УкрРус

"Север". Ангел войны

#‎ИсторияВойны

"Север" стащил Порошенко с грейдера 1 декабря, стрелял из "нагана" в ментов на Институтской, палил БТРы на Хрещатике, и погиб как герой у башни терминала ДАП".

ПАМЯТИ 18-ЛЕТНЕГО БОЙЦА "ПРАВОГО СЕКТОРА" СЕРГЕЯ ТАБАЛЫ, ПОЧЕТНОГО ГРАЖДАНИНА ГОРОДА СУМЫ

Год назад, 6 ноября 2014-го года при обороне Донецкого аэропорта на самом опасном участке – в башне нового терминала пал смертью храбрых самый юный его защитник - 18-летний доброволец "Правого сектора" Сергей Табала – позывной "Север". Во время "перемирия" шел ожесточенный бой с танками противника. За свою короткую жизнь Сергей успел очень много, и его жизнь достойна нашей памяти, и достойна книг и кинофильмов. Сегодня в Сумах прошли поминки на годовщину гибели Воина. Рассказывает о "Севере" его товарищ Семен Салатенко – бывший воин-доброволец батальона "Днепр", который на минувших выборах стал депутатом областного совета от "Батькивщины".

"В 2013-м году я был депутатом городского совета в Сумах, и возглавлял "Молодую Батькивщину". Это, наверное, не очень было типично для "Батькивщины", но наша молодежная организация была похожа не на структуру парламентской партии, а на боевую организацию. Это была дикость, нас было мало, но мы не занимались мирными акциями принципиально. Я был на судах по Тимошенко, видел как власть готова бить и разгонять, так что иллюзий не было. К тому времени стало ясно, что в стране будет новый Майдан, потому что можно было защищать свои права только силой. Нас было немного, но мы готовились к открытой борьбе. Я познакомился с "Севером" весной 2013-го, ему было 17 лет. Он занимался войной с педофилами – у нас это была на местном уровне заметная проблема. "Север" привлекал их "на живца" и жестко их пи…ил. У нас жестко к этому относились – отец Трифилий из московского патриархата был убит неизвестными именно за педофилию.

И вот "Север" пришел и сказал, что идеи "Батькивщины" он не поддерживает, но он хочет бороться за свободу Украины не на словах. Он молодой был, шебутной, очень красиво говорил по-украински, и никогда не использовал русский. У него была татуировка "Слава Украине! Героям слава!" на руках, причем он ее сделал еще до Майдана. Это был патриот, для которого Украина была живым человеком, он так к ней относился. Все было очень серьезно, никакой игры. Он верил, что впереди будет революция, и что за Украину придется сражаться. И он сражался.

В октябре 2013-го мы активно воевали с откровенно пророссийским проектом "Украинский выбор" Медведчука, сносили их палатки, разгоняли их мероприятия. Уже тогда было понятно к чему все идет. Никто не говорил вслух – война. Говорил только один человек в моем окружении – "Север". Да, так и говорил – "Мы будем воевать с Россией". Все понимали, что эта вся федерализация, чего хочет Медведчук – кум Путина, ничем хорошим не закончится. Может в Киеве это воспринималось как предвыборный проект. Но это не был предвыборный проект. Это запускался механизм гражданской войны и уничтожения Украины. И нужно было тогда это в корне давить. Мы с "Севером" тогда пытались это давить и огромнейшая заслуга нашего сумского молодняка (котят, как я их называл, которые выросли в тигров) – у нас в Сумах на границе с Россией не было никаких намеков на "ДНР". У нас было кому защищать Украину.

Если честно, настоящие герои – они не святые. "Север" еще в школе сколотил свою уличную группировку, чтобы контролировать свой район. Он был хулиганом. Он был лидером уже в школе, и пытался решать вопросы в жизни своими методами. Он с детства ходил в лидерах. Он достаточно жесткий лидер был. Жесткий, неуступчивый. Может это звучит немного диковато, но это Сумы.

Ну вот такой он был, это правда. У него была своя группировка. Но когда Сергей получил образование, он здорово изменился. В старших классах школы он твердо стал на путь украинского национализма, и пытался перевоспитать всех своих пацанов. Но у него это не получилось. Поэтому он оставил эту группировку, разорвал с прошлым, и стал искать таких товарищей, которые прежде всего были патриотами Украины. Достаточно интересные отношения у него были с религией. Он был родновером. Христианство его не привлекало – наверное, из-за того, что он видел официальную религию не с лучшей стороны.

