УкрРус

"Мы – на своей земле": 4 истории "правосеков" из Краматорска, Угледара, Луганска и Москвы

Читати українською
  • "Мы – на своей земле": 4 истории "правосеков" из Краматорска, Угледара, Луганска и Москвы
    Бойцы 8-ой отдельной роты ДУК на молитве

Пока в России страшными и кровожадными бандеровцами-"правосеками" пугают детей – Добровольческий Украинский Корпус, основанный "Правым сектором" продолжает пополнять свои ряды. У многих россиян наверняка случился бы разрыв шаблона, если бы они повнимательнее присмотрелись к тому, кто же идет в это добровольческое подразделение, воюющее на Донбассе с российскими военными, которых там "нет".

К примеру, в 8 отдельной роте ДУК "Аратта", которая дислоцируется в селе Юрьевка неподалеку от Мариуполя, найти бойца родом из западной Украины, вопреки навязанному российской пропагандой стереотипу, очень сложно – подавляющее большинство бойцов этой роты родились и выросли на Донбассе. И теперь отправились защищать малую родину с оружием в руках. Не так уж много тут и тех, кто истово исповедует принципы национализма – в его ортодоксальной форме. Главной движущей силой для многих дуковцев является понимание необходимости защищать свой дом, чтобы не потерять его навсегда.

"Обозреватель" собрал несколько историй "фашистов" и "карателей", которые по собственной воле отправились воевать за Украину в составе Добровольческого Украинского Корпуса.

Алена, учительница из Краматорска

Говорят война - не женское дело. Но когда я увидела, как мои коллеги прячут от мобилизации своих мужей и сыновей, у меня остался всего один вопрос: а кто будет защищать страну? Это – наша беда. Беда именно восточной Украины, не западной. У нас в лагере есть ребята из Львовской области. Достаточно много. Но ведь должно быть не так, что они воюют, а мы им помогаем, а наоборот. На Донбассе многие так и говорят: пусть кто-то другой воюет. Но ведь это наша земля!

Не могу сказать, что что-то такое случилось, что я – раз! – и решила идти воевать. Решение вызревало постепенно, потому что я же видела, что вокруг твориться. И как только мне сказали, что есть возможность приехать сюда, в Юрьевку – я даже не раздумывала. Сразу поехала.

Чем буду заниматься? Да как командир решит. Я и стреляю очень хорошо – и если надо будет выстрелить в врага – поверьте, рука не дрогнет. И тактическую медицину изучала, поэтому смогу, если понадобится, и помощь ребятам раненым оказать. Многое могу. Плюс – когда адреналин зашкаливает, я становлюсь крайне хладнокровной. Это на войне важно очень.

На фото: эмблема родной роты - всегда с собой

Поэтому пусть командир решает, где от меня будет больше толку. Пока считаюсь бойцом. И воевать готова морально на 200%. Уверена, рано или поздно они всерьез начнут наступать. Знаю, что сейчас они закрепляются под Артемовском. А еще у меня есть подруга, которая живет в Краматорске и у которой родители в Горловке остались. Она к ним ездит время от времени. А потом рассказывает, что горловчане "ополченцев" очень просят захватить Дзержинск, Константиновку, Дружковку, Славянск, Краматорск. Раньше еще и Мариуполь хотели захватить. Я не знаю, как у них там дела сейчас обстоят – но надо быть готовыми. Я готова.

Нас, женщин, в роте всего 8. Только две были на передовой. Но тренируемся мы наравне с мужчинами. Одна "поблажка": на зарядке хлопцы от земли отжимаются, а мы – от стенки. И все. Когда жив был наш прежний инструктор, "Спартак" - так он вообще никаких скидок не делал. Я наравне с мужчинами ползала по горячему асфальту – вот, до сих пор шрамы на локтях остались. Ободрали локти об асфальт, а он нас отправил ползать по сухой траве. Там еще колючки были, корешки разные… На локти было страшно смотреть. Но ничего. Выдержала. Командир потом сказал: она наравне с хлопцами ползала. Оно и правильно: в окопах нет разницы, мужчина ты или женщина.

На фото: очередь в столовую

Как родные восприняли? Переживают очень. Но не осуждают, потому что понимают причины моего поступка. У меня папа парализован. Если они придут к нам в город – он прекрасно представляет, что ему придется пережить под оккупацией.

Наш Краматорск ведь уже был под "ополчением". Хотя особо многого о том периоде я, пожалуй, и не расскажу. Я ведь в школе работала – уроки, домашние задания, куча различных общественных обязанностей, которые я выполняю помимо основной работы. Поэтому я на работе жила практически, на ночь только прибегая домой. Честно говоря, за все это время я не видела ни одного "ополченца". Мне вот не верит никто, говорят: как такое возможно? Но я их правда не видела. Видимо, вот такая я lucky-woman.

Но тогда было страшно. Очень страшно. Особенно, когда стреляли. Ночь с 4 на 5 июля (ночь освобождения Краматорска – ред.) я вообще считаю своим вторым днем рождения. Они (террористы – ред.) тогда остановились на перекрестке бульвара Краматорский и Парковой, аккурат возле моего дома – и начали гасить по аэродрому. И я все ждала, когда же прилетит ответка… Жуткое ощущение…

На фото: база 8 отдельной роты ДУК "Аратта"

А так - мы привыкли. К обстрелам мы привыкли. Под конец никто даже внимания особо не обращал. Только вот город был пустой. Ни машин, ни людей… Идешь – а улицы пустые. Помню, мне как-то пришлось по делам выйти. Транспорт общественный тогда не ходил, таксисты под обстрелами ездить тоже отказывались. И я пошла пешком. Прошла километров шесть, наверное – и за это время не встретила ни единой живой души… Многие ведь поуезжали тогда. Кто остался – прятался. А я уехать не могла – надо было за папой помогать присматривать, сына-студента кормить. Он в Харькове учится. Я мужа шесть лет назад похоронила, поэтому у него, кроме меня, никого нету. А нам зарплату не платили три месяца. Денег не было вообще. Я сыну отправила, что было – а сама раз в день к родителям бегала – супчик ела. А то – чайком с сушками перебивалась. Так и жила. А что делать было? Мне надо было кормить ребенка.

Да, тяжелые были времена. Но ничего, выдержали. И это тоже выдержим. Мы непременно победим!

-----------------------------------------------------------------------------

"Кот", шахтер из Угледара

В Добровольческом Украинском Корпусе я с 25 марта. Раньше был в Славянске, там тренировался, а сейчас вот тренируемся здесь, в Юрьевке.

Я сам родом из Угледара – это в 25-30 км от Марьинки. Успел побывать в Марьинке. На передовой. Хорошего там мало, скажу вам… Когда я там был – Марьинку бомбили. Снаряды падали буквально метрах в десяти – мне повезло, что я за стенкой спрятался. Поэтому пронесло, а иначе мы бы сейчас не разговаривали с вами. Другой раз пуля сантиметрах в 15 от головы пролетела… Но, честно говоря, там пугаться не успеваешь – страшно становится потом, когда прокручиваешь в голове и понимаешь, что был на волосок от смерти.

На фото: бойцы ДУК за молитвой

Понятно, что первые дни на передовой - оно как-то не по себе. Но потом – ничего, привыкаешь. К бомбежкам, к обстрелам, ко всему. По крайней мере, я быстро привык. Может, потому что я сам – шахтер. Не раз в шахте заваливало. Так что я знаю, что такое опасность.

Я ведь год практически и не думал идти воевать. Работал в своем Угледаре на шахте. У меня друг пошел добровольцем. А потом так получилось, что я поехал на передовую. Посмотрел, что там делается. И понял, что я хочу отдать долг родине. Я ведь в украинской армии служил. Присягу давал. Собрался – и приехал сюда. Почему сюда? Да потому что не хотел воевать за деньги. Для меня главное – идея. Тут я ее нашел.

