассе – то что? Для кого и зачем нужен радиоактивный пепел? И как быть с Вакарчуком, песни которого звучат в фильме, а чуть раньше звучали на Майдане? А может политика Москвы по отношению к Украине перекликается с той частью истории Великой Отечественной, которой принято не гордиться, а стыдиться?

Если Москва хочет защищать историю, то как быть с тем, что по ту сторону окопов эту историю считают частью своей? С кем тогда воевать? С солдатиками из "детского мира"?

По-моему, России было бы проще, если бы Мединский этот фильм запретил.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги