УкрРус

Стоп, Донбасс! Неудобная правда о пропускном режиме в зону АТО

  • Оккупированный Донецк
    1/1
    Оккупированный Донецк

Система въезда-выезда с оккупированных территорий не наносит вреда террористам. Вместо этого в опасной ситуации оказались заблокированы сотни тысяч обычных людей

С пропускной системой оккупированный террористами Донбасс стал еще больше похож на запрещенную для доступа зону, подобную Чернобыльской, а его жители – на обреченных. Украинский омбудсмен назвала пропускной режим в его нынешнем виде категорически не гуманным. Если человек решил спасти свою жизнь, как сказала Валерия Лутковская, ему нужно пройти несколько блокпостов боевиков, попасть на украинский блокпост и подать документы. Потом так же - через блокпосты "ДНР"-"ЛНР" - вернуться, и спустя 10 дней проделать эту процедуру, чтобы узнать – готов ли пропуск, и если нет - снова возвращаться туда, где его жизнь находится в опасности.

"Чистая коррупция и ничего больше", - оценил пропускную систему Сергей Косяк – пастор и организатор молитвенного марафона за единую Украину в оккупированном Донецке. Он же - волонтер, который вместе с единомышленниками вывез из зоны АТО около 10 тысяч беженцев. Из его статистики на 80% состоят отчеты официального МЧС об эвакуации мирного населения из зоны боевых действий.

Еще резче высказалась о режиме пропусков писательница из Луганской области и волонтер Олена Степова, которая помогает выжить землякам. Она охарактеризовала этот шаг центральной власти, как "работу на развал Украины и диверсию".

Что же происходит при пересечении условной границы, которая появилась внутри Украины, и во что обходится "виза" желающим покинуть пределы псевдореспублик?

В этом "Обозреватель" разбирался с помощью общественных активистов, юристов и правозащитников.

Пастор и волонтер Сергей Косяк описывает случай, имевший место в селе Курдюмовка (Дзержинского района Донецкой области), в феврале: "Во время интенсивных обстрелов мы везли из Горловки 70 человек – собирались они спешно, побросав имущество - просто спасали детей. Мы подъехали к Курдюмовскому блокпосту, где стоят пограничники, я просил пропустить. Пояснял, что у меня есть договоренность с МЧС – но бесполезно, сердце ни у кого из них не ёкнуло,

пограничники стали стрелять в воздух. В автобусе были только старики, женщины, и больше половины пассажиров - дети, в том числе – груднички

И тогда водитель махнул рукой и развернулся, повез назад – туда, где рвались снаряды".

Юрист Александр Куликов с трудом нашел в открытых источниках текст приказа № 27 от 21 января СБУ о введении пропускной системы, который обжаловал в Киевском административном суде. Изучив документ, он выяснил, что в нем забыли учесть такое основание для получения пропуска, как угроза жизни…

"Фактор опасности вообще не входит в число оснований для выезда граждан Украины с оккупированной территории, - рассказал "Обозревателю" Куликов, - Более того, система не предусматривает фильтра для боевиков. Террористу достаточно иметь недвижимость в другом регионе (одно из оснований для получения пропуска – прим.ред) или родственников, формально состоять в трудовой или учебной деятельности (с субъектом на подконтрольной Украине территории – прим.ред.) и он может получить пропуск. По крайней мере, по тем документам, которые подаются на оформление, невозможно увидеть боевик он или нет".

Исходя из этого приказа, украинское государство не просто не обеспечивает эвакуацию своим гражданам, но и препятствует их самоэвакуации, отмечает юрист.

Случалось, едва живой, изуродованный человек добирался до украинского блокпоста, а ему предлагали вернуться назад, в пыточную. Совсем плохо, если боевики, как это часто бывает, отнимают у пленника документы.

В такой ситуации оказался общественный деятель и журналист Сергей Фурманюк, который чудом вырвался из плена одной из самых беспредельных казачьих банд. Он был похищен в Донецке еще до введения пропускной системы, больше месяца о судьбе Фурманюка ничего не знали, а когда наконец в марте одному из переговорщиков удалось выручить журналиста и отвезти к украинскому блокпосту…

"Вы диверсанты" - и в лобовое стекло дуло автомата. Была минусовая температура. Мы ждали несколько часов. И

только благодаря шумихе, поднятой по мою душу в Фейсбуке и телефонным дозвонам к самому Маркияну Лубкивскому, удалось избежать возвращения в подвал

к казакам", - вспоминает Фурманюк, отмечая, что не имеет претензий к украинским бойцам, так как они действовали строго по инструкции.