"Север" был необычной личностью, и это бросалось в глаза. Он невысокого роста, любил таскать с собой пистолет Флобера. Пукалка такая, которая шариками стреляет. В кармане у него был всегда нож. На него когда-то в Сумах напала стая гопников и он их этим пистолетом.

Был отчаянным бойцом. В стаю гопников разрядить пистолет – это "Север", нож в кармане – это "Север". А как по-другому в бандитском государстве, где твои права ничего не стоят? Сергей был хулиганом, но прежде всего он был очень идейным человеком. Он часто говорил – "Хто, як не ми, коли, як не зараз". Он мало чего в жизни боялся. И настолько горячий пацан был, что он зимой не мерз. Я помню, на Майдане зимой мы ходили закутанные один нос торчит и то холодно. А он ходит – куртка, из-под куртки футболка торчит, даже свитер не одевал. И не болел. Ни бронхитом, ни воспалением легких. Вообще его ничего не брало.

На Майдан мы поехали с самого начала. С ноября. "Север" с самого начала подыскивал на Майдане таких же решительных парней, готовых идти до конца. У фонтана у них была тусовка. Но 30 ноября нас не было – мы накануне уехали в Сумы. И как узнали так сразу поехали обратно в Киев.

Собралась нас делегация детворы, "Молодая Батькивщина", "Север", несколько случайных людей. Ночью вернулись обратно в Киев. Приехали поздно ночью, пришли на Михайловскую площадь и там разместились. "Север" сразу побежал записываться в отряд самообороны. Он был среди тех, кто сразу начал отрабатывать борьбу с "Беркутом" с палками и щитами. Он с самого начала говорил, что надо сражаться с ментами и что впереди будут бои.

Помню, он для защиты сразу примотал себе 5 литровые пластиковые бутыли – чтобы вокруг голеней была защита. Я говорю – "А ну пробегись туда- назад". Он бежит – еле переваливается с ноги на ногу. Я ему говорю – "Север", я больше переживаю, что тебя не менты убьют, а ты сам убьешься". Он таких замечаний не терпел. Нахохлился, надулся, перестал разговаривать, но бутылки, правда, эти поснимал. Но он абсолютно радикальный революционер. Я вначале, пока мы держались вместе не раз отбирал у пацанов ножи – потому что они могли многое натворить.

1 декабря, когда после митинга вожди призвали идти блокировать правительственный квартал, я подошел к Кабмину, звоню "Северу" - "А ты где?" Он отвечает: "А мы взяли КМДА". Оказывается, он был среди тех нескольких пацанов, которые палками разбили окна КМДА и проникли в здание, спровоцировали его захват революционерами. Я даже видео смотрел – как двое малолеток в масках подбегают и бьют палками. Второго, кстати, я тоже знаю.

Я подошел к ним, а потом мы уже вместе пошли туда где было движение – под администрацию президента. Прямо перед нами туда прошел Порошенко с охраной, залез на грейдер, и начал что-то вещать. Я стоял слева от Порошенко, а "Север" - справа, там еще несколько ребт таких радикальных стояло.

Порошенко залез на грейдер, начал кричать, что, мол, все надо тихо, мирно . Сначала рупора у него не было. Никто ничего не слышал. Потом взял какой-то мегафон.

Я ему кричу – если ты снами, то пошли на Банковую. Впереди пойдешь. Народ начал в него мелочью бросаться. Порошенко говорит – "Хорошо, я пойду". И продолжает вещать. И тут несколько пацанов, и "Север" в том числе начали хватать Порошенко, и они его, такого здорового, прямо на моих глазах сдернули с грейдера! В общем, провалился он в толпу и убежал.

Начался штурм, но прорвать этот кордон ввшников мы уже просто не могли. Вначале их было немного, но потом их уплотнили, и "Беркут" подошел. Я загнал детвору на грейдер. Сказал всем залезть на грейдер, чтоб никого не задавили в драке, а сам бегал внизу. Пошли светошумовые , пошла возня. Я там с Оксаной Продан познакомился. Она бегала вся в слезах. Я ей говорю, бегите на Майдан за Кличко, пусть приходит, а то протанцует всю революцию. Когда массово полетели в народ гранаты, наша группа разбились. Помню, этот момент был для меня самый знаковый. В какой-то момент пошла волна газа и толпа присела. Полностью. Реально все сели на корточки. И вдруг выскакивает волынщик и играет гимн Украины, толпа синхронно одновременно встает и просто катится волной на беркут. Опять летят гранаты, волна откатывается, опять все садятся, снова выскакивает этот волынщик, играет гимн, все встают. И так несколько раз. Зрелище, достойное боевика. И тут нас сбили гранатами с грейдера, мы отбежали, спрятались за каким-то деревом. Я же за молодняк еще переживаю. В этот момент поднимаю глаза. Бежит "Север", оторвал где-то огромнейшую трубу, больше его ростом. Я хватаю его за шкирку , забираю трубу, спрашиваю – кого ты собираешься ею бить? Оттянул его.

В той драке, когда били ввшников, наша группа не участвовала. У нас не было противогазов, петард и прочего. Мы больше действовали на правом фланге улицы, а били ввшников на левом.

Мы с ввшниками толкались. Я так и сказал пацанам – "Кого вы собираетесь бить? Это же "срочники". Продавить, выгнать – это одно дело. Если я видел у кого-то из своих трубу, палку, камень – я забирал. Единственный момент, когда мы вступили в бой – мы вступили в бой с "черными" ("черная" рота киевского "Беркута" - специальное штурмовое антитеррористическое подразделение под командованием майора Садовника, которое 20 февраля расстреляло из автоматов "Небесную сотню" - Ю.Б.). Ранило одного нашего парня – Женю, я понял, что прорыва не удастся и говорю – пацаны надо отходить, потому что сейчас будет "ответка". И в этот момент отхода смотрю - Жека обмяк, я его тяну, разрывается граната и мне этими осколками по ногам.

И тут пошла одна контратака на Банковой, а вторая слева со стороны Нацбанка – там зашел отряд "черных". И когда мы увидели с какой жестокостью они бьют людей (мы знали, что это "черная" сотня, мы с ними сталкивались под судами). Они еще в 2011 году говорили людям под судом – "Будет Майдан – будем вас убивать".

Я увидел, как два "беркут"а схватили одного пацаненка с рюкзачком и жестоко били его по ногам дубинками. Я не выдержал, кричу – "Вы что делаете, вы же убьете человека!". Они поворачиваются и начинают бежать за мной. Я отбегаю от них и стою - смотрю. Как раз прорывается эта "черная сотня". Мимо головы у меня пролетает булыжник – один, второй. Я не понимаю, откуда они летят. Поворачиваюсь и смотрю, что эти "беркута" не смогли меня догнать, хватают булыжники и кидают их в меня. А я без шлема, без ничего, а они еще и в голову так прицельно целились. В итоге я тоже начинаю в них кидать.

После Банковой мы с "Севером" разбежались. "Север" пошел в "Правый сектор", а я в Самооборону. Конечно, контакты сохранили и не раз общались. И в январе уже все поменялось – я тоже перешел в "Правый сектор". И если в Сумах я был старший, наша детвора меня слушалась, то в январе на Майдане уже мне пришлось стать подчиненным у "Севера". "Север" быстро добыл себе авторитет в "ПС", он умел заставлять людей подчиняться. Стал в "Правом секторе" уважаемым командиром, его ценили, принимал участие во всех столкновениях.

На Грушевского в первый день столкновений в январе я видел как "Север" ведет в бой с "Беркутом" отряд "правосеков", с еще одним нашим парнем из Сум. Идут без всякой защиты впереди строя. Я снял с себя каску, одел на "Севера", второму одел очки. Я - тридцатилетний мужик, вроде в жизни состоявшийся, а детвора сейчас в бой идет, а я тут стою чего - на телефон фоткать. В общем, по их примеру не выдержал, побежал, встал среди них в первом ряду. Я бегал между двумя сгоревшими автобусами, там нам сильно досталось. Мы ментов оттуда забрасываем бутылками и они в ответ забрасывали нас. Я участвовал в боях в те дни, когда убили Нигояна, Жизневского.

"Север" базировался на пятом этаже в дом профсоюзов.

Они принимал участие в боях с милицией 18-го февраля на улице Институтской, когда "силрвики" зачищали акцию протеста.

В тех боях, когда погибло несколько демонстрантов, "Север" впервые открыл огонь на поражение по тем ментам, которые жестоко избивали беззащитных людей. У него был "наган", и он говорит, что было два попадания. Не знаю, правда ли это, я не был очевидцем. "Наган" он выбросил.

В ночь с 18-го на 19-е февраля его отряд защищал баррикаду на Хрещатике, на которой люди бутылками с горючей смесью сожгли два бронетранспортера. Он мне позвонил с баррикады и я раньше новостей узнал, что БТР сожгли. Кстати, тогда многие ушли с Майдана, в том числе некоторые командиры из "ПС", управление было потеряно, но "Север" и другие бойцы не ушли, просто каждый стал сам за себя, самоорганизовывались с товарищами, каждый сам выбирал, что делать.

Майдан спасло только то, что граждане начали стрелять по ментам в ответ. Менты говорят, не дали им приказ. Да не зачистили бы они ни хрена. Тогда пошла уже настоящая война. С убитыми, с ранеными. Они испугались, потому что у них пошли потери от огнестрельного оружия. Майдан спасли те, кто увидел зверское побоище в Мариинском парке, убитых евромайдановцев, и начал без всякой команды стрелять по убийцам

После Майдана "Север" выглядел уже как такой полевой командир.

В начале войны я стал волонтером. "Севера" увидел уже в сентябре 2014-го – его тогда ранило первый раз, он лечился. Его ранило осколками гранаты в ближнем бою в Донецком аэропорту, когда там было самое пекло в сентябре, он туда пришел добровольно, и участвовал во всех боях. У меня даже было его медицинское заключение - я ему помогал получить статус участника боевых действий. Я тогда был советником городского головы и плюс волонтером. Он приехал, попросил помочь со статусом, и с экипировкой - нужна форма, нужны наколенники, перчатки, очки. Купил ему наколенники, перчатки. Собрали ему все, он ни дня лишнего в городе не пробыл, спешил обратно в аэропорт, там каждый боец был на счету, тяжело было. Как только выписали его он сразу уехал. Накануне отъезда я повел его пивом угостить в хорошую пивную. Как сейчас помню, говорит: "Никогда такого вкусного пива не пил". Конечно, что он успел попробовать… Сказал ему: "Береги себя. Мертвых героев много, а живых не хватает. И он уехал, а я поехал в Днепр следом. Потому что подумал как на Грушевского – "Север" воюет, пацаненок, а я, взрослый мужик, дома сижу. И вот я помню, прохожу медкомиссию, оформляюсь в батальон "Днепр", и тут звонок - "Севера" уже нет…. Меня из-за этого чуть психиатр не срезал. Не то, чтоб я там окна бил, но неприятно было. Ночью мне приснился сон, что мы сидим с ним пьем пиво, он говорит – "Классное пиво!". А я говорю – "Как хорошо "Север", что ты жив". Больше во сне он ко мне не приходил. Там три дня была эпопея с его телом. Он лежал на нейтралке и мы уже собирались ехать его отбивать. Поехал в Сумы, на похоронах у него был…

А после похорон увидел, что наш местный судья-коррупционер творит.

Каждый украинец должен знать, почему такие парни как "Север" погибли и гибнут сейчас. Их убили не только российские снаряды и пули. Их даже не сепаратисты убили. Их убили продажные политики, судьи, прокуроры, менты, которые столько лет грабят нашу Родину, и потому 18-летние гибнут на этой страшной войне. Каждое вранье, каждая ложь, каждая взятка – это убитый человек. Из сумской "Молодой Батькивщины", из нашего костяка оборванцев-революционеров, практически все воевали - 90%. А сейчас трое стали депутатами облсовета, один – горсовета. Мы не забываем нашего друга "Севера".

"Север" был героем. Это без вопросов. Он умел располагать к себе людей. И в бою на него всегда можно было положиться. Он действительно любил свою страну. Татуировку "Слава Украине, героям слава" он постоянно дополнял и украшал. И как раз закончил за несколько дней до своей смерти. Я встречался на фронте с "правосеками", которые с ним воевали, и все они говорили, что он для них был братом. Я так и не смог ему выбить УБД до сих пор. С моей подачи он горсовет проголосовал за присвоение ему звания "почетный гражданин города Сумы", на его школе открыта мемориальная таблица. А был ли он ангелом в свои 18 лет? Если бывают такие ангелы, которые прошли Майдан и войну, с автоматом, гранатометом и наколкой "Слава Украине" - то он среди них первый…."

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги