УкрРус

Лугандоно-доунбасские пленники

Война всегда имеет много составляющих, в том числе и не тривиальных и необычных. Современные войны тем более – процессы сложные и ведутся всеми возможными средствами и методами. Даже простое перечисление возможных вариантов ведения боевых действий самом по себе впечатляет.

В первую очередь, если мы говорим о непосредственных боестолкновениях – за последние века научная и инженерная мысль создала, а промышленность воплотила в "объективную реальность, данную нам в ощущение" немало средств способных уничтожить все человечество, или, как минимум – откатить его к уровню каменного века. Что и говорить, а над созданием оружия и боеприпасов трудятся миллионы людей на нашей планете. Видимо поэтому особую остроту приобретают именно локальные конфликты, которые становятся помимо всего прочего и реальным испытанием военных технологий. Правда, к технологиям следует отнести не только технику и боеприпасы, но и саму методику ведения войны, а так же подготовленность и обученность армии...

Помимо военных методов, любые войны сопряжены и с дипломатическими, и экономическими факторами, которые зачастую реализуются не менее тщательно, чем непосредственно сами боевые действия. В целом это логично, в любой войне нужна и ресурсная база и союзники. Для реализации этих задач и задействуют возможности экономики и дипломатические усилия. Если говорить о войне между Украиной и Россией, то дипломатические и экономические меры играют, я даже сказал, ведущую роль в этом противостояние. Именно от эффективности реализации дипломатических усилий Украины и экономических рычагов воздействия на Россию – во многом и зависит длительность и тяжесть военных действий. К сожалению, тут не все просто и требует отдельного рассмотрения...

Однако в современном мире особую роль играют еще и информационные войны. Основная задача информационных войн – это используя манипулятивнные техники дестабилизировать общественно политическую ситуацию в стране противника. Стоит отметить, что эти же средства используются для формирования блоков союзников, через формирование нужного общественного мнения. Россия затрачивает немало усилий для формирование "правильного" отношения к войне в европейском обществе, к сожалению это уже дает свои результаты, и оказывает влияние на ход войны.

Тем не менее, есть некоторые факторы, которые острее всего проявляются в ходе боевых действий. Речь прежде всего о пленных и заложниках. В этом плане украинско-российская война, к сожалению – не является исключением. А вот тут мы подходим к одной из темных и мало известных сторон данной войны. Речь прежде всего будет вестись об украинских гражданах, оказавшихся в плену, или взятых в заложники в "ДНР" или "ЛНР".

Если говорить о пленных и заложниках – то следует провести некоторую классификацию, позволяющую разграничить степень и сложность проблемы по вызволения их из плена:

1) Первыми следует выделить "знаковых пленных". Это те граждане Украины, которых террористы или российские власти пытаются использовать, как фактор своего влияния. Да, прежде всего речь идет о Надежде Савченко; реже сейчас вспоминают Олега Сенцова; еще реже говорят об Алексее Чирном, Геннадии Афанасьеве и Александре Кольченко, а тем более о других. Но объединяет таких пленных в особую группы именно их использование в качестве инструмента информационного или дипломатического давления на Украину и мировое сообщество.

2) Вторая группа пленных и заложников – это военные, национальные гвардейцы, добровольцы, волонтеры, гражданские активисты и журналисты, представляющие украинскую сторону. Некоторые из них тоже могут быть использованы в качестве "знаковых" пленных, как, например, к счастью вызволенный из плена киборг Олег Кузьминых. Полковник Олег Кузьминых, плененный в районе Донецкого аэропорта провел в плену у террористов "ДНР" 124 дня. Как правило, такие пленные как Олег Кузьминых представляют "ценность" для террористов и российских военнослужащих, непосредственно в самой зоне АТО. Фактически это "товар" которым террористы и их российские покровители открыто торгуют. Да, это к сожалению суровая правда. Поэтому собственно говоря для террористов военнопленные – это "ценные экземпляры", которые можно продать, обменять на своих, выменять на какие-то условия и т. д.

Вопросами вызволения пленных занимаются переговорщики. Большинство из них, по понятным причинам, стараются оставаться в "тени", излишняя публичность – большая помеха в их сложной работе. А вот имя одного из них на слуху – генерал-полковник Владимир Рубан, который ведет кропотливую работу по вызволению из плена военных, национальных гвардейцев, добровольцев, волонтеров, гражданских активистов и журналистов. По оценкам министерств обороны, внутренних дел и СБУ на данный момент в плену находится 172 украинских военнослужащих и гражданских лиц, при этом с начала года удалось освободить почти 3 тыс. человек.

Удивительно, хотя не удивительно, а возмутительно то, что всему этому потакает Россия, которая признает свою подпись под конвенцией ООН о военнопленных. Да и вспоминается, в связи с этим "бессмертное" творение Льва Толстого "Кавказский пленник" – просто написал россиянам инструкцию, как следует обращаться с военнопленными. Теперь мы можем говорить о таком явлении, как "лугандоно-доунбасский пленник"...

3) Эта группа пленных и заложников самая сложная – это гражданские лица, с проукраинской позицией. Особой ценности для террористов они, в отличие от военных не представляют, а вот объектами изощренного и патологического садизма зачастую становятся именно они. Правда, отметим, что это группа очень разнородная, тут и местные журналисты, и местные гражданские активисты, а не редко и просто оболганные завистливыми соседями гражданские лица с проукраинской позицией.

А вот вытаскивать их лугандоно-доунбасских застенков– сложнее всего.

В первую очередь потому, что в отличие от пленных их, как правило не на кого поменять. Речь чаще ведется либо о выкупе, либо о поиске "рычагов влияния" в "структурах" "ДНР" и "ЛНР", позволяющих вызволить гражданских лиц.

Во-вторых, и что более важно, даже те, кто работают по вопросу таких пленных и заложников – сами точно не знают о количестве таких лиц. Оценки самые различные, кто говорит о сотнях людей, томящихся в подвалах "ДНР" и "ЛНР", а кто и о тысячах. По понятным причинам в отличие от пленных статистический учет таких граждан вести сложно, да и некому.

В-третьих, в отличие от "знаковых пленных", не все попытки вызволения данных лиц можно придавать огласке, повышенное внимание и публичность – могут загубить результаты длительной работы и переговоров об их судьбе. Отметим, что и выкупать этих заложников тоже нельзя, иначе они превратятся просто в объект наживы и криминального бизнеса...

В заключение можно сказать, что все подобные факты должны обязательно фиксироваться, документироваться и лежать в основе томов обвинительных дел, для будущих трибуналов. Не менее важно – предоставлять такую информацию для информационной войны против России и дипломатических маневров в Европе и США. Да, есть некое противоречие, но речь идет прежде всего о вопиющих случаях, при этом уже в отношении вызволенных из лугандоно-доунбасских застенков лиц. Оставлять эту ситуацию как есть тоже нельзя. Еще раз предупрежу – все это должно быть согласовано с задачами вызволения пленников, жизнь и здоровье этих людей прежде всего! Но и прощать террористам и их российским покровителям совершенные преступления нельзя.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги