УкрРус

Наталья Юсупова: Если говорят, что погибло 30 человек, значит погибло 300

  • Наталья Юсупова: Если говорят, что погибло 30 человек, значит погибло 300

Волонтерское движение захлестнуло Украину. Простые люди, которые еще вчера были озабочены тем, как прокормить собственную семью и сэкономить деньги на отпуск, сегодня думают, чем кормить и где поселить переселенцев из Крыма и Донбасса, как помочь вылечить раненых солдат и как обеспечить бойцов от увечий и смерти.

Однако беда, которая пришла в нашу страну, за живое задела не только простых людей. Нередки случаи, когда бронежилеты в зону АТО возят успешные предприниматели. А ряды бойцов АТО пополняют депутаты и даже один из киевских миллионеров. Поэтому стоит ли удивляться, количеству среди девушек-волонтеров, которые ухаживают за ранеными солдатами, и женщин публичных. Среди таких – светская львица Наталья Юсупова. Вот уже три месяца она ходит в киевский военный госпиталь как на работу. О том, что она там видит, что беспокоит раненых и насколько война в экранах телевизоров отличается от войны реальной мы и решили поговорить.

Бытует мнение, что людей публичных хлебом не корми – дай только лишний раз напомнить о себе. Как оказалось, мнение это не всегда справедливо. Наталью на интервью "Обозревателю" пришлось уговаривать несколько дней. Уже при встрече Юсупова объяснила: от журналистов попросту устала. Особенно от обидных для нее вопросов, начиная от "Не стыдно ли вам приходить в госпиталь в дорогой одежде?" - и до "Зачем вы покупаете раненым костюмы по 600 евро и планшеты – не лучше ли купить лекарства?". "Не лучше!", - отвечает на такие вопросы Наталья. Говорит: планшеты, которыми ее попрекают, купила за личные деньги – чтобы скрасить ребятам, прикованным к больничным койкам на долгие месяцы, ожидание выздоровления. А о костюмах за такие баснословные деньги вообще впервые услышала от журналистов. Деньги, которые на ее имя перечисляют благотворители, практически полностью уходят на лечение и реабилитацию ребят, многие из которых стали ей родными.

Наталья, расскажите, как, когда и, главное, почему Вы решили заняться волонтерской деятельностью?

Я прочитала сообщение в Фейсбуке от Волонтерской сотни, где было сказано, что они занимаются ранеными. Тогда АТО на Донбассе только начиналось. Это сообщение я увидела случайно – и сразу же написала в эту группу. Девочки ответили: приходите, мол, сами все посмотрите.

И я пришла, привезла какие-то вещи из тех, что были в списке – что могла. Познакомилась с ребятами. И осталась. Вот уже три месяца, как я помогаю волонтерам.

Как Вас встретили? Вы ведь публичный человек – девченки-волонтеры удивились, увидев, кто именно пришел помогать?

Они не то что были удивлены – как-то больше с осторожностью восприняли. Одна из них, Мирослава, кажется, даже написала, что я пришла попиариться. Не знаю… Я не собиралась останавливаться на этом. Пришла домой и выложила пост с призывом: "Люди, давайте поможем раненым". И тогда среди моих друзей начался настоящий бум - все поехали и стали помогать ребятам.

Я считаю, что личная помощь - это не пиар. Пиар - это когда человек один раз это делает и потом везде снимки публикует, говорит об этом. А когда ты делаешь это постоянно – то это уже не пиар, это помощь. И моя небольшая публичность в этом случае – это такая фишка, благодаря которой я могу привлечь к помощи раненым большее количество народа.

Фото: facebook Н.Юсуповой

А в чем именно заключается ваша помощь? Вы собираете деньги и лекарства? Или, учитывая, что у вас есть психологическое образование, помогаете раненым еще и таким образом?

По-разному. Ребята каждый день мне звонят, если я где-то задерживаюсь. Спрашивают: "Когда ты приедешь?". Кто-то жалуется на плохое настроение, кто-то – на сильные боли… У нас очень дружеские отношения. Более того, есть и такие ребята, их жены и мамы, которые стали для меня настоящими друзьями. Привязалась я к ним…

Стараюсь помогать не только материально. Материальная помощь – это, мне кажется, даже второстепенно. Лично для меня. Главное - это моральная поддержка. Что же касается материального – люди несут деньги, вещи – и холодильники, и телевизоры, и спортивные костюмы… Я вчера с одним другом общалась на эту тему – говорю: если бы все собрать, сколько мы с друзьями за три месяца отнесли в этот госпиталь – это, наверное, контейнеры были бы. И не только средств денежных.