Процедура получения пропуска настолько сложна, что проживающие на Луганщине предпочитают попадать в Украину через… Россию.

"Там люди голодают, у них нет денег, чтобы несколько раз приехать на блокпост и вернуться назад в Свердловск, - говорит о земляках Олена Степова. – Чтобы добраться до ближайшей украинской точки получения пропуска (в один конец) надо иметь 500-600 гривен, а если пешком – так это по минному полю. Там, где люди живут рядом с украинским КПП, они еще могут пожить у родственников, или на съемной квартире, а для жителя приграничья легче преодолеть казачьи посты. Казаки выпускают и в Россию, и в Украину, но после того, как ограбят. Раздевают чуть не донага, обыскивают даже детей".

Как писал "Обозреватель", недавно пассажирский автобус людьми подорвался на минном поле близ Артемовска, пытаясь объехать блокпост.

Фото - Фейсбук Ильи Кивы.

Сегодня оформление разрешения на выезд из зоны АТО отнимает уже больше трех месяцев. Но такой срок в целом ряде случаев равнозначен смерти.

Когда бывшей соседке Степовой понадобилась операция на позвоночнике, она поступила в соответствии с требованиями СБУ – подала документы, рассчитывая, что сможет выехать в Харьков через 10 дней (как и было обещано авторами пропускной идеи). А в итоге женщине пришлось оперироваться в Луганске, в экстремальных условиях – без электрического освещения.

"Теперь она неподвижна, в спине три катетера. Что будет дальше – неизвестно. А в Харьков ехать на лечение женщина уже боится.

Луганские врачи внушили, что на украинской территории ее зарезали бы на операционном столе, "как сепара".

Она считает, что в Украине ненавидят всех луганчан".

Решить все проблемы, по мнению советника главы СБУ Маркияна Лубкивского, поможет переход на электронную систему пропусков. Но прекрасная инициатива разбилась о технические реалии. Тестовый запуск состоялся 20 марта, и сразу обнаружил проблему - слабый интернет в координационных центрах (где оформляют пропуска). Люди тысячами стали отсылать документы, моментально заблокировав все электронные адреса, заявленные на сайте СБУ.

"За сутки выдается почти 2,5 тысячи пропусков", - большим наплывом желающих оправдывает очередной перенос срока внедрения электронной системы советник главы СБУ господин Лубкивский.

А пока отправившие заявки по электронной почте, обнаружили свои персональные данные… на одном из сайтов. Расследует ли кто-то - каким образом...

2 апреля фамилии, имена, отчества, даты рождения 6 тысяч законопослушных граждан, которые обратились за оформлением пропусков в секторы "А" и "С", оказались в открытом доступе

Кстати, эта "утечка информации" из украинских официальных органов не первая. Как писал "Обозреватель", у террористических "ДНР"-"ЛНР" откуда-то имеется постоянно обновляемая база получателей пенсий на украинской территории и информация о гражданах, которые зарегистрировались, как вынужденные переселенцы.

Есть негласное правило: как только появляется схема, ограничивающая права людей, рядом возникает схема заработка на ней. Те, у кого есть деньги, предпочитают старый, проверенный способ получения пропуска – дать взятку. Суммы называются разные – от 600 гривен до полутора тысяч.

13 марта в Киеве был митинг переселенцев, на который один из участников пришел с плакатом "Хабар за життя 1500 грн на КПП".

Фото - Т. Заровной.

Но и без пропуска, как говорят наши источники, вовсе не проблема пересечь так называемую линию соприкосновения воюющих сторон. Крупные фирмы, которые организуют автобусные туры из Киева в Донецк, включают своеобразный "налог" за пересечение этой внутренней границы в свой тариф (800 грн. за билет). А водители частных маршруток непосредственно перед блокпостами собирают с каждой бабушки, которая не имеет пропуска, дополнительные 20-50, а то и 100 грн. - с тем, чтобы вручить взяточникам.

По словам Косяка, знакомые ему СБУшники, причастные к выдаче пропусков, за 3 месяца существования этой системы пересели на новые автомобили. А пограничники, стоящие в Курдюмовке, только с его автобусов в феврале имели 2 тысячи гривен ежедневно.

В СБУ настоятельно рекомендуют обо всех фактах коррупции сигнализировать на их горячую линию. "Обозреватель" решил проверить – как это работает и протестировал все два десятка телефонных номеров (включая – телефоны координационных центров, и "горячую линию"), указанных на официальном сайте СБУ.

На вызовы в трех случаях отреагировал автоответчик, остальные номера телефонов, в том числе городские – оказались не доступны.

