УкрРус

Профессор Стэнфорда: Украина должна оградить IT-сферу от войны

Читати українською
  • Профессор Стэнфорда: Украина должна оградить IT-сферу от войны
    Фото из личного архива Бертона Ли

Профессор Бертон Ли в Стэнфорде читает курс, посвященный европейскому предпринимательству и инновациям. Инвесторы, основатели и CEO ведущих европейских стартапов летят из-за океана, чтобы выступить на его лекциях. Курс занятий в 2015 году профессор начал с анализа украинских и российских стартапов и обсуждения возможностей создания предпринимательской экосистемы в условиях войны, военного вторжения и цензуры. Главный вывод: украинскую IT-индустрию и стартап-сектор в данный момент нужно беречь как зеницу ока – они могут стать основой для украинской экономики.

Бертон Ли долгое время жил, учился и работал в Европе. Его специализация – инновационные экосистемы, предпринимательство, европейская инновационная политика и советская экономика. Сейчас, сидя в уютном и шумном кафе на втором этаже книжного магазина Стэнфорда, он вспоминает, как в 1970-е годы в Восточной Европе его безрезультатно пытались сделать агентом Штази.

Последние 15 лет он занимается исследованиями, предпринимательской деятельностью и инвестированием. Работал в сфере научных исследований и стратегического менеджмента в таких глобальных технологических компаниях, как General Electric, HP, Daimler. Был советником Национального научного фонда НАСА и Европейской комиссии. Сейчас Бертон Ли дает консультации компаниям и университетам, как содействовать инновациям и развивать стартапы.

"Обозреватель" поговорил с профессором Стэнфорда о том, как украинская экономика может выжить и стать сильнее в условиях войны с Россией, чего не хватает нашим университетам и как украинскому бизнесу выйти на глобальный рынок.

Главный вопрос сегодняшнего дня: возможно ли в Украине, где идет война, построить сильный и успешный бизнес?

Это, однозначно, возможно. И украинские предприниматели ежедневно это делают в Одессе, Харькове, Львове и других городах. Украина имеет огромный потенциал, чтобы стать мировым центром технологической индустрии, стартапов и инноваций. Но для этого Украине нужно выстроить партнерские бизнес-отношения с компаниями и потребителями на глобальных рынках (США, Европа, Азия), усилиться в маркетинге и дизайне, выйти из изоляции, сделав компании и университеты интернациональными, а английский – приоритетным направлением для изучения в школах и вузах. При этом нужно защитить сферу IT от возможного негативного влияния войны. Я очень впечатлен существенным прогрессом, который Украина уже сделала в этих направлениях с момента моего последнего визита в 2009 году, однако впереди еще много дел.

Структура украинской экономики очень похожа на экономики стран Центральной и Восточной Европы, а также балтийского региона. У вас много компаний среднего размера и небольшое количество огромных бизнесов, которыми владеют олигархи. Управление государственными предприятиями осуществляется при помощи устаревших методов, а сами предприятия ориентируются на восточные рынки, которые переживают период стагнации или показывают негативные тенденции. Но ваша аутсорсинговая IT-индустрия показывает хороший рост и это очень важно для того, чтобы открыть Украину Западу. Кроме того, у вас есть развивающийся стартап-сектор, который в основном состоит из технологических продуктов и сервисов.

Поскольку я работаю в Кремниевой долине, то хотел бы сделать акцент на секторе стартапов. В условиях войны технологическим стартапам, конечно, тяжелее привлечь инвесторов, поскольку политические и финансовые риски существенно возрастают. Большинство западных инвесторов, особенно американских, не понимают разницу между Львовом, где все спокойно, и Мариуполем, который находится под угрозой нападения. Для них это все – Украина с единым законодательным полем и единым государственным бюджетом.

Сессия, посвященная вопросам строительства стартапов в Украине и России в условиях войны и цензуры. Фото с Facebook Екатерины Федосеевой

Я бы посоветовал украинским стартапам как можно раньше начинать думать о выходе на американский рынок. Вообще, лучший вариант для большинства европейских стартапов - приехать в Кремниевую долину, открыть здесь штаб-квартиру, которая будет находится под юрисдикцией США, и аффилировать с ней исходную европейскую компанию. Офис в Штатах сможет привлечь американский венчурный капитал. За эти деньги можно будет нанять людей, например, в Киеве для технической и операционной работы. Ведь, как правило украинские стартапы размещают руководство компании, отделы маркетинга и продаж в США, а инженеры и техническая разработка остаются в Украине.

Еще одно преимущество американского офиса – возможность в рамках американского законодательства выпускать опцион на акции для основателей и сотрудников. Ни в Украине, ни в большинстве европейских стран надлежащим образом это сделать нельзя.

Команда известного украинского стартапа Petcube поступила именно таким образом. У них есть офис в Сан-Франциско, но вся техническая разработка осталась на родине – в Киеве.

Я много работал со стартапами из Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии, Словакии, Чехии, Болгарии, Румынии и Польши. Украинские стартапы ничем им не уступают, а иногда они даже намного лучше. Как правило, они занимаются программным обеспечением, их возглавляет молодой и технически подкованный CEO, который, однако, не совсем хорошо ориентируется в продажах и маркетинге. Им часто не хватает знаний, как вовлечь, приобрести, сохранить и обслуживать клиентов. Команды и основатели должны очень быстро этому научиться, иначе они не выживут. Как раз, чтобы получить знания в этой сфере, команды приезжают в Кремниевую долину.

Но главная зона риска для украинских IT компаний – это будут ли IT-инженеров и ключевых менеджеров призывать в армию, потому что большинство из них – как раз молодые люди. Потребует ли Порошенко того, чтобы украинские программисты ехали воевать на восток? Если ситуация ухудшится, обяжет ли правительство идти в армию лучших IT-инженеров, основателей технологических компаний и менеджеров по продажам? Такие решения, думаю, будут огромной ошибкой.

Украинцы должны спросить себя: разумно ли существенно ослабить IT сектор – растущую индустрию, которая показывает Украину в позитивном свете – в борьбе против России? Если украинские предприниматели не смогут привлечь западных клиентов и получить хорошую прибыль, они не смогут платить налоги в стране. А это означает, что у Порошенко не будет денег на покупку оружия, медицинских принадлежностей и выплату зарплат военным.

IT-индустрия очень сильно отличается от изготовления шоколада.

Я считаю, что Порошенко должен решить, как лучше всего оградить и защитить IT индустрию и стартапы во Львове, Одессе, Харькове, Киеве от конфликта. По моему мнению, руководители и менеджеры среднего и высшего звена, программисты, персонал из отделов продаж и клиентской поддержки, инженеры и студенты технических специальностей должны быть освобождены от обязательной военной службы в Украине. Если правительство позволит войне коснуться и ослабить украинскую IT индустрию, станет намного сложнее построить новую сильную независимую Украину, которую нам бы так хотелось видеть.

Кроме того, в деле защиты и построения новой Украины написание программного обеспечения для клиентов из США, Европы и Азии может быть настолько же важным, как и стрельба из пистолетов.

Поскольку IT сектор является краеугольным камнем свободной и независимой Украины, возможно, он должен получить особый статус от правительства в обмен на четкие обязательства увеличивать количество рабочих мест и платить налоги дома. Давала ли Администрация Порошенко или Министерство экономики четкий сигнал, который бы свидетельствовал о том, что украинская власть понимает проблемы и вызовы, который стоят перед украинским технологическим сектором? IT-индустрия очень сильно отличается от изготовления шоколада.

Эксперты часто сравнивают Украину с Израилем – из-за войны, зависимости от внешних источников энергии, хорошего уровня IT сектора. По вашему мнению, насколько реально для Украины повторить успех Израиля?

Украина во многом похожа на Израиль. Обе страны, действительно, находятся в определенной стадии войны, у них нет нефти, в обеих странах - демократическое устройство, сильные технически команды, хорошие технические университеты, прекрасные научные традиции.

Например, здесь, в Стэнфорде, много израильских профессоров и студентов. А где украинские студенты и преподаватели?

Но в чем отличие между двумя странами? Израиль сегодня обладает явным военным преимуществом в своем регионе, в страну никто не вторгался, государство несет относительно небольшие потери по количеству убитых и раненых. Кроме того, Израиль достаточно давно начал развивать свои технологические стартапы и сектор венчурного капитала. Палестинский конфликт не подорвал способность Израиля создавать и выращивать новые компании, которые ориентированы на глобальный рынок, и не привел к большой утечке управленческих и технических талантов в Соединенные Штаты или Европу. А поэтому он существенно не влияет на интерес внешних инвесторов вкладываться в Израиль.

В Украине военная ситуация очень неопределенная, в противостоянии используется тяжелое вооружение с обеих сторон, конфликт продолжается многие месяцы. Война идет в то время, как украинская предпринимательская экосистема еще относительно молода и неразвита. Это подрывает уверенность инвесторов и увеличивает отток талантов.

Еще одно отличие между Украиной и Израилем состоит в том, что Украина была и остается намного более изолированной политически, экономически и социально. Израиль намного более тесно интегрирован в мир, в Европу и Соединенные Штаты. Израильские компании, университеты, студенты, профессоры, инженеры, менеджеры, артисты приезжают в Америку. Например, здесь, в Стэнфорде, много израильских профессоров и студентов. А где украинские студенты и преподаватели? Мы не видим, чтобы они массово приезжали в американские университеты. Мы бы были очень рады их видеть здесь, могу вас заверить.

Украинские технические университеты дают очень хорошее инженерное, медицинское, научное образование. Однако государственные вузы в большинстве своем до сих пор работают в советском стиле: они оторваны от индустрии и реального мира, сфокусированы на чистой теории, которую дают на лекциях, отделяют обучение бизнесу и юриспруденции от инжиниринга, науки и медицины. В украинских вузах мало студентов и преподавателей с других стран, очень мало предметов преподают на английском. Старшее поколение преподавателей часто не имеет почти никакого практического опыта работы по специальности.

Количество украинцев, которые живут, учатся и работают в Европе и США, также до сих пор очень мало. Количество иностранцев, работающих в компаниях в Украине, тоже очень незначительно. Эту изоляцию, думаю, многие украинцы особо и не замечают. Она является результатом жизни в закрытом советском пространстве на протяжении многих десятилетий и недостаточного уровня обучения английскому языку в школах и университетах. Украинское коммьюнити в Кремниевой долине (как, например, организация Nova Ukraine) старается преодолеть эту изоляцию и установить связи с большей европейской, американской и азиатской общиной в Северной Калифорнии.

Но, несмотря на эти проблемы с образованием, в Украине очень сильные инженеры и программисты.

Да, в Украине и Восточной Европе всегда были очень хорошие технические университеты, которые выпускают отличных специалистов. Думаю, они могут быть даже лучше, если смогут привлечь новое поколение преподавателей со всего мира и наладить взаимодействие с компаниями и университетами в США, Европе, Латинской Америке и Азии. Это одна из самых важных вещей, которые вы можете сделать для своего будущего.

В чем секрет Кремниевой долины? Как ее удалось создать здесь и почему невозможно воссоздать подобный высокотехнологический регион не только где-либо в мире, но и в США?

Я, на самом деле, думаю, что вторую Кремниевую долину все-таки возможно создать. Может быть, где-то в Китае. Но для этого понадобится, наверное, лет 30-50. Причем это должен быть комплексный многоуровневый проект, самое сложное в котором – культурные изменения. У Кремниевой долины много особенностей, которые делают ее уникальной и сложной для подражания. Одна из них – здесь много приезжих. Люди едут сюда из других штатов, из других стран. Около 20% сотрудников в местных компаниях – это иностранцы.

