УкрРус

Киевский СИЗО. Почему люди умирают "в гостях у Деда Лукьяна"

Читати українською
  • Грибок, плесень, сырость, табачный дым и теснота - так описывают антисантираные условия в этом СИЗО.
    Грибок, плесень, сырость, табачный дым и теснота - так описывают антисантираные условия в этом СИЗО.
    Фото - Фейсбук Игоря Мосийчука

Две смерти за месяц

Первого января в центральной тюрьме столицы – Лукьяновском СИЗО - умер 26-летний Макар Колесников. Перед смертью поздравил маму с Новым годом и ни на что не жаловался. В три часа ночи молодой человек почувствовал себя плохо. Сокамерники позвали на помощь тюремного фельдшера, и, несмотря на праздник, тот пришел, но оказался бесполезен. Когда приехала "скорая", было слишком поздно.

14 января при похожих обстоятельствах скончался еще один 35-летний арестант. Как и в случае с Макаром, причиной смерти назвали сердечный приступ, и служебная проверка не нашла чьей-либо вины. Но позднее вскрытие показало, что Макар Колесников скончался от острой формы панкреатита – заболевания, которое требует серьезного лечения в стационаре.

"У тюремщиков были три версии: передозировка наркотиков – эта версия была первой официальной (полный абсурд, ведь Макар всю жизнь боролся с наркоторговцами!), потом придумали сердечный приступ, и снова у них что-то не срослось, тогда появился панкреатит. Мы не верим ни одной из этих версий и ждем независимую судебно-медицинскую экспертизу", - говорит народный депутат Игорь Мосийчук, который после смерти Колесникова организовал проверку условий содержания в камере, где находился Макар.

Фото - Фейсбук Игоря Мосийчука

Колесников попал за решетку в мае 2014-го, ему инкриминировали похищения людей. Но задержанный это отрицал. По версии покойного, вместе с единомышленниками он закрывал наркопритоны – до тех пор, пока не "напал на кормушку ментов". Столичные активисты называют Макара Колесникова "политическим заключенным" и у них были основания рассчитывать на то, что суд в конце концов оправдает молодого человека.

Родственники и друзья считают, что причиной его смерти могла быть несвоевременно оказанная медицинская помощь, врачебная небрежность, или то и другое вместе.

"Может быть, дали не тот препарат. Ну как так? Был абсолютно здоров, вдруг ему понадобился врач, и он умер. Макар - активист Майдана, член организации "Белый молот", он спасал людей из горящего дома Профсоюзов. Мы знаем Макара, и считаем, что он умер не случайно и не естественной смертью", - подчеркнул Игорь Мосийчук.

Что собой представляет Киевский централ

Условия содержания в Лукьяновском следственном изоляторе таковы, что и абсолютно здоровый человек, попадая туда, может довольно скоро стать больным. Несмотря на то, что в этом следственном изоляторе есть камеры с кондиционером и пластиковыми окнами, тюрьме более 150 лет, и большую часть своей жизни этот памятник истории и архитектуры нуждается в ремонте.

Фото - Фейсбук Игоря Мосийчука

Общественные активисты после смерти Макара Колесникова посетили учреждение и добыли фото, подтверждающие известный факт: условия в этой тюрьме не отвечают не то что европейским, но даже советским стандартам.

В камерах повышенная влажность, на стенах растет грибок, всюду антисанитария и теснота. Хотя, казалось бы - говорить о переполненности тюрьмы не приходится, ведь сегодня в Лукьяновском СИЗО содержится около 2,5 тысяч человек, а в сталинские времена находилось в 10 раз больше.

Вот как описывает эту тюрьму журналист Артем Фурманюк, который здесь провел почти три месяца после участия в беспорядках под ВР 31 августа: "Камера очень тесная и ты находишься в ней 24 часа в сутки, за исключением времени на прогулку. В некоторых двориках есть турник, брусья и кое-где гантели. Все снаряды установлены силами заключенных. Прогулка длится от часа до двух в день, и я ежедневно пользовался этим - одним из немногих прав, на которых мог настаивать. Не в каждом дворике это есть, но можно договориться с "продольным" – прогуливающим охранником. Большинство камер – "тройники" – где сидит три-четыре человека. Корпуса отличаются и имеют название по времени строительства. Как правило, чем новее постройка - тем внутри более сносно. В самом старом корпусе Лукьяновки, который узники называют "Катькой", стены полностью покрыты плесенью и грибком, а в некоторых камерах сквозь огромные трещины можно легко заглянуть в соседнюю "хату". Это по сути средневековые казематы. Есть корпус "Столыпин", который строился при царе Николае, там в окнах часто нет стекол и их приходится затыкать подушками. Есть "Кучмовка", "Брежневка", есть женские – их два, "ЖэКа". Есть "ПэЖе" — для тех, кто идет на пожизненное. "Малолетка" есть, где я сидел. Но на 1 этаже – там взрослые, а на 2 этаже сидят малолетки. Прокуроров и милиционеров сажают отдельно, а камеры называют камерами бээсников (бывших сотрудников). Многие курят в камере, дышать нечем. Отсутствие физической активности приводит к такой "болезни" заключенных, как хождение по комнате взад-вперед. Когда долго лежишь, вылезают все болячки, начинают атрофироваться мышцы, появляется боль в пояснице".

Отдельная сложность состоит в необходимости круглые сутки находиться с посторонними людьми, у которых бывают приступы неожиданной агрессии и нервные срывы.

Фото - Фейсбук Игоря Мосийчука

Вот как описывает условия содержания в Лукьяновском СИЗО задержанная россиянка Анастасия Леонова: "Хоть убей, не понимаю, чему меня должна научить эта история. Зачем я должна спать на нарах, обнимая пластиковую бутылку с кипятком, чтоб не окоченеть от холода? Очень хочется зарыдать в голос. Адски холодно. Адски одиноко и при этом невозможно побыть одной".

Кроме того, как говорят заключенные, убивает и осознание того, что попасть в тюрьму легче, чем из нее выйти.

"В сравнении с представлениями, которые у меня были по фильмам, ожидания в какой-то мере оправдались. Шока условия содержания в камере у меня не вызвали. Но мысль о том, что я там нахожусь… так сказать, не по делу, ничего (противозаконного) не сделал, и попал в тюрьму – вот это было тяжелее. Это было громом среди неба – когда я понял, что оттуда не так просто выйти", - говорит Михаил Балиоз, который так же познакомился с Лукьяновским СИЗО, сходив на акцию протеста против изменений в Конституцию.

По рецепту "деда Лукьяна"

Правозащитники говорят, что главная проблема "деда Лукьяна", как на жаргоне называют это спецучреждение заключенные – полное отсутствие медицинской помощи. Получать лечение в условиях следственного изолятора нет возможности. Таблетка анальгина, парацетамола и градусник – вот тот максимум, на который может рассчитывать лукьяновский узник.

"По сути заключенные лишены медпомощи: к ним могут приходить врачи со свободы за деньги их родственников. А если денег нет и родственников нет, тогда и лечения никакого нет. Понимая, что речь идет о жизни и смерти, родственники готовы отдать последнюю гривну", - говорит представительница "Харьковской правозащитной группы" Анна Литвин.

Фото - Фейсбук Игоря Мосийчука

"Не дай Бог, попасть в СИЗО человеку с тяжелыми хроническими заболеваниями, - комментирует медицинский аспект Артем Фурманюк. - Помню, как в моей "хате" (камере) одного из сокамерников, страдающего астмой, накрыл в три ночи приступ аллергического удушья. "Скорую" нам пришлось вызывать на свой страх и риск - с припрятанного мобильника, которые в тюрьме запрещены. Надсмотрщики не особо торопились, пытаясь разобраться - симулирует заключенный или таки нет. Товарищ же наш по несчастью уже буквально загибался. Приехали врачи, забрали больного, обкололи и... Минут через 40 вернули снова в камеру! Бедный потом еще три дня отходил у себя на койке".

