УкрРус

Юрий Стець: те, кто называют Донбасс балластом, посягают на целостность Украины

  • Юрий Стець
    Юрий Стець
    ipress.ua

События последнего года и российская пропаганда показали, каким мощным оружием может быть информация, и как дорого обходится государству беспечность в вопросах информполитики.

О причинах поражений Украины в информационной войне и том, что делать в данной ситуации, "Обозреватель" спросил министра информационной политики Украины Юрия Стеця.

- Считаете ли вы, что до настоящего времени в Украине информационная политика проводилась на достаточном уровне?

- Информационной политики в государстве, по большому счету, не существовало. Причина в том, что политикам из того и другого лагеря было удобно ее не проводить и получать свои политические дивиденды и повышать рейтинги за счет раскола страны по признакам языка, религии, трактовки истории и многого другого. Желание политической сатисфакции было, к сожалению, выше, чем осознание того, что подобный раскол угрожает суверенитету страны.

- Кого можно назвать ответственным за это?

- Всех президентов, стоявших во главе Украины, начиная с 1991 года, включая Кравчука, Кучму, Ющенко и Януковича.

- Мне кажется, что начало явного раскола в обществе положено было во время президентской избирательной кампании 2004 года, когда на рекламных билбордах в Донбассе изображали Ющенко в эсэсовском костюме со свастикой на рукаве и рисовали карту Украины, на которой регионы были поделены на "сорта". Не тогда ли, после победы первого Майдана, надо было предпринимать решительные меры?

- Здесь есть два момента. Первый – если бы 23 года назад был создан орган исполнительной власти, который бы наработал концепцию информационной безопасности и стратегию информационной политики государства, что, в общем-то, есть во всех цивилизованных странах, то мы бы не говорили сейчас о том, что были 2004 и 2014 годы. Политикам, которые тогда пришли к власти, не хватило ума реализовать это. Второй аспект, что касается 2004-2005 годов (мне тогда было лет 29-30), я предложил тогда политикам, находящимся у власти, свою концепцию развития информационного пространства государства и создание соответствующего органа исполнительной власти. К сожалению, меня не услышали. А вот в 2009 году, если бы Юлия Тимошенко стала тогда президентом, то уверен, такой орган был бы создан. Пришедшим же в 2010 году политикам выгодно было играть на всех этих нюансах – трех "сортах", двух языках, противопоставлении церквей, разном прочтении истории, и полярно разном восприятии национальных героев и памятников. Споры о том, герой ли Роман Шухевич, нужны ли в стране памятники Ленину, использовались ими как способ победы на выборах. Коммунисты, регионалы да и представители "Нашей Украины" не гнушались использовать этот способ. Таким образом, возможно, даже того не понимая, они ставили под сомнение само существование государства Украина. Или понимая, тогда такое преступное отношение к своей стране и ее гражданам их устраивало.

- На прошлой неделе на сайте правительства было опубликовано постановление премьер-министра Арсения Яценюка "Вопросы деятельности Министерства информационной политики Украины № 2 - редакция от 14.01.2015". Они разработаны Мининформом?

- Это постановление проголосовано Кабинетом министров, подписано премьер-министром и опубликовано на сайте правительства. Основу этих положений составляют мои наработки 2007-2009 годов. Исходя из нынешних реалий и изменения законов, принятых за это время в стране, были проведены консультации с юристами, специализирующимися в вопросах медиа, и Комитетом по свободе слова и информационной политике Верховной Рады. На основе предложений медиаюристов, народных депутатов, а также НКТР и СНБО, с учетом замечаний от Министерства юстиции был создан документ, принятый Кабмином.

- Мои поиски официального сайта Министерства по вопросам информационной политики не увенчались успехом. Я плохо искала, или такого сайта нет?

- Вы хорошо искали, его на самом деле нет по той простой причине, что бюрократическая процедура выглядит следующим образом: после принятия решения о создании государственного органа регистрируется юридическое лицо с юридическим адресом, с печатью, с утвержденным штатом, структурой и с регистрацией домена. Раньше, чем будут выполнены все эти процедуры, сайт Министерства появиться не сможет. Собственно сайт уже разработан и ждет запуска, чтобы получить официальный домен. Очень надеюсь, что на следующей неделе он заработает.

- Мининформации будет нарабатывать законодательную базу - самостоятельно или в сотрудничестве с профильным Комитетом Верховной Рады – относительно принятия формулировки "террористическая организация "ЛНР" ("ДНР")"?

- В стране есть три органа законодательной инициативы – Президент, Кабинет министров и Верховная Рада. Я, как член Кабинета министров, могу инициировать законодательную инициативу и предлагать законопроекты на рассмотрение правительства и после голосования на Кабмине передавать его в ВР. Это совершенно не означает, что я не буду сотрудничать с Комитетом по свободе слова и информационной политике, поскольку это абсолютно нормальное соотношение законодательной и исполнительной власти в стране. В таком сотрудничестве быстрые и одновременно качественные шаги невозможны. Поэтому мы сейчас много времени проводим в консультациях с Викторией Сюмар (Глава Комитета по вопросам свободы слова и информационной политики ВРУ – авт.), секретарем СНБО Александром Турчиновым, а также с Администрацией Президента.

- А как складывается ваше сотрудничество с СБУ? В России есть специальные отделы при ФСБ, которые разрабатывают стратегию информационной политики на годы вперед, в том числе и применительно к другим странам. Как у нас будут обстоят дела с этим?

- Когда я говорю о стратегии информационной политики государства – это и есть концепция информационной безопасности, предусматривающая ее внедрение на много лет вперед. Речь не идет о какой-то узкопрофильной истории на время войны. Естественно, у нас должен быть документ, который, по идее, в течение 23-х лет должен был исполняться. Что касается сотрудничества с СБУ, то когда я был руководителем Управления информационной безопасности Нацгвардии, то такое сотрудничество у нас было налажено и приносило серьезные плоды, например, такие, как срыв печати газеты "Новороссия", в том числе уничтожение тиражей этой газеты. Мы намерены развить это сотрудничество, потому что без него невозможна качественная работа Министерства.

- В обществе, и не только в украинском, есть запрос на документальное подтверждение присутствия регулярных войск иностранного государства на нашей территории. Это должны быть видео, фото, телевизионные трансляции присутствия российских военных. Собираетесь ли вы что-либо делать в этом направлении?

- Я эти вопросы уже поднимал как член Совета национальной безопасности и обороны, в частности, говорил о том, что мы не должны быть закрытыми для журналистов, потому что, когда СМИ нечего показывать, они вынуждены транслировать "речёвки" Лысенко. Нами обсуждалась максимальная открытость в этом вопросе СБУ и других силовых структур, располагающих доказательным фактажом, причем не только о присутствии российских войск, а и о боевых действиях, терактах, проводимых так называемыми "ДНР-ЛНР". Я не просто являюсь приверженцем, но и лоббистом наличия подобных материалов в открытом доступе и в прессе. Надеюсь, как минимум, каждую неделю мы будем видеть такие материалы.

- Когда появится первый такой материал?

- Он появился позавчера (интервью бралось на прошлой неделе - ред.).

- Вы имеете в виду наводчика, который корректировал обстрел Мариуполя?

- Да, и его в том числе. На этой же пресс-конференции были представлены доказательства наличия российских войск в нашей стране, поскольку у террористов, уничтоженных в процессе спецоперации, изымались документы – военные билеты, паспорта, - которые и подтвердили российское гражданство погибших боевиков.

- Возвращаясь к теме организации работы Министерства: в Госбюджете на этот год запланированы расходы на Миниформации в размере 4,5 миллиона гривен. Где можно ознакомиться с тем, на что они будут израсходованы?

- Как только заработает официальный сайт, на нем будет отражена вся структура расходов Министерства. Уже сейчас я могу сказать, что все эти расходы составляют большей частью годовую зарплату сотрудников, плюс оплата командировочных и плюс те статьи, которые никто не может плачивать, кроме государства. Все остальные расходы будут финансироваться из фонда, созданного при Министерстве, и точно так же будут отражаться на официальном сайте. В этот фонд будут поступать деньги от неправительственных организаций и наших партнеров из Европы, в том числе деньги, которые уже сейчас готовы выделить представители отечественного бизнеса и просто украинские граждане. На данный момент в Министерстве уже есть такие гарантийные письма на сумму 12 млн грн.

- Юрий Ярославович, скажите, реально для Украины создание украинского русскоязычного канала, вещающего на постсоветском пространстве?

- Это как раз одна из задач, которую я перед собой ставлю.

- И выполните её?

- Конечно. Это направление – канал иновещания, в котором присутствует продукт на русском языке, - было мной задекларировано и поддержано Комитетом по свободе слова ВР.

- Это будет что-то вроде "Ukrainetoday"?

- В отличие от "Ukraine today", принадлежащий частному лицу, это будет государственный канал. Нет смысла вкладывать государственные деньги в частную структуру.