"Ой, вы что - снимаете?"

Я сам – пулеметчик. Но работаю с чем придется. Что есть под рукой. Из гранатомета стрелял, из автомата. В основном, с автоматом бегаю – потому что стреляю неплохо.

Есть ли у меня мечта? А знаете – есть. Хочется очень, чтобы "сепары" меня наконец в свой "трибунал" занесли. А то некоторых побратимов уже по 4 раза туда вписали, а меня еще ни разу. Вот у нас есть боец – позывной "Донбасс" - самый геройский наш хлопец. У него осколков куча. И это его уже 4 раза в "сепарские списки" записали. А я пока такого "признания" не снискал.

А если серьезно – хочется, конечно, чтоб война закончилась. Хотя лично я считаю, что она растянется еще не на один год. Я видел, как командование ЗСУ не дает стрелять. Вот для этого у меня даже слов нет. Пацаны звонят, просят поддержать (разве раз такое было?) – и мы не отказывали никогда. Одно ведь дело делаем. Но чем думают те, кто там, в верхах – я даже не знаю. Нам надо вернуть всю нашу землю. Да еще и ихней немножко прихватим. Чтоб знали наших.

Очень много людей погибло. Молодых пацанов. И из-за чего? Потому что кому-то приспичило "империю" расширить? Хотя, знаете, мне кажется, они (террористы – ред.) уже понемногу начинают сдавать позиции – у них уже не такое снабжение, как раньше было, к примеру. И если бы у нас командование захотело – мы б уже давно все отбили. Если бы власти давали нам – добровольцам, ВСУ, всем остальным – зеленую дорогу. Организовали нормальное снабжение. Перестали отдавать идиотские приказы… Ведь у нас есть самое главное – люди. В Украине очень много патриотов и бойцов по духу.

Читайте:Фельгенгауэр: наступательных операций на Донбассе раньше января не будет

-----------------------------------------------

Позывной "Псих", Луганская область

На фото: Дима "Псих"

Ну, что, давайте знакомиться? Дима, можно просто "Псих". Почему "Псих"? Когда только в "Десну" приехали – меня спросили: какой позывной? Говорю: "Псих". А мне: да какой ты псих? Максимум, "лох печальный" (смеется). Пришлось доказывать. Доказывал неоднократно – и себе, и побратимам. И доказал.

У нас тут, в роте, три "Психа" - один из Мариуполя, второй – я, из Луганска, третий – откуда-то с западной Украины. Но я, наверное, больше всего как псих отметился… Помню, вскоре после моего прихода в ДУК пошли мы в разведку в Широкино. И я потерялся на сутки. Отклонился от маршрута группы и… потерялся одним словом. Нашел сепарский блокпост. Нашел растяжки, на которых сам чуть не подорвался. Сутки в поле прожил. Кузнечиков кушал (смеется), без воды… На следующие сутки добрался "домой" - и мне вручили автомат, который мы нашли там же, в Широкино. Типа, "вот ты вернулся – красавчик! – вот тебе твой личный автомат". Так что у меня есть свой личный трофейный автомат, чем я с удовольствием хвастаюсь.

В ДУК я около 5 месяцев. Месяц –учебка "Десна" и 4 месяца типа на боевых. Не знаю, как можно правильно назвать то,чем мы занимаемся. Готовили нас как штурмовую группу. А приехали уже сюда – оказалось, что до штурмовых действий еще ой как далеко. Штурмуют ведь при наступлении. Поэтому занимаемся всем чем можно, по чуть-чуть. Мы и снайпера, и разведка. Постоянно учимся. На собственных ошибках. У нас ведь большинство – молодняк.

На фото: бойцы ДУК вернулись с боевого задания

Мать сначала не очень поняла. Я ей только недели через две признался, что уже в учебке. А когда сюда, на базу приехал и на передовую попал – то и вовсе через месяц сознался. Она не верила сначала. И сеструха не верила. Говорила: да че ты мелешь? Я ей фотки показал, бумажку, которую нам выдают, что мы здесь… Она пальцем у виска покрутила: Димка, у тебя наверное дырка в голове…

Пацаны у нас в основном только из Донецкой области. Есть ребята из Львова, из Хмельницкого. С Луганщины я тут, кажись, один.

