Путин. Голый король

Михаил Подоляк

Уайльд, между прочим, оказался чертовски прав, заявив как-то, что иллюзия – и есть высшее наслаждение. Хорошая, добротная иллюзия действительно заставляет нас двигаться вперед, предвкушая легкие оптимальные решения. Иллюзия же нещадно обманывает. Почти всегда. Почти обязательно. Но как же приятно она обманывает!

Около тринадцати лет назад Россия впала в очередной экстаз, обретя новую мощную иллюзию. Иллюзию по сладкому имени «Владимир Владимирович Путин». Иллюзия эта, изначально среднего интеллектуального уровня и средних же управленческих талантов, очень быстро превратилась в гигантский миф. О сильном, харизматичном, божественном, многоруком и многоголовом богатыре, который может, хочет, умеет. Всем прочим нужно просто ждать «наслаждения».         
Ожидания, как всегда, оказались слишком розовощекими, чтобы оказаться правдой. С одной стороны, Путин, разумеется, молниеносно раздулся от собственной значимости. Сиречь – самомнения. С другой стороны, его единственной практикой в достижении результата-наслаждения оказалась стандартная и хорошо известная историкам запретительная технология.

«Я – лучший и единственный. Я – есмь бог в приятном  земном воплощении. И никакой конкуренции».  Банальная,  в общем-то, история. Но весьма иллюзорная. Сколько подобных иллюзий, якобы запросто способных мановением волшебных пальцев решить глобальные проблемы, уже было? Сотни, тысячи, миллионы. Разница только в итоговой цене литра человеческой крови. Не более того. Или же в скорости прозрения толпы, поверившей очередному иллюзионисту.
Гигантские  социальные сети и чрезвычайно откровенный онлайн-трафик – весьма быстро и деятельно доказывают несостоятельность самых крутых иллюзий. Проблема, однако, в том, что сама «божественная иллюзия» - ВВ. Путин – совершенно не в состоянии принять очевидное: он больше не непогрешимый бог, а банальный смертный человек, который просто обязан ответить на вполне земные вопросы.

Но разве «бог» хочет быть «человеком»? Что сейчас происходит в России? Как это ни парадоксально, в России начался некий диалог общества (причем той его части, которая выглядит действительно зрело и полностью избавленной от гопотовских примесей) и власти. Диалог, разумеется,  весьма и весьма странный.

Первые (т.е. общество, горожане, средний класс, моральные авторитеты) задают вполне конкретные вопросы.
Вторые (т.е. ближний круг, друзья, вертикаль, «единороссы», «наши», придворные олигархи etc) даже думать об ответах не хотят. Но, несмотря на это милое противоречие, многое уже понятно.

Во-первых, абсолютно понятно, что Путин уже утратил свой легендарный мистический, сакральный символизм. Он уже не «неприкасаемый авторитет». Его мнение, как правило, ошибочно. Его видение, как правило, нелепо и архаично. Его предложения, как правило, лишены четких алгоритмов реализации. Он уже не небожитель, который никогда не ошибается. И даже не «альфа-дог», на которого нельзя поднять глаза и рыкнуть.

Оказалось, что он слишком раним, инертен, а главное – боится брать на себя реальную ответственность. Он банально не готов бороться за собственную точку зрения. Не готов дискутировать. Продавить силой? Пожалуйста. Но только вчера.
Владимир Владимирович, впрочем, все еще полагает, что у него есть сила, которая может продавить. Ему ведь не могут сказать, что (и это, во-вторых) силы больше нет. Все разбегаются. Собрать реальный, искренний митинг в его – земного бога Пу – поддержку невозможно. Согнать можно. Купить пару тысяч дубинок можно. Само собой, есть большие группы «заинтересантов» в продлении путинщины. Это те, кто хорошо «зарабатывает» на продаже государственных функций и государственного принуждения. Вот это и есть ключевая путинская опора. Но как долго эта глиняная опора выдержит давление человеческой стихии?

Потому что (и это уже, в-третьих) против Путина выступает не группа профессиональных оппонентов. Выступает еще один парадокс, его же система. Нет, не ближний круг. А именно система.

О чем речь? Кратко. В самом конце 1999 года – сразу после легендарной ельцинской фразеологемы «Я устал. Я ухожу» - Путин (наследник из табакерки) как бы предложил уставшему от нестабильности и беспредельности обществу своеобразный пакт. Не сразу, конечно, предложил. А в течение последующих трех-четырех лет. Суть пакта проста и по-авторитарному традиционна: вы – т.е. уставшее общество - отказываетесь от львиной доли собственных свобод и прав. Я – реинкарнация всех Кришн, Одинов, Я-ве, Осирисов, Кукульканов, а также прочих Иисусов, Зороастров и Магомедов -  выстраиваю жесткую вертикаль власти, которую монопольно (или через друзей детства/юности/дачного поселка Озерное) контролирую и через которую гарантирую вам абсолютно справедливое распределение социальных благ. Примитивный, конечно, договор – «еда, питье в обмен на молчание». Невысказанный никем прямо. Но тем не менее - всеми одобренный, подписанный и скрепленный кровью второй чеченской и первой дагестанской войн.

Россия, если кто сомневается, все еще неистребимо и жадно страдает патерналистскими настроениями. Это когда людская масса нестерпимо жаждет спихнуть на кого-нибудь малейшую ответственность. Что-то типа лежу на печи, а щука какая-нибудь пашет, пашет и носит мне на печь все роскоши и богатства. Добавим к этому исконно-славянскую мечту о справедливой сильной руке. Чем Путин не рука? В те далекие годы.

Добавим также и лубочно-сказочную веру в доброго царя-батюшку. Все мифы в одной упаковке. Ждем результата. Но что оказалось на путинском выходе? А то же, что и всегда оказывается в подобных системах. Тотальная коррупция. Война государства против общества. Неэффективная модель управления на всех уровнях. Крах инфраструктуры. Чрезмерная бюрократизация. Полное отсутствие гражданского контроля. Смерть политической, социальной и любой иной конкуренции. Но главное – только «друзья Путина» получили возможность жрать сырьевой и любой иной российский ресурс. Т.е. общество отказалось от прав, но и не получило добротного куска колбасы.

Впрочем, сейчас инициаторами пересмотра путинского пакта выступили как раз не те, кто хочет только колбасу, но те, кто видит прямую связь между демократичностью и открытостью отношений по линии государство/общество и сытостью всех желудков. Конкуренция – единственный способ оптимизировать управленческий каркас.

В-четвертых, понятно также, что российские парламентские выборы 2011 года (вернее, масштабные доказанные фальсификации во время оных) и последующие протестные события (оперативная социальная коммуникация оппонентов; масштабный слив информационных компроматов; протесты и… мрачное молчание «победителей» из ЕР) позволили окончательно усомниться в самой силе имени Путина ВВ. Он боится и это главное. Он растерян и это дает шанс. И даже если Владимир Владимирович выиграет в первом туре (а он только этот вариант и признает, хотя пар можно было бы выпустить через организацию выборов в два тура  и тем самым еще больше усугубит ситуацию), завтра уже все пойдет иначе. Общественный протест только нарастает.  

В-пятых, понятно, что команда Путина не может адекватно реагировать на новую политическую ситуацию. Они продолжают запрещать митинги, угрожать арестами, обвинять новых социальных активистов в продажности. Вопрос, конечно, интересный. Предположим, что группа путинских пропагандистов права, тогда мы просто обязаны предположить также, что, к примеру, Борис Акунин (он же Григорий Чхартишвили) – этот крайне успешный коммерческий писатель современной России с многомиллионными бестселлерами в активе, запросто покупается за сто или тысячу долларов некоего мифического гранта. Разве такое предположение не отдает пещерной нелепостью? Отдает. Но команда Путина уже не может перестроиться – она заваливает страну слащавой пропагандой и оскорбительной контрпропагандой, тем самым, провоцируя людей еще больше. Потому что общество задает вполне конкретные вопросы. Один из которых звучит так: если ты – Путин ВВ. - лично несешь ответственность, тогда почему мы сегодня в ж…е? 

В-шестых, оппоненты путинской группы вполне ожидаемо получили так называемый моральный перевес – среди них  собираются и доминируют самодостаточные авторитеты (а не только классические оппозиционные политики). Именно они нынче формируют политический, социальный, протестный мейнстрим. Проще говоря, сегодня модно быть в антипутинском лагере. Это уже напоминает популярную игру, увлечение. Популярная в гламур-медиа-мире Ксения Собчак, чей папа и вытянул Путина из глубокого… тыла и которая числится среди близких друзей Владимира Владимировича, вдруг стала ярчайшим антипутинским трибуном.

Когда аполитичные персонажи начинают демонстрировать политическую смелость – это очень верный симптом умирания политического организма. При этом очевидно, что в команде самого ВВ нет ярких людей, которые тоже могут искренне, умно формировать модный тренд. Спикеры номенлатурной «Единой России» банально спрятались, а старые технологии – агрессия анонимных наездов и прямой агитпроп – уже не работают. Никто не смог (и не захотел) прямо ответить на четко сформулированные претензии оппонентов. Поэтому последние абсолютно справедливо посчитали, что команда ВВ… не знает, не может и боится. Это мнение стремительно нарастает.

Самое важное, впрочем, кроется в ином. Имеет место не просто хаотическое и разрозненное социальное неудовольствие, которое можно купировать какими-то традиционными технологиями, а вполне четкая и консолидированная претензия к ВВ. Суть этой базовой претензии, как я уже сказал, проста: господин Путин, Вы брали на себя личную ответственность за вертикаль власти, строили эту вертикаль, давали карт/бланш конкретным людям, следовательно, должны лично ответить – почему система несправедлива, коррумпирована и т.д. И чтобы снять напряжение – нужно быстро и красиво ответить именно на эту претензию. А он – Путин – не может и не знает, как на эту претензию ответить. И некому подсказать.

Остается только добавить, что есть еще один маленький и не очень существенный фактор, который, тем не менее, тоже работает в негатив. Имя этому фактору -  не совсем, мягко говоря, адекватный… пока еще действующий президент Медведев Д.А. Чрезвычайно лубочный персонаж, чьи нелепые слова и действия особенно ярко проявились сегодня и сильно навредили корпоративному имиджу «сильной группы действия ВВ». Вывод – никогда не делайте шутов королями. Даже временными. И даже марионеточными.
  Что же все-таки происходит сегодня в России? Возможно, начало выплаты долговых обязательств. А возможно, и очередной поиск новой сильной руки и доброго царя-батюшки…

• Следите за обновлениями obozrevatel.com в вашей социальной сети

Новости по теме

• Михалков: я сделаю все, чтобы Путин выиграл выборы
• Патриарх Кирилл считает, что дружба с Путиным - это "чудо"
• "Уйти" Путина оппозиции помогли гастарбайтеры из Таджикистана
• Путин рассказал, что думает о своих соперниках
• Путин: второй тур приведет к дестабилизации ситуации