Зато с первой же попытки удалось дозвониться по номерам, которые рекламирует радио так называемой "ДНР".

В Донецке услуги по оформлению пропусков предлагают и в бегущей строке по "ДНРовским" ТВ-каналам, и на Южном автовокзале - по громкой связи.

"Оформляем пропуска в сектор Б" - обещает захваченная "ДНРовцами" волна местного радио и приглашает по адресу на улице Университетской. Посредники из этой рекламы пояснили, что всего за 330 гривен берутся похлопотать на счет оформления пропуска в СБУ.

"Маленькие ручейки питают большие реки. Поэтому никакого улучшения ситуации от внедрения электронных пропусков не жду, ибо общий бизнес-интерес украинских и ДНРовских кабинетов здесь очевиден, - считает Зоя, преподаватель Донецкого Национального технического университета, которой приходится регулярно навещать близких в Донецке (фамилии людей, пребывающих на подконтрольных террористам территориях, мы не называем из соображений их безопасности – прим.ред.).

Не удивительно, что боевикам пропускная система не доставляет особых неудобств, ведь они-то как раз – люди денежные. Тем более, что у них есть варианты объезда украинских блокпостов "тайными тропами".

Олена Степова уверяет, что

один из командиров террористического отряда регулярно совершает поездки на большую Украину и обратно. Проведывает свежеприобретенную недвижимость в других регионах

и своего ребенка, который учится в столичном вузе...

"В августе 2014 года, когда в нашем приграничье уже фактически завершились боевые действия и боевики пошли дальше, вглубь Украины, местные лидеры боевиков на Луганщине на деньги, полученные на контрабанде, приобрели недвижимость в Одессе, Закарпатье и в Киеве. И когда мирные жители 5 часов стоят на украинских блокпостах, они видят - как мимо, "зеленым коридором", направляются в Украину бензовозы с российским контрабандным горючим (в "ЛНР" бензин из РФ стоит всего лишь 15 гривен)", - рассказывает писательница.

Донецкие предприниматели, сохранившие бизнес по обе стороны, говорят, что с каждой фуры, пересекающей украинский блокпост, взимается 3000-5000$. А поборы на блокпостах – лишь малая часть огромного маховика по зарабатыванию денег.

Война приносит выгоду различным персонажам с обеих сторон, приобретает коммерческий смысл – к такому выводу приходят те, кому приходится регулярно пересекать линию соприкосновения и наблюдать – что же на самом деле представляет собой "блокада".

"Сегодня мы говорим о пропускной системе, а завтра будем говорить о продаже справок переселенца - чтобы получить пенсию в Украине, луганский шахтер платит до 1,5 тыс. грн. за нее. А "ополченцы", которые стали на войне калеками, покупают справочки из МСЭКа – о травмах в шахте… А вот какую фразу я услышала от чиновника Пенсионного фонда: "Наконец-то нам дали заработать. Вы все там зарабатываете - воюя против Украины, а мы - здесь. Он не скрывает, что берет. И считает, что это правильно", - говорит Степова.

Рядовые жители оккупированной территории воспринимают пропускную систему не иначе, как наказание за "коллективный грех". Можно спорить как о самом "грехе", так и о мерах перевоспитания, но невозможно путем унижения человека внушить ему уважение.

"Если повезет и будет стоять нормальная смена на блокпосту, то хоть не униженным проедешь. А можешь нарваться на какого-нибудь бойца, который находится под влиянием пропаганды – такой нахамит, потребует взятку, и вещи перероет, только потому, что у такого пограничника плохое настроение", - говорит донецкая журналистка Илона.

Вот, как она описывает свои переживания на украинском блокпосту в с. Григорьевка: "Автобус четыре часа ждет досмотр, в очереди он 24-й. Степь да степь кругом, ветер и прочие радости донбасского ландшафта. Погранцы особо не торопятся, ходят с автоматами вдоль очереди. Видимо люди, выезжающие из зоны боевых действий не достаточно пережили стрессов, надо дожать их перед рывком на волю... Я бы отправила в эту степь - погулять полдня под дождём, без туалета, чая и уверенности, что они смогут прорваться – всех, кто причастен к этому беспределу.

Я 7 месяцев не видела семью, уже год засыпаю и просыпаюсь с надеждой, что мой город освободят, отдаю деньги на поддержку солдат, а что в итоге?!

В итоге вы, господа, рассказываете, как боретесь за украинский Донбасс, пламенно критикуете предложение губернатора упростить систему пропусков и вернуть хоть какое-то финансирование в бюджетные сферы. А на самом деле - гнобите за происхождение и душите нашу любовь к Украине".