Я вообще не "правосек". Сюда тупо пришел воевать. Перед тем полгода подавал заявки в "Айдар" - сразу, как война началась. Добровольцем у себя в городе записался. На меня, правда, посмотрели, как на идиота...

На фото: в 8-ой отдельной роте ДУК воюет много выходцев с Донбасса

Своеобразным толчком к тому, чтобы идти на войну, стал один инцидент в Рубежном. Мы там с братишкой к сепарам попали, пилюлей от них выхватили… Плюс – я ведь говорил, что я из Луганской области. Мой родной городок под оккупацией не был, но я прекрасно понимаю, что на мою землю тоже могут прийти. Много приходилось слышать, что эти уроды делают с нашими девушками, женщинами, матерями… Об этом не принято говорить – но это есть. А я не хочу, чтобы к моим знакомым девчонкам или к моей матери пришли и творили "черное".

А могут ведь прийти. У нас большинство населения – уж извините на крепком словце – гандоны редкостные. Многие об "ЛНР" мечтают. Но ни фига у них не получится. Есть, конечно, и адекватные, волонтеры. Но большинство – вот так. Половина города выехала – остались детвора, школьники и старики. Мужики многие в Киев, в Харьков уехали. Хотя распинались многие: да мы патриоты, будем воевать. Но вот месяц назад я был дома – сказать, что я огорчен – ничего не сказать…

На фото: "демотиватор" на базе 8-ой отдельной роты ДУК

"Боевое крещение" я получал в Широкино. Еще в первую ротацию. Вот там было реально жарко. И первые минут двадцать – еще и страшно очень. Сейчас уже не страшно. Не могу сказать, что ловлю кайф – но страха как такового больше нет. В Широкино мы практически каждый день засыпали и просыпались под обстрелами. За день раз по десять "умирали" - сколько было таких моментов, которые реально могли стать последними… Наш побратим "Вик" с Тернополя в Широкино погиб. На руках у нас. А могла и вся группа остаться. Но бог отвел.

Большинство интересных моментов тоже связаны с Широкино. Пацаны погулять вышли – вернулись с "языком". "Сепара" привели. Из России родом. У него было при себе удостоверение ДНРовское, российский паспорт. Оказалось – наркоман. Когда привели его – он начал орать: снимите с меня футболку – увидите, что я свой. Оказалось, он зоновский и у него на спине орел со свастикой наколот. А мы ж, типа, фашистами считаемся… Почти каждая операция такая. Выходим просто прогуляться- и что-то по-любому случается – кто-то нас увидит и какой-то движ у нас происходит. Весело, одним словом.

На фото: "кровожадный правосек" с любимицей роты Боней

Это война – и не всегда все проходит удачно. Мы когда шли на зачистку Широкино - это ж нас "Вик", царствие ему небесное, и повел. У нас был план, что мы заходим внезапно. Артиллерия отработает. Хотя она не отработала. Из-за этого нас артиллерия посекла. Потери были. Изначально был план взять хотя бы 10 человек "языков", боекомплект, автоматы, любую технику, которая могла бы завестись и поехать в нашу сторону. Но в итоге бежали, что котята.

Или когда "Грин" погиб под Гнутово… Тогда и боев не было. На разведку пошли – мы только с Широкино выехали, решили с местностью ознакомиться. Нарвались на сепарскую растяжку – МОНки, гранаты. В итоге – четыре "трехсотых". Командир наш, "Грин", так и не выкарабкался. Умер в больнице…

На фото: бойцы ДУК вернулись с боевого задания

Так что пополняются наши потери трупиками. У нас ведь ни вооружения нет, ничего. Государство нам урезает все, что можно. Когда мы были в Чемарлыке – нам вообще сказали сложить оружие и сдаться. Вот так вот просто: приезжают войска – а мы сдаемся и уходим. Но не тут то было! Мы сутки стояли, не спали, круглосуточное дежурство у нас было, все – в повышенной боевой готовности… И доказали ведь, что – нет, ни фига!