Если говорить как раз о материальном обеспечении Киевского военного госпиталя – Минобороны, власти говорят нам о том, что, по большому счету, медикаментами ребята обеспечены. Это правда?

Это правда. Однако медикаментами госпиталь в большинстве случаев обеспечивают волонтеры. Люди жертвуют, покупают лекарства или дают деньги, на которые покупаются лекарства. Хотя, конечно же, поступает определенное количество и от госпиталя. Я это точно знаю.

Что же касается докторов – это золотые руки! Они реально помогают ребятам - спасают жизни, руки, ноги… Я знаю случаи, когда операции проходят от 8 до 12 часов. Представляете, какая нагрузка колоссальная? Я знаю врачей, хирургов, которые не уходят домой, которые не спят - проводят операции.

Помните ли Вы свою первую встречу с ранеными? Какие мысли, чувства у вас тогда возникли? Что вас поразило?

Я помню свое первое восприятие. Меня поразили безграничые честь и достоинство, с которыми держались ребята. Первые раненые, с которыми я тогда познакомилась, были ранены под Волновахой. Помните эту трагедию? Тогда много наших парней погибло. И я попала в палату, где лежали те, кого ранили во время тех трагических событий. Такой патриотизм, честь, достоинство!.. У них такой характер и они очень мужественно держались.

Первый мой подопечный - это был Артем Хотянов, из Житомира, с 95 бригады десантников. Ему пуля калибра 12,7 прострелила плечо – едва удалось избежать ампутации руки. И он лежал после реанимации, ему было ужасно плохо и больно. И вот, я помню, первый раз покормила его борщом. Он, конечно, ужасно отказывался, еще стеснялся очень…

Артем сейчас еще продолжает лечение или его уже выписали?

Он пролежал в нашем центральном военном госпитале почти три месяца. Сейчас его перевели в Ирпень. Я думаю, что ему предстоит очень долгое восстановление. Но он очень мужественный человек. Потому что то, что он и ему подобные ребята терпят – это, конечно, не дай бог через такое пройти.

А что они рассказывают? Об условиях, в которых приходится воевать? Об обстоятельствах, при которых получили ранения?

Говорят, что на 80 человек 2 бронежилета может быть

Фото: facebook Н.Юсуповой

До сих пор такая проблема существует?

Нет, люди же очень много помогают. Я смотрю, что не правительство обувает-одевает ребят, дает им оружие и все остальное, а именно люди. Простые люди, украинцы. Некоторые рассказывают, что вынуждены были делить банку кильки на десятерых человек на два дня. В общем, такие условия… Но они очень мало жалуются. Очень-очень мало жалуются…

В основном им тяжело переносить гибель друзей. Вот это вызывает слезы и отсутствие настроения абсолютное.

Говорили ли вам раненые о предательстве? О том, что их предает руководство АТО или, возможно, непосредственные их командиры?

Вы знаете, на это как-то абсолютно не жалуются. Может, внутри, в себе переживают… Конечно, я слышала какие-то намеки, обрывки слов. Но в основном они говорят о том, что защищают свою родину, свою землю. Главная позиция: а кто, если не мы?

А что они говорят об отношении к украинским военным там, на Донбассе?

Говорят, местные по-разному относятся. Но в основном – очень недоброжелательно.

Кроме Артема, чьи истории еще Вам запомнились?

Ой, у меня очень много таких историй! Представляете, я три месяца там почти. За это время познакомилась где-то с сотней бойцов. Они все мне запомнились. И Вова, и Дима, и Денис… Я могу различные истории рассказывать каждый день.

Например, как ребята должны были на следующий день выехать – а ночью их накрывает "Град". И летят руки, ноги, и кишки на деревьях…И ты не понимаешь, что происходит.

Или как Саша из Белой Церкви рассказывал: были в окружении полтора месяца. А потом их обстреляли из "Града". Он потерял сознание, а его товарищи подумали, что он погиб. И все ушли. Он очнулся – один в поле. И тут кто-то случайно вернулся, увидел его - и протаптывал Саше дорогу. А он полз четыре километра по этому полю. Представляете?

Об этом, кстати, многие рассказывают – что их приняли за мертвых, когда бывало много погибших. Одного проверяли - жив он или нет. Оказалось, жив. Парни его начали вытаскивать. И в это время попали под обстрел. Одного убило, а другому потом ампутировали ногу. Но он остался живым…

А много ли вообще очень тяжелых раненых?

Очень много! Вы знаете, когда я пришла впервые, был один человек только, Ярослав, с ампутацией. Потом появился Юра. Потом Эдик, Сережа… Сейчас, наверное, около 15 человек с ампутацией.

И это очень тяжело. Потому что есть такие фантомные боли, когда ноги уже нету, а она продолжает болеть. И даже наркотик эту боль не снимает.

А как обстоят дела с официальным статусом ребят? Ведь много говорят сейчас о том, что погибшие и раненые по документам не были в зоне АТО, не воевали, а значит, не являются участниками боевых действий.

Я советовала своим ребятам вызывать юриста, чтобы он проверял их документы. Я слышала о таких фактах, читала в прессе, но у нас такого в госпитале не было. Я смотрела документы ребят – там написано: участники АТО.

В чем нуждаются сейчас раненые бойцы в Киевском военном госпитале?

Мы собираем средства, потому что понимаем – лично я понимаю, что с зарплатой в 2200-2500 гривен, которую к тому же часто задерживают, далеко не уедешь. Контрактники, ребята, которые пошли доброволцями или были мобилизированы и сейчас лежат с сильными ранениями - они на работу выйдут, в лучшем случае, через год. В лучшем случае! Если они вообще найдут себе работу. Я надеюсь, что найдут. А в наше время прожить на 2-2,5 тысячи гривен – это нереально. И что делать? Жить за счет родителей, которые такую же зарплату получают? А еще же нужны деньги на лекарства, на реабилитацию… Конечно, государство чем-то помогает на данном этапе – но что будет с ними потом?

Поэтому я собираю сейчас средства для ребят и дальше планирую раз в месяц как-то помогать им финансово. У меня такая вот мечта, такое желание.

Фото: facebook Н.Юсуповой

Вы планируете создать какой-то благотворительный фонд?

Мне вообще при слове фонд сразу как-то не по себе становится. Потому что я вижу, что каждый второй человек открыл себе фонд и собирает средства. Фонд я никогда не буду открывать. Мне все говорят: тебе нужно в политику, потому что мы тебе доверяем – никакой политики! Мое – это благотворительность. Я убеждена, что можно не создавать фонды – пусть это будет какое-то сообщество или как это будет называться. В конце концов я могу делать это даже сама. Почему нет? Разве это сложно? Не нужны бухгалтера, не нужна команда. Это на самом деле не так сложно – просто время забирает.

Кто-то из представителей власти к Вам обращался с тем, чтобы узнать, что на самом деле нужно сейчас бойцам?

Нет. Я сама к нескольким депутатам обращалась. Но они сказали, что помогают участникам АТО...

Понятно…

Вообще когда я смотрю, что происходит вокруг – это трагедия и катастрофа. Потому что все заняты тем, что плохой Путин и Россия - на самом деле, не видя, что происходит у нас в стране. Потому что независимость Украины защищают солдаты на полях сражений. Отдают за Родину свои жизни. А правительство занимается тем, что поднимает тарифы, торгует валютой и занимается всякими махинациями. И это тогда, когда людям реально плохо. Когда нет работы. Когда очень упали зарплаты. То, что происходит, иначе, чем сдачей национальных интересов назвать нельзя. Многие кричат, что у нас самый лучший премьер. А я считаю, что он, возможно, самый лучший из худших. Но это не выход из положения, потому что людям надо сейчас помогать.

Если вернуться к Вашему решению прийти в госпиталь – все ли ваши знакомые нормально восприняли это ваше решение? Или кто-то, возможно, не понял?

Из тех, с кем я общалась раньше, буквально два-три человека меня как-то поддерживают. А больше - никто. Мне кажется, им сейчас не до этого. Они вообще далеки от этого абсолютно. И это лично меня очень расстраивает.

Конечно, за всех я расписываться не возьмусь, потому что знаю, что много и артистов помогает, и бизнесменов. Но вот мое окружение – как-то оно более пассивно.

Сначала был какой-то такой, знаете, ажиотаж – многие приезжали, приходили, приносили. Потом был период, когда вообще мало помощи было. Потом снова началось… Как-то волнами это происходит. Но те, кто постоянно помогает (из нашей элиты) – их не очень много.

У Вас же, вероятно, есть знакомые, друзья в России? Изменились ли с ними отношения после начала войны?

Вы знаете, как ни странно, но у меня в России никого нет – ни родственников ни друзей. Есть только одна семья знакомая, мы часто вместе отдыхали во Франции. Вот они написали слова поддержки. А так… Почему-то у меня никогда не было друзей, знакомых в России. Не знаю, почему так сложилось.

Хотя у меня мама сама родом из России. И сестра моя там много лет прожила, и муж у нее – русский. У него там родственники живут. а вот у меня там никого нет.