Прохождение блокпостов на линии разграничения у самого проукраински настроенного человека вырабатывает рефлекс "я не украинец", полагает Илона.

Возникает подозрение, что реальная цель пропускного режима состоит в банальной необходимости экономить средства на старых, больных и немощных. Чем больше из них не выдержат испытаний, тем целее бюджет.

Люди, вынужденные оставаться в зоне контроля "недореспублик", не понимают – почему их всех приравняли к сепаратистам, если граждан с антиукраинскими взглядами хватает и в Харькове, и в Полтаве, и в Запорожье.

"Чувствуешь себя заключенной, человеком второго сорта, - говорит безработная Ирина из Макеевки,. - В силу своего здоровья и здоровья родителей я, как и многие другие – остаюсь здесь. Выехали те, у кого были деньги и возможности, и не всегда проукраински настроенные. Старикам моим по 79 лет, мама после инсульта так и не восстановилась, не помнит меня. Отец еле передвигается с палочкой, почти не видит. Те углы, которые я могу арендовать за компенсацию, предложенную государством (2,4 тыс. грн. на жилье – максимум, который может получать семья вынужденных переселенцев из зоны АТО – прим.ред) - частные дома, в которых давно никто не живет - где повсюду грибок, я там протяну со своей аллергией и астмой 2 месяца".

Макеевчанка, начиная с 5 февраля, тщетно пытается оформить пропуск для сына-студента. Хотела бы и для себя – чтобы побывать у друзей на "большой земле" и просто глотнуть свободного воздуха, но в приказе СБУ для нее не предусмотрено оснований.

"Для меня

Украина - это не ненавидящее Донбасс правительство , а подростки, которые остались здесь и прячут желто-голубые ленточки на запястьях

под свитерами. Они очень испугались, когда поняли, что я заметила эти "фенечки". А когда я начала одобрительно улыбаться, шепнув, что надо быть осторожнее, в ответ услышала: "Нас много". Их я куда больше уважаю, чем тех чинуш, которые показушно машут флажками". – говорит Ирина.

Но самое печальное, пожалуй, все-таки то, что пропускная система не служит своей главной цели – не борется с терроризмом.

"Если кого-то они и вычисляют из боевиков – в процессе обработки заявок на получение пропусков, то на фоне приносимого горя овчинка выделки не стоит. Как сказал Христос о фарисеях – выпускают комара, а поглощают верблюда", - говорит Сергей Косяк.

Пастор пришел к выводу, что стратегически речь идет о стремлении украинского правительства любыми средствами отрубить от государства оккупированный Донбасс и выбросить за борт людей, настаивающих, что они тоже граждане Украины.

"Наши правители не собираются возвращать в Украину эту часть Донбасса - они думают только о том, как отсечь от Украины физически и отвратить эмоционально людей, пострадавших от оккупации. Им не интересно вернуть эту территорию, им не нужны "лишние" граждане", – говорит Косяк, призывая недальновидных политиков воевать за души.

Обычные люди не понимают почему на блокпостах в Харьковском направлении лютуют вчерашние "беркуты", многие из которых не скрывают ненависти к Украине (харьковский "Беркут" переименован в спецбатальон милиции – прим.ред)? Почему до сих пор даже не отстранены от участия в местных органах власти на украинской части Донбасса организаторы сепаратистского референдума? Почему не страдают от войны бизнесы заместителя губернатора Донетчины, который торгует элитной одеждой в центре Донецка, и местного криминального авторитета, который по-прежнему в том же Донецке производит "паленые" сигареты и снабжает ими Украину?

Наконец - почему нет публичной базы лиц, которые должны быть привлечены к ответственности за антигосударственные действия, а предназначенные для таких людей "санкции" пали на головы всех?

Как уверяют IT-шники, при наличии такого "реестра" не нужен даже электронный пропуск.

Достаточно наклеить на документ устойчивый к внешнему воздействию штрих-код, который будет сканироваться ручным сканером и сверяться по Интернету со списком нарушителей Уголовного кодекса.

Ну а пока успешнее всего СБУ "воюет" с выпускниками, которые так и не смогли пройти внешнее независимое оценивание (ибо приглашение на ЗНО не было основанием на выезд – только пропуск) и инвалидами, которые должны проходить ежегодный медосмотр, чтобы подтверждать, что слепой не прозрел, а безрукий не отрастил руки – и продолжать получать пенсию.

Как и год назад, государство демонстрирует презрение к правам рядовых людей и это еще одна из причин продолжения войны.

Наши блоги