С другими батальонами тоже как-то пытаемся держать связь. Но не со всеми получается. Держим с 79-ой, с "Азовом" чуть-чуть. Больше - с "Донбассом", с тех пор еще, как в Широкино вместе были. Они нам оружием, боекомплектом – чем могли помогали. С "Азовом" не работаем, потому что о них слава плохая. О нас, правда, не лучше (смеется).

Знаете, я уверен, что "сепары" нас побаиваются. Наглости у нас много. Мы ведь на своей земле – делаем то, что должны делать. У нас каждая операция – бесшабашная. Идем в разведку – а у нас идет разведка боем. Параллельно идут бой, диверсия, разведка…

---------------------------------

Алексей (Москва)

На фото: москвич-"правосек" Алексей, 19 лет

Я в Украину приехал 22 апреля. 28-го уже попал в Десну. Хотел давно сюда, к вам. Собирался еще на Майдан. Мне тогда 16 было. Не пустили. Я насобирал денег – и поехал попутками. Доехал до границы. А там погранцы не пропустили. Пришлось вернуться домой. Я продолжал работать. Скопил деньги. Покупал снаряжение потихоньку. Через знакомых с Америки – они мне снаряжение привозили.

Почему приехал? Мне очень импонирует дух украинцев. Я же в России жил с рождения. Было время увидеть, что там происходит. Я прекрасно понимал, что нам просто необходимо поменять власть. Мне искренне жаль людей, которые живут сейчас в России. Вот как-то так сложилось, что я думал не только о себе. Семья у меня вроде обеспеченная, мама-папа обеспечивали. Но я часто по стране ездил, в Европе бывал – сравнивал, как живут люди. Было с чем сравнивать. Результаты этого сравнения были явно не в пользу России. Поэтому во мне зрело недовольство. Я его не раз в открытую выражал – из-за этого даже были проблемы с законом. Правда, не на официальном уровне. Просто не раз угрожали – ты, мол, парень, потише будь…

Участвовал и в акциях, и в митингах. На Болотной был. На Манежной площади. И уже тогда, когда стоял с россиянами – понимал, что это не то. Какое-то там все мертворожденное…

А потом увидел ваш Майдан. Увидел, как люди сами собрались – их никто не сгонял, не было никаких провокационных рядов, им никто не платил – это меня очень сильно поразило. И я приехал.

О решении не жалею. Единственное, от чего больно – что семья от меня отказалась. Я сюда приехал незаконно, через Луганск и Донецк. Своим ходом. Мне сказали, так будет проще: у меня просто срок действия загранпаспорта истек. Когда был в Луганске – купил СИМ-карту украинскую, МТС, а из Донецка связался с родителями через почту, чтобы не проявлять мобильный номер телефона. Чтобы не звонили, чтоб проблем не было. Мало ли что… Услышал, что я такой-то и такой-то, что они ужасаются тому, кого они воспитали… Ну, там "путин головного мозга"… Может, когда-то они одумаются – но пока я в этом очень сомневаюсь.

Я собираюсь остаться в Украине навсегда. В России меня ничего не держит. Пока, правда, о получении гражданства только мечтаю. Впрочем, мне повезло лично познакомиться с Провидныком Дмитрием Ярошем – и своеобразное "гражданство" с его подписью у меня уже есть. Об остальном подумаем, когда победим.

На фото: так выглядит "гражданство" от Яроша :)

Вот такие они – "страшные и кровожадные правосеки". Самые обычные люди из самых разных уголков нашей страны (и не только). Объединяет их только одно: смелость принять очень важное и непростое решение – и пойти воевать за Родину не на страницах Фейсбука, а на передовой.

Наши блоги