УкрРус

Ирина Акимова: Изменить решение Януковича было не в наших силах

  • Ирина Акимова: Изменить решение Януковича было не в наших силах
    Фото: Александр Чекменёв

Экс-замглавы Администрации президента экономист Ирина Акимова — о причинах кризиса в украинской экономике, работе с МВФ, агрессии России и отношениях с Виктором Януковичем

Главный реформатор времён Виктора Януковича и бывший первый замглавы его Администрации Ирина Акимова работает неподалёку от Майдана. Её Аналитический центр "Новая социальная и экономическая политика", созданный в нынешнем году, финансирует экс-глава президентской Администрации Сергей Лёвочкин. На Банковой Акимова не появляется. О том, как обустроить Украину, она может говорить часами и с большим вдохновением. Зато о работе с Януковичем вспоминает неохотно: утверждает, что экс-президент больше года назад исключил её из списка приближённых. Об остальных членах команды бывшего президента отзывается с ещё большей осторожностью, равно как и о событиях на Майдане.

Почему провалились реформы Януковича?

— Я не считаю, что они провалились. Из намеченного удалось воплотить 32%. Конечно, я хотела бы лучших результатов. Но 32% — это не ноль. Больше всего за эти годы удалось сделать в области дерегуляции. Мы законодательно нормировали плановые и неплановые проверки бизнеса, упростили регистрацию, приняли закон о банкротстве. Кроме того, мы разработали законодательство для усиления независимости НБУ от власти.

Был принят большой пакет законов, но на практике он не работал.

— Это не совсем так. С 2012-го по 2014 год Украина поднялась в Doing Business (рейтинг лёгкости ведения бизнеса. — Фокус) более чем на 30 позиций — до 112-го места. Открыть бизнес стало действительно проще.

При этом украинские предприниматели буквально стонали от коррупции и прессинга налоговой.

— Комментировать персонально я никого из прошлой власти не буду. Сейчас против многих из них звучат серьёзные обвинения, заводятся судебные дела. В период таких революционных ситуаций, как в Украине, стремление решить проблему коррупции кавалерийским наскоком встречается очень часто. Мы не исключение.

Вы считаете, что обвинения против Николая Азарова, Александра Клименко, Сергея Арбузова и других преувеличены и не соответствуют действительности?

— Пусть в этом разбираются соответствующие органы. Я хочу сказать другое: борьба с конкретными людьми — это фасад. Это не решает проблему коррупции. Преступники должны быть наказаны... Но сама система остаётся — несколько громких дел её не изменят. С коррупцией нужно бороться институционально: создавать такое законодательное поле и такие институты власти, которые исключат саму возможность коррупции.

Как вы оцениваете экономическую политику нового правительства?

— Украина в качестве главного якоря экономических преобразований выбрала требования МВФ. Это самое важное, что сделано властью.

То есть вы приветствуете работу с МВФ?

— Да. Нужно было избежать дефолта, восстановить доверие к нацио­нальной валюте, разобраться с проблемами банковского сектора.

Почему тогда правительство Азарова четыре года назад отказалось работать с фондом?

— По тем же причинам, что и его предшественники. У МВФ жёсткие требования: снижение бюджетного дефицита и дефицита Нафтогаза, отказ от фиксированного курса, инфляционное таргетирование, рыночные энергетические тарифы и отказ от тотального субсидирования населения. Эти изменения были нужны экономике. Но они непопулярны с социальной точки зрения. А в Украине степень социального популизма всегда была очень высокой — и до Януковича, и во время его работы.

Вы пытались повлиять на Януковича или Азарова в этом вопросе?

— Я всегда выступала за работу с МВФ и не раз говорила об этом Януковичу. Если страна имеет внешний якорь в виде обязательств перед международной организацией, она волей-неволей обязана проводить реформы. Такие обязательства сложнее нарушить, чем обещания перед согражданами. Не работаешь с МВФ — падает кредитный рейтинг, дороже кредитные ресурсы, уменьшается интерес иностранных инвесторов.

Отношения с МВФ можно было восстановить ещё четыре года назад. Многие в правительстве склонялись именно к этому варианту. Но политическое решение Януковича было иным. Изменить его было не в наших силах. Инструментов влияния на принятие решений у нас (членов аппарата АП. — Фокус) не было — мы выполняли функции советников. Иногда он прислушивался к нашим рекомендациям, иногда нет.

Вы не хотели уйти?

