УкрРус

Сибирское бессилие: почему "Газпром" опоздал с газопроводом в Китай

При нынешних ценах на газ рекордный по объемам инвестиций проект "Газпрома" "Сила Сибири" начнет приносить прибыль только лет через тридцать, пишет в своем блоге на РБК Сергей Алексашенко.

В плену иллюзий

В конце ноября совет директоров "Газпрома" "принял к сведению информацию о результатах мониторинга развития отрасли сланцевого газа в различных регионах мира". Судя по информационному сообщению, размещенному на сайте компании, члены совета именно "приняли" информацию и вряд ли пытались вести осмысленную дискуссию на эту тему. Потому что, как и раньше, газпромовский пресс-релиз наполнен пышными, но совершенно бессмысленными фразами типа: "В последние годы добыча сланцевого газа в США в ряде случаев субсидировалась за счет реализации высокорентабельных проектов добычи из сланцевых залежей нефти и других жидких углеводородов, однако из-за снижения цен на нефть этот механизм утратил свою актуальность". Или: "В текущих условиях наблюдается снижение интереса к сланцевому газу в мире". И наконец, венец газпромовского эпоса: "Совет директоров подчеркнул, что снижение цен на нефть еще больше повысило конкурентоспособность поставок традиционного газа в страны Европы и АТР".

Над всем этим можно было бы просто посмеяться, если бы речь не шла о долгосрочных проблемах, которые как снежный ком нарастают у крупнейшего российского монополиста. Газовый бизнес носит сверхдолгосрочный характер. Здесь нужно не то что семь, а 77 раз хорошенько все пересчитать, поскольку горизонт планирования бизнеса явно уходит за пределы трех десятилетий. Поэтому стратегический анализ ситуации, оценка того, что происходит в индустрии добычи газа, какие новые технологии разрабатываются в мире, которые могут привести к снижению потребления газа, имеет первостепенное значение.

Мне понятна нелюбовь газпромовских менеджеров к сланцевому газу - еще много лет назад они проспали этот феномен, громогласно заявив, что это миф. Конечно, сменить пластинку, звучавшую на протяжении десяти лет в самых высокопоставленных кремлевских кабинетах, не так-то просто. Но не признавать факты окружающей тебя действительности еще сложнее. А действительность сегодня такова, что за последние десять лет мировой рынок газа принципиально изменился.

Расширение газа

Распространение технологии сжижения и перевозки сжиженного газа сделало рынок газа, который раньше опирался исключительно на газопроводы, глобальным. Если раньше Россия, Норвегия и Алжир могли спокойно делить между собой европейских потребителей, то сегодня, когда в Европе построено почти три десятка терминалов по приему сжиженного газа и еще почти столько же планируется построить в ближайшие десять лет, они сталкиваются с жесточайшей конкуренцией поставщиков из разных уголков мира. Еще недавно азиатский рынок (Япония, Корея) считался для поставщиков СПГ "премиальным", цены на котором были заметно выше газовых цен в других регионах. Сегодня эта ситуация быстро меняется и премии исчезают прямо на глазах.

Да, основная добыча сланцевого газа сосредоточена в США. Попытки разработки его месторождений в Европе не увенчались успехом. Но это не значит, что сланцевый газ никак не повлиял на европейский газовый рынок. С одной стороны, США прекратили импорт сжиженного газа, который до 2005 года устойчиво рос, а его объем достигал 20% от совокупного потребления газа в стране. Во-вторых, появление дешевого газа в Америке привело к массированному вытеснению угля из энергобаланса страны и его экспорту в Европу, где уголь в 2010–2014 годах уверенно вытеснял гораздо более дорогой импортный газ (в 2015-м этот процесс вслед за снижением газовых цен прекратился). Кстати, российское Минэкономики заставляет повышать внутренние российские цены на газ до точки netback - цены европейского рынка за вычетом экспортных налогов и транспортировки, в то время как американские регуляторы, наоборот, делают все возможное, чтобы удерживать низкие внутренние цены для повышения конкурентоспособности американской промышленности.

Ни о каком спаде в работе "сланцевого" механизма говорить не приходится - добыча газа в США устойчиво растет. Последний раз, когда был зафиксирован спад в объемах добычи, случился в январе—феврале 2013 года, и даже очень суровая зима начала этого года, которая привела к резкому замедлению роста всей американской экономики, не повлияла на газодобычу, выросшую на 9%.

Еще десять лет назад многочисленные инвесторы бились за право получить контракт на строительство терминалов по приему СПГ в Америке. Сегодня такие терминалы никому не нужны, и они перестраиваются в экспортные: ожидается, что через 2–3 года Америка сможет начать экспорт газа.

Наступление "Газпрома"

Любая газовая компания, столкнувшись с таким резким изменением действительности, должна переосмыслить свои планы, свои намерения, свои ориентиры. Нельзя отрицать, что "Газпром" тоже сделал это, только в совершенно противоположном направлении.

Столкнувшись с ростом конкуренции на европейском рынке, "Газпром" решил не проявлять никакой гибкости в вопросах ценообразования и продолжал настаивать на безусловном исполнении потребителями условий долгосрочных контрактов, которые заставляли платить не просто самую высокую цену, но и за некупленный газ. В конечном итоге, пройдя через многочисленные проигранные судебные разбирательства, "Газпрому" приходилось снижать цены и возвращать потребителям переплаченное, но самое главное - это резко испортило имидж "Газпрома" как поставщика на рынке.

