УкрРус

Юрий Тандит: украинских военных удерживают в российском плену

  • Юрий Тандит
    Юрий Тандит
    Фото Юрия Нагорного, "Обозреватель"

Пока Украина и мировое сообщество призывают президента России Владимира Путина отпустить Надю Савченко, которую хозяин Кремля держит в заложниках – в российских тюрмах томятся десятки украинцев, о которых никто не говорит. По крайней мере, до недавнего времени. Согласно последнему заявлению Службы безопасности Украины, РФ сейчас удерживает в плену не менее 30 наших соотечественников.

О том, кто эти люди, может ли количество плененных россиянами украинцев значительно превышать озвученную цифру, действительно ли в России сейчас процветает работорговля, "Обозреватель" расспросил у главы Координационного центра освобождения заложников МОУ и главного переговорщика подразделения СБУ по освобождению пленных Юрия Тандита.

Юрий, во время эфира на телеканале "112 Украина" вы озвучили информацию, что сейчас на территории РФ находятся 30 пленных граждан Украины. Откуда у вас такая информация?

Могу подтвердить, что мы видим следы наших воинов, которые находятся на территории соседнего государства. Мы по линии Министерства иностранных дел неоднократно обращались в соответствующие структуры, которые там занимаются этим вопросом и могли бы отдать нам этих людей. Первым заложником стал Николай Карпюк, который на территории РФ находится еще с марта 2014 года. Есть среди заложников и группа участников АТО, которые попали в плен после 14 августа 2014 года, когда начались обстрелы реактивными установками со стороны соседнего государства. Мы тогда начали подходить фактически к установлению полного контроля над границей – и со стороны Ростовской и Курской областей начались обстрелы. Тогда впервые в окружение попали наши воины. Некоторых из них удалось спасти. Они были ранены в результате этих боев. Часть бойцов попала в Россию, была вывезена в несколько городов. Их следы мы видим. В каких местах они находятся, я не могу говорить, потому что есть люди, которые нам помогают - там, со стороны государства Россия. Мы надеемся, что РФ, как участник минских договоренностей, тоже окажет содействие и освободит наших ребят.

До этого момента была какая-то реакция со стороны российских властей? Ответ на ваши обращения?

Идет постоянный переговорный процесс. Вы, наверное, видели заявления Владимира Путина во время декабрьского собрания, которое было в Кремле, когда пытались легализовать захват Крыма. Путин говорил и о наших ребятах. Некоторые из них, как он сказал, обвиняются в терроризме. Мы это не признаем. Считаем, что те воины, выполняя приказы, защищали целостность Украины.

Ведется работа по линии МИД. Поверьте, это большой труд. Мы каждый день занимаемся освобождением. По разным каналам на сегодняшний день освобождено 2 667 человек. Они не только освобождались в ходе специальных операций различными силовыми структурами, а также в результате поддержки местных жителей. Но есть общая цифра, она контролируется. В СБУ есть специальный центр, который этим занимается. Собирается информация, мы, фактически, знаем каждый шаг тех людей, которые находятся в Донецке и Луганске.

Тридцать человек, о которых вы говорили – это не только военнослужащие, верно?

Это и гражданские лица. Я эту цифру лишь повторял – ее озвучивала официально СБУ. Их около 30. Мы имеем два списка. Один список - это непосредственно наши заложники, которые находятся в Донецке и Луганске – не только под так называемыми самопровозглашенными республиками, но и у некоторых полевых командиров. И есть список тех наших граждан, которые находятся на территории соседнего государства.

Можно ли ознакомиться с этим списком? Планируете ли обнародовать его?

К сожалению, нет. Учитывая, что тема освобождения заложников очень деликатная и мы не раз сталкивались с тем, что та или иная волонтерская группа размещала у себя на электронных каналах доставки эти списки - не понимая, насколько это может сыграть против людей. Сразу появлялись аферисты, которые выходили на родственников и пытались втереться к ним в доверие. Требовали деньги. Некоторые из родственников верили – как Светлана Кулиш, которая поверила одному бывшему народному депутату – Александру Р. Я ему не раз говорил, что нужно вернуть эти деньги – он взял 50 тысяч долларов у этой женщины и не помог освободить Дмитрия Кулиша. Мы занимаемся освобождением Кулиша, но не благодаря тому, что этот бывший народный депутат что-то предпринял. Деньги были просто потрачены. Он обещает вернуть эти деньги этой женщине. Просил Александра вернуть деньги ради собственных детей. Если бы он в Донецк вернулся – его бы там просто расстреляли, потому что об этом случае знают все.

Это одна из главных причин, почему мы списки не публикуем, не открываем. Есть закон Украины о защите персональных данных, которые могут касаться ребят. И, конечно, мы защищаем родственников тех, кто находится в плену, от того, чтобы этой информацией не воспользовались аферисты, бандиты, которые просто-напросто пытаются заработать на том, что люди находятся в состоянии аффекта и страдают.

Известно ли, что именно происходит сейчас с нашими соотечественниками, находящимися в плену у России? Их удерживают в тюрьмах или, возможно, есть какая-либо другая информация относительно того, где и в каких условиях их содержат?

Это закрытая информация. Соответствующие структуры видят следы этих людей, знают - где они находятся. Скажу, что были случаи, когда люди, передававшие нам информацию, пострадали. Поэтому мы не все можем говорить.

Некоторые люди утверждают, что в России находится 70 военнопленных из Украины, а российская правозащитница Елена Васильева и вовсе назвала шокирующую цифру: 2 тысячи пленных. Это соответствует действительности?

История отношений с Васильевой - такая. Когда появилась волонтер из России Елена Васильева и предложила Украине свою помощь, мы были очень рады и открыты к сотрудничеству с ней. И до последнего оказывали ей всю возможную помощь по освобождению наших ребят. Но потом появились факты, что ее используют как ретранслятор. Была история с выманиванием денег - когда я ей сказал, что за деньги не получится, потому что мы никогда не покупали и не продавали людей. Потом мы обнаружили в ее списках людей, которые никакого отношения не имеют к заложникам – там чуть ли не список футбольной команды. Когда она мне сказала, что в Санкт-Петербурге находится группа ребят, за которых надо платить деньги, я сразу ответил, что мы на это не пойдем, даже если бы нашелся какой-то филантроп, готовый платить. Не пойдем, зная, что ее просто используют спецслужбы соседнего государства или она сама по глупости говорит об этих вещах. Потому что как она себе представляет передачу денег? Мы приедем в Белгород и там будем давать деньги? Тем более, что мы имеем опыт, когда просто так, по-человечески, договариваясь с той стороной, мы забирали наших ребят. Это первое.

Второе: ни один случай или факт, о которых она говорила, не подтвердился. Тем более, когда нам говорят, что кого-то куда-то вывозят. Там большая группа лиц, как говорила Васильева, была перевезена в Чечню. Понятно, что следы остаются. Есть косвенные улики, есть факты, с помощью которых мы узнаем, где находятся наши ребята. И никто никого в большом количестве не вывозил. Это факт.

А что можете сказать по поводу того, что наших ребят продают в рабство? Это дезинформация или все же горькая правда?

Мы получали такую информацию, но она ни разу не подтверждалась. Потому что если передают наших людей в рабство или еще куда, то все равно остаются факты или улики, которые эту информацию подтверждают либо не подтверждают.

Когда вывозится большая группа людей, об этом узнают соседи. Этих людей нужно кормить, об этом тоже нужно говорить. Дальше – они выходят на каких-то станциях, они коммуницируют. Даже если держат в закрытых условиях одного-двух человек – мы все равно об этом узнаем. Когда большая группа людей находится на каких-то работах – следы должны оставаться.

Понятно. Скажите, а то, что украинские власти сейчас говорят лишь о Наде Савченко и не говорят об остальных заложниках, находящихся в РФ – это связано как раз с теми соображениями, которые вы озвучили - с безопасностью самих пленных и их родственников? Или есть какие-то другие причины?

Знаете, переговорный процесс любит тишину еще в большей мере, чем деньги. Это вопрос, связанный с судьбами, с жизнью людей. Некоторые СМИ брали интервью у наших заложников. Когда их освобождали и они рассказывали о тех издевательствах, которые допускали по отношению к ним там полевые командиры – оказывалось, что на оккупированных территориях люди тоже читают украинские СМИ. Мы получали информацию, например, что после одного из интервью с освобожденным заложником, опубликованного в одном электронном СМИ, полевой командир подрезал троих людей. А я просил – пожалуйста, не давайте это интервью, снимите его, потому что там еще находятся заложники. Мы просим всех журналистов ограничивать подобную информацию – ради этих людей.

Некоторые волонтеры соблазняются, пиарятся, рассказывают о собственном героизме, как они спасают-освобождают, но когда они рассказывают, в каких условиях там находятся наши соотечественники, мы просим их не все говорить. Опять же: ради тех, кто до сих пор остается там.

Наша Надежда Савченко себе уже не принадлежит. Она стала публичным человеком. Она делала мужественные заявления – и поэтому о ней говорят. О других не говорят только ради сохранения их жизней, чтобы не провоцировать тех людей, в чьих руках они находятся. Поверьте, со временем правду узнают все. Правда будет открыта. Только не сейчас. Сейчас мы не можем об этом говорить.

Можете ли сказать хотя бы приблизительно, сколько наших военных остаются в плену на оккупированных территориях?

Вопрос очень важный. Потому что есть такие понятия, как право владения и право пользования. Ни Крым, ни временно оккупированные территории Донецкой и Луганской области не являются частью соседнего государства. Почему в Кремле не получается с Крымом? Потому что Украина не передавала право владения соседнему государству. Де-факто пользуется нашей территорией соседнее государство, но почему очень много заявлений делается? Чтобы попытаться легализовать это преступление для собственного народа.

Точно также по отдельным оккупированным территориям Донецкой и Луганской областей. Почему они ведут переговоры в оправдательной позиции? Потому что они понимают, что восстанавливать эти территории будет Украина.

Количество ребят, которые находятся там – около 300. Некоторых они признают, некоторых – нет. Слава Богу, что есть еще полевые командиры, которые, удерживая наших ребят, дают нам уверенность в том, что есть еще люди, кроме тех, кого обозначают некоторые представители самопровозглашенных "республик". Там, кроме военных, есть еще представители добровольческих батальонов, Нацгвардии, гражданские лица – в том числе, волонтеры и журналисты. Вы помните историю Егора Воробьева и других ребят, которых мы забирали.

Скажу так: благодаря тому, что сейчас Антитеррористический центр при СБУ работает эффективно, мы не допускаем создания новых фейковых республик, как, например, пытались в Одессе или Харькове. Эти риски были особенно высоки во время майских праздников – у нас была информация, что там попытаются опять расшатать ситуацию. Знаю, что там работал лично первый заместитель главы СБУ, глава Антитеррористического центра генерал Грицак. И они предотвратили возможность расшатывания ситуации в Одессе. Было задержано много людей, которые работали от имени соседнего государства и проводили диверсионную работу. Слава Богу, не произошло то, что готовились там сделать. Многочисленные теракты смогли предотвратить.

Позвольте уточнить один момент. Вы говорите, что для безопасности пленных нельзя обнародовать их фамилии. В связи с чем, в таком случае, вообще было сделано заявление о 30 украинских военных, которых удерживают в РФ?

Знаете, к нам и в СБУ постоянно обращаются люди, которые ищут своих близких. И мы сказали то, что есть: что эти заложники есть и что у нас есть персональный список. Это своеобразные знаки для нашего соседа. Мы должны помочь соседнему государству – показать, что мы знаем, сколько людей противозаконно содержится в России и мы просим их, чтобы они, как участники минских договоренностей, помогли нам и вернули наших ребят.

Вы верите в то, что это случится? Что в России кто-либо еще внемлет доводам разума?

Я верю в Бога. А он может все. Все может перевернуться за один миг. Думаю, там тоже есть люди, которые не хотят воевать с нами. И они понимают, что все равно мир настанет и Украина сохранит свою целостность. Чего бы это не стоило. Бог нас очень любит. Я в это верю!

Наши блоги