- Информация – продукт чрезвычайно дорогостоящий. Составлена ли смета создания такого канала?

- В бюджете Гостелерадио заложены суммы на вещание канала УТР. Я сейчас не помню сумму, но я просчитывал, что выделяемых денег на реализацию этого проекта не хватит, поэтому есть необходимость в привлечении спонсорских средств.

- Я знаю, вы сейчас улетаете в Беларусь. Можете рассказать подробнее о цели визита?

- Конечно. По результатам встречи на высшем уровне между президентами Петром Порошенко и Александром Лукашенко была достигнута договоренность о трансляции украинского телеканала на территории Беларуси. Те сотни тысяч украинцев, которые проживают на территории этой республики, а также сами белорусы получают информацию о происходящих в Украине событиях исключительно из российских телеканалов, транслирующихся там. У них нет альтернативного источника информации, нет возможности ознакомиться с точкой зрения Украины. Для меня важно, чтобы там был запущен украинский телеканал. Ради этого я и лечу в Беларусь.

- Какой именно канал там будет работать?

- Естественно, если я представляю государство, то это будет Первый национальный. Предварительно мы уже провели ряд телефонных консультаций, теперь я надеюсь, что мы очень быстро решим все бюрократические моменты с документальным оформлением, и появимся в информационном пространстве Беларуси.

- Как считаете, контент Первого национального достаточно качественный, чтобы его "импортировать" в другую страну"?

- Если вы хотите, чтобы я критиковал Зураба Аласанию, то я этого делать не буду, для меня он друг, товарищ и брат. Все его наработки по созданию "суспільного мовлення" на русском языке я полностью поддерживаю. Проект нельзя реализовать за одну секунду, подчас приходится жертвовать чем-то , в том числе и рейтингами – по-другому не бывает. Точно так же, как от меня сейчас требуют в течение чуть ли не двух дней исправить то, что было загублено за 23 года. Надо иметь понимание о реальных сроках о построении общественного телевидения, и либо запастись терпением, либо психологически давить на Зураба, что в данном случае – неправильно. Мы должны его поддержать и ради того, чтобы у нас все-таки было создано общественное телевидение на некоторые вещи, в частности, на падение рейтингов, закрывать глаза.

- Но если ж уж мы его представляем вниманию зрителей другой страны, то действовать нам надо очень оперативно.

- Бесспорно. Сейчас моя задача сделать как можно скорее канал иновещания и запустить его на территории Беларуси и других стран. Для меня это важно. Ввиду того, что для запуска мне понадобится 2-3 месяца, в это время там должен вещать какой-то другой канал. Если это будет частный телеканал, меня обвинят в коррупции. Поэтому – только Первый национальный.

- Как вы оцениваете действенность социальных сетей как инструмента пропаганды?

- Социальные сети сейчас несут на себе очень большую социальную нагрузку и ответственность. И это подтверждается тем вниманием, которое уделяют социальным сетям российские спецслужбы, их влиянием на лидеров общественного мнения, которые потом являются либо VIP-агитаторами за определенные идеи и несут информацию в общество, либо наоборот, не становятся союзниками.

- Кроме лидеров мнения, существуют еще так называемые "ольгинские тролли", состоящие на довольствии у спецслужб. Их задача в каждом посте петь дифирамбы "партии и правительству". А у нас есть такие "тролли"?

- На этот вопрос я могу ответить либо честно, либо нечестно. Выбирайте.

- Честно, конечно.

- Тогда это закрытая информация. А те выводы, который каждый сделает из моего ответа, будут не более, чем домыслами.

- А как прокомментируете истерию, появляющуюся в некоторых СМИ, о том, что Донбасс – это балласт Украины, от которого сейчас рациональнее было бы избавиться, чем сражаться за него.

- Все СМИ, публикующие подобные призывы, взгляды, рассуждения, посягают на территориальную целостность страны. Назвать Донбасс балластом – это значит согласиться с тем, что периодически от нашей страны будут отрывать части территории.

- По некоторым сведениям, это ретрансляция мнения нашего политического истеблишмента.

- Мне сложно комментировать такие вещи, поскольку это уже будут политические заявления. Скажу только, что подобные высказывания направлены на подрыв государственного суверенитета и влекут за собой уголовную ответственность. Я никому не советовал бы с этим играть, в том числе, и средствам массовой информации, чтобы не перешагнуть очень тонкую грань между свободой слова и посягательством на суверенитет страны.

Наши блоги