УкрРус

Поматросили и бросили? Террористы Донбасса разочарованы - The Guardian

Читати українською
  • Поматросили и бросили? Террористы Донбасса разочарованы - The Guardian | фото 1
    1/11
    © The Guardian

Портреты Путина и Сталина украшают кабинет, в котором заседает командир боевиков так называемой Луганской народной республики Юрий "Ростов" Шевченко. В этой бывшей конторе КГБ в Алчевске среди членов его бригады "Призрак" назревает недовольство шатким перемирием на востоке Украины.

Как пишет британское издание The Guardian, пока их российские покровители отвлеклись на войну в Сирии, отношения террористов с Москвой стают все более натянутыми. Кремль, как сообщается, потребовал от боевиков заморозить конфликт, по крайней мере, временно.

Бандиты на востоке чувствуют себя брошенными, застрявшими между Сирией и перемирием, которое они не очень-то хотят соблюдать. Они настаивают, что война не закончена – поменялась лишь тактика.

Юрий Шевченко. Фото: The Guardian

"Наша республика еще не независима – она зависит от помощи из России, - говорит Алексей Марков, заместитель Шевченко. – Нам необходимо захватить больше территорий, больше промышленности, больше городов. Только тогда мы сможем закончить войну".

Петр Берков, еще один командир "Призраков", обвиняет Москву в том, что та не дает боевикам в одностороннем порядке нарушать перемирие, угрожая прекратить поток "гумконвоев". "Кремль говорит нам: "Наступление не выгодно политически. Ждите. Иначе больше не будет никаких белых фур", - сказал он.

Бойцы Шевченко хотели бы начать новое наступление, чтобы захватить еще больше территорий. Несмотря на свежее перемирие, Марков отметил, что конфликт продолжается "просто по-другому – меньше артиллерийских обстрелов и больше спецопераций".

"Мы получаем помощь от россиян, но Кремль игнорирует нас", - сказал он.

Юрий Шевченко, командующий подразделением, при СССР был военным, а потом работал на таможне. Он стал командиром бригады "Призрак", когда его предшественник, местный чудак и советский идеалист Алексей Мозговой погиб в мае, попав в придорожную засаду. В регионе, разрываемом конфликтом между террористическим группировками, Шевченко может стать следующим. И он это понимает.

"Конечно, я беспокоюсь, как иначе? - признается он. – То, что случилось с ним, может произойти и со мной. Но я философски отношусь к смерти".

Некоторые считают, что смерть Мозгового стала результатом действий украинских войск. Но есть также и слухи о внутреннем враге – бандитских вожаках, уничтожающих конкурентов для укрепления собственной власти.

Шевченко не торопится с выводами: "Нам нужен суд, чтобы найти истину. Мы ведем собственное расследование. Больше ничего нельзя сказать, пока оно не завершится".

Оплот террористов находится всего в 40 милях от границы с Россией. Серые прямоугольные здания советской эпохи поднимаются из степи на южной окраине города. На севере коксовая печь и металлургический завод закрывают горизонт.

Ряды "Призраков" пополняются из разрозненных регионов России, Украины и даже Западной Европы. Они занимают участок фронта, проходящий через заброшенную деревню Желобок, разрушенную после месяцев обстрела. Грохот канонады не смолкал все лето. Сейчас относительное спокойствие было восстановлено, но периодически перемежается треском очередей.

В прифронтовой зоне боевики живут в плохих условиях, которые станут еще хуже с наступлением зимы. Они спят в заброшенных, засыпанных щебнем домах и рыскают по переулкам, опасаясь снайперских пуль. Еда готовится в заброшенном дворе рядом с разорвавшимся снарядом.

Фото: The Guardian

Некоторые остаются ненадолго. "Это очень разочаровывает, - говорит Марков. – Многих здесь ничего не держит, и они просто уходят домой. Мы теряем их, и вынуждены начинать с нуля".

В нескольких минутах ходьбы по битому стеклу, воронкам и детской песочнице, пожилой солдат спокойно чистит пулемет в сарайчике для дров, всего в нескольких сотнях метров от украинских позиций.

Одна семья упорно остается – Владимир, Ольга и ее хрупкая 90-летняя мать. Несмотря на бедственное положение, они настроены оптимистично. "Это наша земля, наш дом, - говорит Ольга. – Нам некуда идти. У нас есть поговорка: Если выжить три дня, становишься гостем на войне".

Их ржавые металлические ворота, порванные шрапнелью и исписанные мелом, работают и как система учета оплаты за молочные пайки. Нина, пожилая мать Ольги, опираясь на стену говорит: "Я не могу описать, как мне болит голова, когда летят бомбы. Я старая женщина, и никогда не ожидала, что моя жизнь закончится вот так".

Ранее "Обозреватель" писал, что террористов на Донбассе стали чаще звать на войну в Сирии.

Наши блоги