Возможно, проблема в деньгах? Нардеп Мосийчук провел собственное небольшое расследование и узнал – сколько же денег выделяется на Киевский централ.

"Подал запрос и получил ответ о финансах, которые были использованы на содержание Лукьяновки. Итак, более шести млн грн за 2015 год было выделено на питание заключенных и около 2 млн грн на покупку лекарств. Но это абсолютная неправда - можно кого угодно спросить: единицы берут ту еду, которую готовят в тюрьме. Так что статья расходов "питание" - ничто иное, как широкий маневр для злоупотреблений. Интересный момент - тендеры, которые проводит Государственная пенитенциарная служба. Я бы ее назвал службой по разворовыванию бюджетных средств, а не по исполнению наказаний. А еще эта служба стала местом, где прячутся бывшие работники милиции, прокуратуры и СБУ, попавшие под Закон о люстрации. Пережидают на хороших должностях трудные времена", - говорит Мосийчук.

Правозащитница Анна Литвин уверена, что медицина – наиболее кричащая проблема не одного Лукьяновского СИЗО, а всей пенитенциарной системы Украины. Из-за отказа в медпомощи гибнет большинство заключенных. И если 20 лет назад чаще всего умирали от туберкулеза и ВИЧ, то сейчас государство занимается программами для наркозависимых, программами борьбы с туберкулезом и ВИЧ, закупая для них медикаменты… А вот госпрограммы по борьбе с гепатитом, кожными заболеваниями и онкологией нет. Поэтому заключенные нынче умирают от этих болезней. Кроме того, по словам Литвин, в современных тюрьмах много случаев смерти диабетиков из-за того, что они не получают инсулин.

Закон Савченко "День за два"

С точки зрения европейского законодательства, условия, в которых находятся узники Лукьяновского СИЗО, можно смело приравнять к пыткам. А в случае, если вина узника не будет доказана – получить через Европейский суд по правам человека солидную компенсацию за нахождение в тюрьме. Ведь надо не забывать, что люди, которые находятся там - не являются осужденными: они либо под подозрением, либо же оспаривают приговоры судов первых инстанций (которые нередко оказываются незаконными). А в нынешней Украине, увы, как и при Януковиче, на нары можно попасть даже по заказу.

Артем Фурманюк утверждает, что тот заключенный астматик, который едва не умер у него на глазах, как раз оказался таким – ему инкриминировали 115-ю статью "Убийство", но суд отпустил парня домой вскоре после ЧП в камере. Несмотря на то, что тяжесть статьи не предусматривает такую меру пресечения, как домашний арест. "У меня была возможность ознакомиться с его делом в камере. Его попросту заказал ментам его бывший товарищ, виновный в этом убийстве. Косвенно мои слова подтверждает и то решение, которое принял суд", - говорит журналист.

Недавно стараниями Надежды Савченко, которая сама является узницей российского каземата и жертвой незаконного преследования, в Украине принят новый закон, известный, как "День за два". Согласно ему, один день, проведенный в СИЗО, в случае вынесения обвинительного приговора будет учитываться как два дня в колонии, где условия содержания более человеческие. По этому закону также многие осужденные, которые, ожидая приговора, провели в тюрьме большую часть своего наказания, теперь имеют возможность пересчитать срок и освободиться досрочно.

Правозащитники называют закон Савченко справедливым, гуманным и правильным. А систему содержания людей, в отношении которых не вынесен приговор, в тюремной камере - недопустимой. Чаще всего помещение в СИЗО, по мнению Анны Литвин, преследует цель не пресечь дальнейшие противоправные действия подозреваемого, а уничтожить человека, как личность, оказать на него психологическое давление, или даже наказать без суда.

Наши блоги