УкрРус

Освобожденный из плена боец АТО рассказал о пытках в застенках "ДНР"

Читати українською
  • Освобожденный из плена боец АТО рассказал о пытках в застенках "ДНР"
    Волинські Новини

Украинскому военному пришлось в буквальном смысле этого слова выживать в плену у террористов из "Донецкой народной республики".

Этой душераздирающей историей поделился на своей странице в Facebook волонтер Евгений Украинец.

"Обозреватель" предлагает своим читателям ознакомиться с полным текстом этой истории о мужестве и героизме защитника Украины

"Выжить и не сломаться"

Мне позвонил с Базы один из наших ребят и сказал, что он видел Его!!! Человека, которого мы уже четырежды успели похоронить! Что сепары отдали Его по обмену и Его повезли в Харьков, вместе с другими бывшими пленными.

Мы приехали туда втроем: я, Шмель и Берёза. Первый шок был для нас, когда мы увидели идущего по коридору Охотника… Точнее, человека, лицом похожего на него, но… В общем, похудел он визуально килограмм на 25-30… Кожа приобрела серый, какой-то землистый оттенок. Каждый шаг он делал, будто борясь с собой и заставляя организм двигаться только усилием воли, преодолевая боль. И бездонная усталость в глазах...

Дальше было узнавание, объятия и радость встречи. Радость сквозь слезы и боль… Говорят, что мужчины не плачут, мужчины огорчаются. Неправда.

Когда приехали волонтеры, узнавшие, что привезли ребят из плена, и привезли бесплатно одежду для них и телефоны, чтобы ребята могли звонить родным, бойцы переодевались прямо в холле, никого не стесняясь. Когда Охотник снял с себя одежду, чтобы переодеться, девочки-волонтеры прятали полные слез глаза... Вы видели когда-нибудь след от сильного удара полицейской резиновой дубинкой?.. А теперь представьте, если таких ударов было десятки, а может быть и сотни, и по одним и тем же местам...

После осмотра врачей Его должны были отправить в госпиталь в Днепропетровск, но сами врачи говорили, что квалифицированного лечения там может не получиться, так как ни там, ни в Харькове нет нужных для нашего случая препаратов… Созвонились с его другом и боевым товарищем в Киеве, он сказал однозначно забирать Его и везти в Киев – там будут делать полную диагностику и потом лечить. И достать всё, что нужно для лечения, полегче. Дальше были разговоры с разными врачами, военными чинами и переубеждение их, что их "мы обязаны его отправить в Днепропетровск" нам до фени, и Охотник поедет в Киев!..

Созвон с командиром части, снова разговоры. В общем, договорились. Приехал Сокол и написал расписку, что мы Его забираем под нашу ответственность. Так вот получилось, что мы с Охотником поехали вдвоем по маршруту Харьков-Киев. Я старался Его особо не донимать разговорами, но за несколько часов в пути до Киева Охотник мне рассказал свою историю. Не буду пересказывать всё, расскажу лишь часть того, что услышал.

"... Когда по нам начал работать танк, моя позиция на Саур-Могиле была за каменной стенкой сантиметров 40-50 толщиной. Я укрылся за ней. Снаряд прилетел прямо в эту стену. Я помню оглушительный взрыв, остатки стены в разные стороны... Меня оглушило и завалило камнями... Пришел в себя быстро, но голова была как ватная, и мысль была срочно менять позицию, пока танк перезаряжается... Работало, скорее, подсознание, потому что я ничего уже не слышал, кроме гула в голове. Я побежал к окопчику недалеко от меня и прыгнул в него. Пока прыгал, снаряд прилетел в бруствер окопа... Снова бахнуло. Я подумал, что этот окоп уже пристрелян, и следующим снарядом меня точно накроет, поэтому побежал дальше, на позицию к другим ребятам. Пока бежал, всё ждал следующего выстрела, и не понимал, почему танк медлит... Понял, когда вокруг начали рваться минометные мины - начался обстрел. Две из них взорвались совсем рядом, до сих пор не понимаю, как меня не посекло осколками. Видно, Бог отвел."

В результате этих четырех (!) взрывов Охотник получил очень тяжелую контузию - лопнули обе барабанные перепонки, полопались капилляры в глазных яблоках, сотрясение мозга и многочисленные ушибы разных частей тела от камней, из которых была сложена стена... Когда приехала медицинская "таблетка" за ранеными, Он отказался ехать, сказал, чтобы забирали тяжелых, а он дождется следующей...

Когда пришла следующая машина, Его и еще троих человек посадили в кузов (это был джип Mitsubishi L-200), и повезли. Для некоторых из пассажиров этой машины поездка оказалась последней. Сначала их попытались обстрелять в селе, в котором, по идее, должны были стоять наши, но, почему-то, уже оказались террористы. Потом на мосту их снова обстреляли и вынудили остановиться. Двоим из сопровождения, которые сидели в кабине, удалось уйти.

Когда раненых выдернули из кузова и обыскали, документы Охотника чем-то заинтересовали террористов, и старший из них приказал: "этого в сторону". Остальных, по словам Охотника, скорее всего, расстреляли. Он не видел расстрела, но слышал отрывки допросов, выстрелы и разговоры сепаратистов между собой.

Двое из сопровождавших раненых в этой машине смогли выйти к нашим, и они рассказали, что террористы добили всех раненых, поэтому мы считали, что наш Охотник погиб. Но когда туда отправилась группа, которая пыталась разыскать тела ребят, она не нашла ни одного тела. Поэтому надо верить, что ребята живы! Возможно, террористы просто инсценировали расстрел?!

Мы ехали по дороге километр за километром, и я всё переживал, что Охотнику неудобно сидеть, и предлагал несколько раз откинуть спинку сиденья и отдохнуть. - "Я смотрю... Смотрю вокруг... На дома, на деревья, на людей, на небо... Я думал, что больше этого уже никогда не увижу... Теперь никак не могу насмотреться".

В плен Он попал 24-го августа, в День Независимости. Обменяли Его, вместе с другими пленными, 21 сентября...

"Сначала они били меня прикладами в лицо.. Сломали нос, разбили губы так, что они у меня "разделились", их было не две, как у всех, а, такое впечатление, что четыре. Вообще были куда попало, но в основном метили в лицо. Оно у меня потом стало как деревянная маска - всё взялось сплошной коркой... Разбитые губы потом зашили, и нитки еще долго торчали отовсюду, как щетина на одежной щетке. Потом, правда, прикладов больше не было, только руками или резиновой дубинкой... Когда били дубинкой, то главное, это выдержать первых четыре-пять ударов, потом уже боль становится постоянной и, на фоне этой постоянной боли, новые удары переносятся легче... Вообще, били и допрашивали почти каждый день. Они считали, что я из какого-то спецподразделения, чуть ли не тайный агент, что ли... Всё пытались меня убедить в чем-то признаться... Я им говорю, что обычный солдат, что я не вру, не понимаю, что вы от меня хотите. Вколите мне что-нибудь, у вас же есть сыворотка правды, или детектор?.. А они отвечают: "вас там учат и детектор лжи обманывать, и под сывороткой выкручиваться".

Он говорил, а я смотрел на него и думал: "как один человек смог всё это вынести?..."

"Один раз меня очень сильно избили. Били ниже спины и по бедрам. Потом тот, кто бил, сказал:"приседай 500 раз". Я ответил, что и одного раза не присяду, упаду, так как ноги не держат, за что еще получил дубинкой и команду приседать. За день я присел 460 раз... Оставшиеся 40 мне "простили"... Потом, правда, тот, кто заставлял приседать, извинился... Несколько раз приставляли пистолет к голове и угрожали, что расстреляют. Но это, по сравнению с остальным, уже ерунда. Я так часто там прощался с жизнью..."

Мы остановились в Пирятине, немного размяться и перекусить. Он пил зеленый горячий чай и всё время ходил медленно, осторожно и прихрамывая на правую ногу взад-вперед, вдоль ряда киосков с едой и напитками. Я показал ему на стульчик возле одного из них, и спросил, может ему лучше присесть? Может, тяжело ходить?

Он улыбнулся: "Ты знаешь, я никак не могу привыкнуть, что я могу ходить... Могу, если захочу, пойти туда (показывая рукой направо). Или туда (налево). Или туда... Вообще куда захочу. Там у меня этого не было. Я никак не могу надышаться этим воздухом, этой Свободой...

В здании СБУ в Донецке, куда меня привезли, меня засунули в подвал, в комнату размером со школьный класс. И представь себе деревянные полки в несколько ярусов, как в библиотеке. Вот это и были наши "кровати". В этой комнате нас было 140 человек...(!!!) и это еще считалось хорошей комнатой, у других, говорили, условия были еще хуже. В основном всё время лежали на полках, так как свободного места в комнате оставалось мало, и если бы хотя бы половина людей одновременно с них встали, то они бы просто не поместились там... Спали просто на досках. Мне удалось найти какую-то еще досточку, я ее примостил как-то, чтобы было хоть немного удобнее, так месяц и жил. Рядом в подвале забилась канализация, и всё, что лилось по трубам сверху, из туалетов верхних этажей, всё текло прямо на пол, и вычерпывалось и выносилось потом ведрами. Запах вокруг всегда был, ты понимаешь какой..."

А как вас там хоть кормили?

"Еду давали два раза в день, утром и вечером. Утром чашку вареной каши из сечки на воде, и вечером такую же. Да по куску хлеба еще. Правда, иногда в кашу добавляли немного подсолнечного масла... Несколько раз за этот месяц я прощался с жизнью, а потом, в какой-то момент, понял, что я уже никогда отсюда не выйду... Рядом, вокруг меня, были молодые ребята. И я думал: "Я все равно уже не жилец, зачем мне зря продукты переводить? А ребята молодые, жизни еще не видели. Они на такой еде не протянут долго". И начал отдавать молодым ребятам свою порцию хлеба...".

Не буду рассказывать, как Охотника удалось вытащить оттуда, это не моя история. Да и не знаю я ее до конца. Знаю только, что для этого пришлось многим людям "давить на все кнопки", и задействовать целую цепочку людей от Киева до Донецка... Но главное, что Он жив!!!

Вечером мы приехали к зданию госпиталя в Киеве. Там Охотник, наконец-то, встретился со своим Другом и с семьей, которую не видел уже больше месяца... Сейчас он лежит в госпитале. Уже прошел обследование и врачи приступили к лечению.

Ни для кого не секрет, что лечение пока в нашей стране настолько бесплатное, что болеть лучше не стоит... А Охотника нужно лечить серьезно...

Наши блоги