Вопреки своей исторической практике - сначала продай газ, потом начинай его добычу - "Газпром", теряя позиции на европейском рынке, резко нарастил свои добычные мощности, которые сегодня примерно в полтора раза превышают объемы продаж газа. Сколько миллиардов долларов бессмысленно потратила компания, боюсь, не знает никто даже внутри "Газпрома".

Одновременно с наращиванием своих возможностей по добыче газа "Газпром" стал резко наращивать свои возможности по экспорту газа в Европу, будучи, по всей видимости, уверенным, что европейскому потребителю "никуда не деться". В результате сегодня трубопроводные мощности "Газпрома" по поставкам на европейский рынок примерно на 60% превышают объемы продаж (это без учета "Северного потока 2" и "Турецкого потока", каждый из которых увеличивает эти мощности еще на 20%).

На первый взгляд, стремление "Газпрома" развернуться на Восток в такой ситуации выглядело вполне логично – в конце концов, лучше иметь двух потребителей, чем одного; лучше ориентироваться на потребности растущей экономики Китая, чем на стагнирующую европейскую экономику. Но сегодня можно смело говорить, что "Газпром" опоздал с выходом на новый рынок. Причем опоздал осознанно - еще в начале 2000-х "Газпром" намертво заблокировал переговоры компании "РУСИА-Петролеум" (Ковыктинское месторождение) о строительстве трубопровода и поставках газа в Китай, которые могли начаться уже в 2006–2007-м. С одной стороны, в стратегических документах того времени "Газпром" писал, что китайский рынок не является для компании привлекательным. С другой - вполне нормальное желание любой монополии сохранить свои позиции блокировало любые возможности развития независимой газодобычи в России. В конечном итоге РУСИА обанкротилась, Ковыкту отдали "Газпрому", а все работы на месторождении практически заморожены.

Тем временем на китайский рынок вышли среднеазиатские страны - Туркмения, Узбекистан, Казахстан, которые совместными усилиями построили уже три нитки газопроводов в Китай общей мощностью 55 млрд куб. м (на 50% больше, чем "Сила Сибири"), а год назад приступили к строительству еще одной - мощностью 30 млрд куб. м. К настоящему времени в Китае построены мощности по приему сжиженного газа на 55 млрд куб. м, а к 2017 году должны быть построены дополнительные мощности на 125 млрд куб. м в год. Поэтому если сказать, что сибирский газ в ближайшие десять лет будет критически важным для китайского энергобаланса, это станет явным преувеличением.

Расходы в доходы

В связи с этим объявление "Газпромом" самого крупного в истории тендера на строительство основной части газопровода в Китай "Сила Сибири", с одной стороны, является объективно необходимым шагом для выполнения обязательств по контракту, подписанному в мае 2014 года (напомню, нефтяные цены в то время были заметно выше $100). С другой стороны, вся экономика китайского контракта и для самой монополии, и для российской экономики остается весьма проблематичной.

Помимо резкого снижения нефтяных цен, которые потянули вниз и цены на российский газ – а именно "Газпром" настоял на привязке цены на поставляемый в Китай газ к нефтяной корзине, - сегодня выясняется, что скорость освоения Чаяндинского месторождения (гораздо менее подготовленное и гораздо более дорогое в разработке, чем Ковыктинское) будет заметно медленнее, чем планировалось, и для выхода на заявленные объемы поставок (38 млрд куб. м в год) может понадобиться лет десять, а то и более. Кроме того, Чаяндинское месторождение не может давать такие годовые объемы добычи газа (предел - 25 млрд куб. м) в принципе. Cледовательно, "Газпрому" весьма скоро придется начинать параллельную разработку и Ковыктинского месторождения (почему "Газпром" не пошел в обратной последовательности - сначала Ковыкта, потом Чаянда, ответить смогут только будущие поколения исследователей, которым станут доступны архивы компании), что еще больше удорожает весь проект, сдвигая затраты к его началу, а доходы отодвигая куда-то в неопределенное будущее.

Не знаю, какие параметры закладывали в свои расчеты газпромовские финансисты и какие оценки эффективности проекта они получили, но мои прикидки показывают, что при нынешних ценах на газ положительный показатель NPV достигается лишь в самом конце 30-летнего контракта.

Конечно, можно предположить, что газпромовский менеджмент неожиданно резко изменился в лучшую сторону и что именно в восточном направлении он начал мыслить стратегически долгосрочно, получив из каких-то неведомых источников информацию о потенциальном спросе Китая на газ в ближайшие десятилетия. Но что-то мне подсказывает, что расходы "Газпрома" это всегда чьи-то доходы. Нынешний менеджмент газового монополиста пришел с президентом Владимиром Путиным и уйдет вместе с ним. И он, менеджмент, это хорошо понимает. Поэтому нетрудно догадаться, какой выбор он сделает между стратегически долгосрочными интересами компании и краткосрочными интересами тех, кто зарабатывает на ее расходах.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги