Фиаско Путина (предварительное)

Михаил Подоляк

Очевидно, что любые выборы на постсоветском пространстве – всегда большая специфика. Часто – демонстративно-абсурдная. Исторически считается хорошим тоном их максимально фальсифицировать и даже бравировать,  постфактум дискутируя, какие именно фальш-технологии наиболее действенны и изящны. В крайнем случае, выборы можно показательно декорировать.

В соседней Беларуси, к примеру, выборов нет вообще – сплошные потемкинские декорации. По большому счету, проводить их и смысла-то особого нет – итоговый результат известен задолго до начала самой процедуры голосования. Он написан и упакован в протокол за пару месяцев до «вскрытия». Но есть традиция «делать вид». Вот белорусы и делают вид, что они избирают. А что такое выборы в стране, где публичная политика тотально запрещена, а на выборных участках даже единичные наблюдатели отсутствуют как класс?

В России недавние думские выборы выглядели несколько иначе. С некоторыми претензиями на конкурентную демократию. Условно, конечно. Так как по-настоящему свободные выборы – не без админресурса, но с возможностями для альтернатив – закончились еще в 2003 году. В ноябре. Аккурат в день посадки тогдашнего ключевого полит/спонсора Михаила Борисовича Ходорковского.

Но и сегодня кремлевские технологи не хотят банально копировать «белорусскую» выборную модель, предпочитая убеждать мир в том, что «Единую Россию» (партию бюрократии и прочих правящих элементов) по-настоящему любят и обожают простые россияне.

По какой-то невероятной причине правящий тандем – вернее Путин Владимир Владимирович, его соклан-ординарцы и примкнувший к ним «твиттер/мальчик Дим» – искренне верят в собственную «всенародную любовь». А потому и попытались провести частично – подчеркиваю частично – конкурентные выборы. И даже допустили на эти выборы – опять же частично – неконтролируемых наблюдателей. Оказалось, зря. Категорически зря.

Ничто так не портит «российскую стабильность», как мимолетное разочарование во всесилии очередного «царя». Ведь даже небольшое стороннее наблюдение за выборами с одной стороны зафиксировало громадные нарушения. И доказало, что без этих нарушений никто никого «не любит». А нарушения были, в общем-то, классические для подобных частично/монопольных политических систем. Наиболее яркие – голосование «мертвых душ», круизное (или по нашему, карусельное) голосование одних и тех же субъектов на разных участках, массовые вбросы бюллетеней, подмена тех же бюллетеней.

По мелочи еще – снятия, уголовные дела против журналистов, полицейские кордоны вокруг столов, где считают.  С другой стороны, наблюдение «сторонних наблюдателей» (ошибочно допущенное «красным солнцем» Путиным) вызвало немедленную агрессивную реакцию у тех, кто обеспечивает результат для партии власти. Наблюдателям в итоге объявили самую настоящую войну – били, сажали, не пускали, выгоняли, запрещали, унижали и т.д.  В итоге, имеем три предварительных вывода, каждый из которых будет дорого стоить на внешних политических рынках.

Или, скажем так, Россия будет вынуждена увеличить свои PR-бюджеты для доказательства в мировых медиа собственной особой, «управляемой» демократичности.  

Первый: в России все-таки нет ни полноценных выборов, ни безусловной и восторженно-слюноотделительной поддержки славного Путина. Вернее поддержка эта если и есть, то она опирается исключительно на страх, принуждение и подкуп. Или фальсификацию. Вот так - все банально.

Второе: имеет место гигантское «электорально/предпочитающее» расслоение регионов. Что, впрочем, тоже весьма банально. Чечня дает Путину почти стопроцентный кредит доверия, что и не мудрено, учитывая безразмерные финансовые транши центра для «восстановления чеченской экономики».

Ярославская же область еле-еле – со всеми административными потугами – дотягивает до 30 процентов поддержки «Единой России». Маленькие феодальные вотчины в большой феодальной стране и есть очаги безусловной доминанты партии власти. Не более того. И все это очень даже эффектно грохнется, как только местечковый феодализм окончательно достанет местечковый социум. Третье: тренд на понижение влияния, популярности и безальтернативности нынешнего российского Папы очевиден и безусловен.

И данная кампания только еще раз доказала и без того доказанное: время Путина ограничено и купить его (время) немножко можно. Вопрос – нужно ли? А если нужно, то зачем? Путинская модель России не имеет будущего. Следовательно, зачем тратить ресурс и выбивать альтернативу, если она уже практически достигла своего пика и дальше будет только падение?  

Без всяких сантиментов можно сказать, что «Единая Россия» - не триумфатор. Не партия-победитель. Скорее, партия-подавитель, предпочитающая, как и все подобные партии, пользоваться сугубо жесткими неконкурентными технологиями. А мифический гений внутренней российской интриги – Владислав Сурков (заместитель главы президентской  администрации) – вовсе не столь гениален и всесилен, как о нем говорят его же публичные медийные спикеры.

Разве следует называть «гениальностью» стандартное применение классических запретительных и административных технологий? Разве Сурков умеет тонко переигрывать оппонентов? Нет, нет и еще раз нет. Тогда, о чем речь? Кстати, то же самое касается и внешнеполитических доктрин Российской Федерации – они слишком прямолинейны и тяжеловесны, чтобы выглядеть утонченно и давать хороший результат. Медведь предпочитает уподобляться слону в посудной лавке.  

А теперь о дегте. Реальной альтернативы путинской концепции России, к большому сожалению, в самой России нет. Российская оппозиция в очередной раз доказала собственную инфантильность, которая, впрочем, свойственна всем оппозициям в слишком сложных авторитарных системах. Отсутствие единого координирующего  центра, помноженное на детские обиды/амбиции пары десятков карликовых лидеров. Несовпадение целей и инструментов. Межличностные войны. Дефицит исполнителей на местах. Воровство ресурсов. Результат – инициация трех взаимоисключающих стратегий поведения во время выборной кампании и особенно в день голосования.

Первая – традиционный бойкот. Не поддержанный правильной информационной программой бойкот никогда не дает должных результатов. Тем более, что медийные технологии позволяют быстро создать и частично раскрутить фоновую квази/оппозицию. Чему много примеров – в том числе и в Украине. Более того, сами единороссы – особенно в последние недели – прилагали максимум усилий для… понижения явки. Так как в этом случае они бы железно приводили на участки свой ядерный электорат, тогда как социально активные и оппозиционно настроенные граждане – разочарованные отсутствием реального выбора – выборы игнорируют. И кто в итоге остается в выигрыше? Прежде всего, в тех  регионах, где единороссы и вовсе вызывают аллергию?

Вторая – так называемая стратегия «наХ-наХ», т.е. порча бюллетеней. Результат еще более плачевен – всего испорченных бюллетеней оказалось ничтожно мало. Не более 1,5 % от общего числа. Но не это проблема. Проблема в том, что их на самом деле могло быть гораздо больше. И так как никто не имел возможности отследить судьбу этих бюллетеней, то подавляющее их большинство, несомненно, было добавлено… в пачку «за» Единую Россию. Кто же тот большой умница, придумавший подобную галиматью для реализации в системе, где невозможно обеспечить тотальное наблюдение за процессом подсчета голосов?

Третья стратегия – призыв граждан голосовать за любую партию, кроме «единороссов». Наиболее тонкая и наиболее действенная в нынешней России технология, которая позволяла получить отличные результаты, учитывая тот факт, что и «Справедливая Россия», и КПР находятся в состоянии перманентной войны с партией власти. Четвертая (на мой взгляд, невысказанная и не до конца использованная) стратегия – это Дмитрий Медведев. Невероятный клоун во главе партии власти – само по себе это убивало энное количество процентов поддержки. Нужно было докручивать «медведевскую тему».     

Однако нет худа без добра. Нынешние выборы в российскую Госдуму однозначно указывают на полнейшее отсутствие монопольной поддержки партии Путина. А без монополии это и не партии вовсе. Как прямое следствие парадоксальной (50-процентной) победы «Единой России», очередной президентский срок для Путина – это скорее билет на полноценную войну. Не против разгромленной, диссидентской, гетто/изгнанной оппозиции, но против собственного населения. Война, которая  сопряжена с гигантскими затратами, но никак не с доходами.

Владимир Владимирович, возможно, самостоятельно исследовав, как положено, результаты кампании, тоже придет к парадоксальным выводам.  «Зачем?» «Сколько это стоит?» «Как это можно будет закончить без ущерба для себя лично?» 

• Следите за обновлениями obozrevatel.com в вашей социальной сети

Новости по теме

• Цензурионы
• Галлюциноген для журналиста
• Кличко, доллар, два олигарха
• Первостатейный Яценизм
• «Олимпийский» и грязные пляски