— Нужно подходить ко всему рационально. Допустим, кто-то не хочет реализовывать мою программу реформ, значит, я обиделась и ушла, хлопнув дверью. А можно что-то сделать или хотя бы попытаться.

Утерянная связь

В чём причина нынешнего экономического кризиса?

— Девальвация-2014 и, как следствие, раскручивание маховика инфляции — результат политики фиксированного валютного курса. Этой болезнью Украина болеет уже лет 20. Неизменный курс — один из основных признаков стабильности экономики в глазах подавляющего большинства украинского электората. Ещё одна причина кризиса — не диверсифицированный экспорт, который зависит от ситуации на внешних рынках.

Политика стабильного курса не избавила Януковича от недовольства населения и протестов.

— Люди, которые готовы выйти на митинг и заявить о своей позиции, вызывают искреннее уважение. Но у меня есть глубокое убеждение, что страна может называться цивилизованной, когда людям не нужно строить баррикады. Когда они могут мирно сменить власть в процессе срочных или досрочных выборов.

Разве Януковича можно было отстранить от власти мирным путём?

— Сейчас это бесполезные спекуляции. Зимой 2014-го свершилось то, что свершилось. Главное, чтобы эти уроки не забылись ни теми, кто сегодня при власти, ни обществом. Любые изменения должны происходить мирным путём. Нет ничего дороже человеческой жизни.

Как Виктор Янукович отреагировал на Майдан?

— Я могу только догадываться, личный контакт с ним у меня был утерян. До 2013 года комитет по экономическим реформам во главе с президентом собирался раз в месяц-полтора. С прошлогодней весны не было ни одной встречи.

Как же вы общались?

— Иногда от него поступали запросы на аналитику. Двустороннего диалога не было.

Почему так произошло?

— С моей стороны было бы некорректно выдвигать какие-то предположения.

Кто был приближён к нему в последний год?

— Во время Майдана в АП появилось много людей из силовых ведомств, СНБО, главой которого тогда был Сергей Клюев. Кто был приближён к президенту до этого, мне трудно сказать, я не вела его график.

Каким Янукович был руководителем?

— Он человек административного подхода. Жёсткий, скорее склонен самостоятельно принимать решения, нежели опираться на коллективное мнение.

Почему он отказался от подписания ассоциации с ЕС?

— Я этого действительно не знаю.

Его решение было экономически обоснованным?

— Не думаю. У Украины есть два важных внешних якоря: МВФ и ассоциация с ЕС. Оба, конечно, не панацея. Соглашение об ассоциации не решит всех проблем, но поможет нам стать чуть ближе к международным техническим регламентам, стандартам ведения бизнеса. Если мы хотим лучшего будущего для страны, то должны ориентироваться на более развитые государства. К тому же ассоциация не исключает возможности строить аналогичные отношения с Таможенным союзом. По крайней мере юридических преград для этого точно нет.

Жизнь после Банковой

Какие ошибки новая украинская власть допустила в ситуации с Крымом?

— Возможно, региональная политика Украины в Крыму изначально была несовершенной. Но есть и другой фактор: заинтересованность Российской Федерации в приобретении Крыма и дестабилизации ситуации в Украине. Думаете, правильная региональная политика отменила бы планы российского лидера заполучить Крым? Я в этом сомневаюсь.

Почему началась война на востоке страны?

— Украина столкнулась с откровенной агрессией, основанной на желании России восстановить свои прежние границы.

Что делать украинскому бизнесу в ответ на очередную торговую войну с Россией?

— Переориентироваться на другие рынки. Это требует времени, денег, это сложно. Но других вариантов нет.

Вам известна позиция Рината Ахметова по поводу ситуации в стране?

— Я когда-то работала в структуре, которая субсидировалась компанией СКМ, знаю его лично, но мы не общаемся. За его позицией я, как и вы, слежу по новостям в СМИ.

Чем занимается ваш аналитический центр?

— Это традиционная неправительственная организация. Мы занимаемся исследованиями в сфере социальной и экономической политики: бюджетной сфере, монетарной политики, энергетики и энергоэффективности, борьбы с коррупцией, дерегуляции, а также исследованиями в сфере развития человеческого фактора — чем, кстати, в Украине не занимается практически никто.

Кто вас финансирует?

— Сергей Лёвочкин.

Зачем ему это нужно?

— Подобные NGO создаются для того, чтобы проповедовать цели и принципы, которые ты считаешь важными. Сергей Владимирович убеждённый либерал. Поэтому помощь такой организации, как наша, вполне логичный шаг для него.

Елена Шкарпова, Фокус

Наши блоги