Кто-то недавно спрашивал на сайте Quora.com: "В чем отличие между Мексикой и Кремниевой долиной?" Другой человек ответил: "В Мексике – только мексиканцы. Ваши родители, дедушка и бабушка живут рядом, ваша девушка живет на соседней улице, все знают всех в городке. Никто не хочет рисковать в Мексике, чтобы не опозорить себя и свою семью неудачей". В Долине же постоянно приезжают и уезжают люди, поэтому общество здесь намного более лояльно и открыто для экспериментов.

Кремниевая долина ведь образовалась совершенно случайно. Она никогда не планировалась ни штатом Калифорния, ни американским правительством, ни кем-то еще. В самом начале было лишь несколько человек с новыми идеями. И все началось здесь, в Стэнфорде, с инженерной школы и ее декана, профессора Фредерика Термана, которого сейчас знают как крестного отца Кремниевой долины.

Он хотел, чтобы Стэнфорд отличался от более традиционных университетов Восточного побережья США, и был убежден, что инженерная школа должна играть существенную роль в создании новых компаний. В 1939 году, когда на месте Кремниевой долины были только фермы, он порекомендовал двум своим бывшим студентам - Уильяму Хьюлетту и Дэвиду Паккарду основать новую компанию, которая позднее стала известна как HP или Hewlett-Packard. Это была первая компания, которая вышла из стен Стэнфорда.

В 1950-е годы во время Холодной войны американское правительство влило много денег в исследования, связанные с обороной, которые проводились в Калифорнии. Сюда стали переезжать технические компании с более консервативного восточного побережья США. Кремниевая долина, перед тем, как стать родиной стартапов, была территорией хиппи, бунтарей, свободной любви, антивоенных протестов, рок-н-ролла. Здесь было много экспериментов с ЛСД, марихуаной, сексом, наркотиками, джазом и новыми формами социальной организации – коммунами и феминизмом.

Здесь появились хакеры, одним из первых развлечений которых было сломать телефонную систему и позвонить бесплатно за границу. Такое пренебрежение авторитетами и стало одной из причин, почему программное обеспечение и софтвер-культура так сильна в Кремниевой долине.

Что Украина должна и может сделать для того, чтобы стать стратегическим партнером компаний и университетов Кремниевой долины?

Кремниевая долина однозначна будет рада видеть Украину как нового большого игрока на глобольной технологической сцене. Чтобы стать стратегическим партнером, Украине нужно предпринять несколько шагов: серьезно реформировать государственные университеты, наладить их более тесное партнерство с местными и глобальными компаниями, а инженерные и бизнес-школы должны сделать особый акцент на практическом обучении.

Вузы должны стать более интернациональными. Например, может стоить проводить на пенсию профессоров, старше 65 лет, чтобы освободить место для молодых преподавателей из Европы, Северной Америки и Азии? Нужно также попытаться привлечь студентов с Западной Европы, США, Японии, Южной Кореи, Австралии, Индии, Сингапура в украинские университеты. Присутствие в стране европейских, американских и азиатских студентов и профессоров, кроме всего прочего, думаю, поможет защитить Украину от дальнейших военных провокаций с востока, заставив правительства других стран уделять больше внимания благополучию своих граждан, живущих в Украине.

Кроме того, Украине следует улучшить качество менеджмента в частных и государственных компаниях, средний и большой бизнес должен сделать приоритетом инновационные продукты, проектирование и разработку.

Я очень оптимистичен насчет будущего Украины. Украинцы знают, что их впереди ждут тяжелые времена: военная оборона, политические и законодательные реформы, восстановление промышленности, реформирование образования. И это только часть вызовов, с которыми предстоит столкнуться. Но каждый украинец, которого я встречал, любит свою страну, горит желанием внести свою лепту в построение новой Украины – страны, основывающейся на принципах демократии, прозрачности, свободы слова, независимых медиа, открытости в управлении, предпринимательстве, независимости судебной системы, равных возможностей для всех и свободы от коррупции и насилия. Украинцы готовы сделать эту тяжелую работу, чтобы увидеть ее результаты уже в осязаемом будущем. Знайте, что ваша отвага и настойчивость у многих из нас здесь, в Кремниевой долине, вызывает глубокое уважение. Вы можете рассчитывать на нашу дружбу и поддержку.

Наши блоги