УкрРус

Потери за линией фронта: почему ветераны АТО сводят счеты с жизнью

  • После войны многим бойцам трудно снова жить по-старому
    После войны многим бойцам трудно снова жить по-старому

Для многих участников антитеррористической операции с наступлением демобилизации война не заканчивается. "На гражданке" главной задачей для бойцов становится не выжить в бою, а сохранить ясность рассудка и твердость духа в мирной жизни.

В последнее время криминальные сводки все чаще пополняются сообщениями о самоубийствах ветеранов войны на Донбассе. Так, недавно СМИ облетела новость, что 34-летний боец АТО подорвал себя гранатой на могиле дочери в Киевской области, ранее 21-летний спецназовец полка "Ягуар" повесился в собственной квартире в Винницкой области. Еще один боец недавно свел счеты с жизнью при помощи РГД-5 на Трухановом острове.

Психологи утверждают, что причиной суицидов является расшатанная психика ветеранов. В соответствие с мировой статистикой, 90% из тех, кто возвращается из зоны активных боевых действий, имеют проблемы с нервной системой, а около трети военнослужащих страдают от посттравматического синдрома, результатом которого нередко бывают самоубийства.

"Министерство обороны обнародовало статистику, по которой за время проведения АТО военнослужащими был совершен 171 суицид. Но это заниженные цифры, поскольку многие командиры в рапортах указывают, что боец погиб во время боевых действий, дабы семья погибшего получила большую сумму денежной компенсации", - рассказал "Обозревателю" военный психолог Андрей Козинчук.

Причин для психологической травмы на войне предостаточно, одни теряют голову в результате трагических происшествий, например при виде массовой гибели своих товарищей или мирных жителей, другие не выдерживают совокупности стрессов от длительного пребывания в опасной обстановке.

А что же государство?

По мнению координатора проекта психологической поддержки фонда "Повернись живим" психолога Илоны Демченко, минимизировать негативные последствия с которыми участники АТО будут сталкиваться в мирной жизни, помогло бы привлечение в Вооруженные силы большого числа психологов, которые могли бы своевременно выявить ситуацию с нарушением психики у бойцов и оказать им своевременную психологическую помощь. Проблема состоит в том, что государство ничего для этого не делает.

"Зачастую психологическую помощь бойцам оказывают добровольцы или волонтеры. Сказать, что есть какая-то государственная система, которая бы работала, нельзя", - рассказала Демченко.

Отметим, что в армии есть штатные психологи, но профессионалов среди них очень мало. Во время предыдущих волн мобилизаций в Вооруженные силы Украины набирали психологов – курсантов запаса, которые окончили военные кафедры. Однако практического опыта ребята не имели, поэтому коэффициент полезного действия от их работы был весьма скромным.

Кроме того, по словам экспертов, коварство посттравматического синдрома состоит в том, что его действие проявляется не сразу, а через несколько месяцев или даже лет. "Реакция может стартовать неожиданно, в результате сильного стресса у человека в голове срабатывает спусковой крючок, о котором он сам не знал, - говорит Демченко. – Я знаю около десятка случаев, когда после конфликта с женой бывшие военнослужащие накладывали на себя руки".

Психолог вспомнила случай, когда волонтеры привезли помощь, военнослужащий ее принял, обсудил детали с волонтерами, а потом ушел в палатку и повесился. Внешних предпосылок к суициду у бойца не было.

Тяготы мирной жизни

Многие военнослужащие после демобилизации сталкиваются с депрессиями, головными болями, что сказывается на поведении и общении. Бойцы отмечают, что во время службы им приходится полностью перестраивать свое отношение к жизни, чтобы выжить на передовой. Однако сил и мотивации, чтобы снова адаптироваться на "гражданке," уже не хватает.

Некоторые отмечают, что не могут жить так, как раньше, например, сидеть в общественном транспорте у окна, а заходя в кафе, выбирают самый дальний столик, на подсознании опасаясь попасть под обстрел снайпера.

Семьям демобилизованных военнослужащих нужно быть готовым к изменениям в поведении своих близких. "У участников боевых действий могут проявиться вспышки насилия, так как человек видел его очень много и он, не желая того, может приносить его в дом. Чтобы выйти из депрессии, многие начинают употреблять алкоголь", - рассказала Демченко.

В Международном женском правозащитном центре "Ла Страда Украина" "Обозревателю" рассказали, что в 2015 году количество звонков от семей участников АТО с жалобами на бытовое насилие увеличилось в восемь раз.

Дабы избежать негативных последствий посттравматического синдрома, Минобороны необходимо создавать в подразделениях комплексную систему психологической помощи военнослужащим. В свою очередь бойцам, которые вернулись из зоны АТО, эксперты советуют не пренебрегать помощью профессиональных психологов.

Боец АТО: сумел не сломаться

Участник боевых действий на Донбассе Андрей, который служил оператором наводчиком БМП-2, рассказал "Обозревателю", как ему удалось остаться самим собой, несмотря на обстрелы и смерти сослуживцев.

"Мне очень повезло. Я был на войне, на передовой. Лежал под минометными обстрелами, вел огонь по противнику. Но мне не приходилось видеть разорванные в клочья тела боевых товарищей - это случалось на соседней позиции, а не на моей. Мне не приходилось убивать в упор человека, пусть даже врага - у нас не было контактного боя. Поэтому я и говорю, что мне повезло - моя психика избежала самых сильных ударов.

Кроме того, я пошел на войну сознательно и добровольно. Это не означает, будто я знал, что меня там ждет - этого не представляет никто, пока не побывает там. Но я был готов к тому, что всё будет совсем не так, как раньше, готов был к тому, что жизнь круто изменится, и готов был меняться сам. Поэтому всё происходящее на фронте воспринимал как данность и неизбежность, которую нужно принять и пережить, пройти сквозь нее и оставить за спиной", - отметил он.

По словам Андрея, те, кто был мобилизован принудительно, часто воспринимают войну совершенно иначе.

"Ситуация, в которую они попадают, является для них абсолютно чуждой и нежелательной, это огромный стресс - постоянная угроза жизни, необходимость подчиняться приказам командиров и условиям выживания, всевозможные ограничения, бытовой дискомфорт.

Когда у человека нет ни глубокого понимания, ради чего это всё, ни готовности и способности меняться в соответствии с требованиями ситуации, стресс оказывается невыносимым и ломает человека. Часто солдат просто пытается уйти от этого стресса с помощью привычных инструментов - алкоголя, легких наркотиков. Но это только вредит, боеспособность и выживаемость падают еще сильнее.

Хорошо, когда у солдата есть кто-то близкий, кто его ждет, и есть работа, пусть даже не любимая, но привычная, к которой он может вернуться - это облегчает адаптацию. Впрочем, если человек сломался и теперь обижен на весь мир за то, что ему пришлось пережить, то и близкие люди могут стать жертвами его стремления выместить на ком-нибудь свою боль и отчаяние", - считает он.

"У меня крышу не рвет, с психикой всё в порядке, в отношениях с близкими - тоже, спасибо им, я всегда чувствовал их поддержку. Собственно, единственная моя просьба к детям была после моего возвращения - по возможности не подкрадываться сзади, это очень бьет по нервам. А так всё в порядке, даже на взрывы петард реагирую внешне спокойно.

С работой сложнее - вернувшись с войны, я утратил ощущение осмысленности своего труда, а интеллектуальную работу очень трудно выполнять, когда не видишь ее смысла - мотивация сразу падает до нуля, как бы хорошо эта работа ни оплачивалась. Но это надо преодолевать, искать себя в чем-то новом, возможно", - рассказал ветеран.

Наши блоги