Но я все равно не считаю их вражеским народом. Даже после того, как многие оказались настолько сильно настроены против нас, очень много хороших людей остается в России. Вот мне, кстати, должны перевести 15 тысяч долларов из Москвы. Да-да, не удивляйтесь! Это та сумма, с помощью которой я могу какому-нибудь человеку оплатить протез нормальный.

Фото: facebook Н.Юсуповой

К слову, предприятия, которые изготовляют протезы, на контакт идут?

Я этим вопросом глубоко не занималась – больше читала и слышала. Со многими людьми о протезировании говорила. У нас есть ковельский завод, есть в Тернополе. Мне одна девушка рассказывала, что делала протез в Шотландии, еще где-то – а оказалось, что лучше всего такой протез изготовили в Тернополе!

Но там существует много нюансов. Кому подходит, кому не подходит. Вот у нас есть Олег Березовский – у него нет кистей. И ему это не подойдет. Ему нужен "продвинутый" протез. Потому что есть протезы, которые просто как муляж, просто как палка. А ребята все-таки молодые. Они хотят двигаться. Они не хотят быть инвалидами. Понимаете?

Да они таковыми на самом деле и не являются. Потому что инвалиды у нас больше в правительстве сидят. А это - наши герои. Я считаю, что государство должно приложить все усилия, чтобы они были полноценными гражданами нашей страны. Все - начиная с дорог, с метро и так далее. Чтобы ребята могли ездить, заходить – чтобы жить могли нормально. Чтобы у них работа была, и полноценное лечение, и реабилитация.

Ребята очень переживают?

Ужасно переживают. Вы не представляете, каково им. Мало того, что они ужасные боли переносят, так это еще и переживания психологического характера.

Они очень молодые. И очень красивые. У нас вообще нет некрасивых ребят. Вы знаете, сейчас идет геноцид против украинского народа. Зайдите в госпиталь, посмотрите на этих ребят - там вообще нет некрасивых, неумных людей – там все нормальные ребята. Они из простых семей. Это наш генофонд, будущее Украины – и сейчас их истребляют, к сожалению. Нужно с этим что-то делать.

А как считаете, насколько вероятно завершение этого кровопролития в ближайшем будущем?

Если бы я могла – прямо сейчас поставила бы жирную точку и закончила все это.

Знаете, за эти три месяца я практически перестала смотреть новости. Потому что знаю, что врут и там, и у нас. Потому что ребята рассказывают: когда говорят, что погибло 30 человек – погибло триста на самом деле, понимаете? Возможно, они (власти. – Ред.) не хотят сеять панику. Ну, какая паника?! Каждый день хоронят ребят молодых – во всех городах Украины. Люди все знают и понимают. А по телевизору рассказывают совершенно другое. Во-первых, это неуважение к гражданам своей страны. Этого вранья не должно быть после того, что мы пережили, начиная с Майдана.

За Крым они почему-то не боролись – а тут они устроили АТО. Ребята то и дело попадают в засады. Их то сливают, то предают. Сбивают наши самолеты, потому что знают, где и когда они будут лететь. Я не военный человек, я в этом деле дилетант, но я рассуждаю как гражданин этой страны. И считаю, что имею право высказывать свое мнение.

Фото: facebook Н.Юсуповой

Хватает ли Вам времени на то, чтобы совмещать походы в госпиталь с повседневными делами и заботами? С работой?

Бывает, что сплю по три часа, потому что прихожу домой из госпиталя в 10, а потом еще до 3 часов утра отвечаю на письма людей. Конечно, многие пишут сообщения с вопросами, какой процент йогурта купить и какие булочки принести. Но есть и серьезные послания.

Я безмерно благодарна людям. Потому что знаете иногда как начинаешь там выяснять отношения с медсестрами или еще с кем-то – с людьми которые ничего не делают, но хотят быть начальниками, то люди меня очень сильно поддерживают. И знаете, у меня мотивация очень сильная, чтобы еще больше помогать ребятам. Потому что как они сами говорят, если бы не волонтеры – кто знает что бы с нами было.

Я - один из участников этого движения. И на самом деле есть девушки, которые делают в десять раз больше, чем я. Это я вам точно говорю. Они не публичны, но они проделывают колоссальную работу.

Насколько я знаю, Вы же еще и на Майдане были, верно?

Ну да. Я, конечно, не стояла там день и ночь. Я живу возле Майдана, поэтому ходила туда, относила продукты ребятам, сигареты, все… Колола лед, когда собирали баррикады. А 20 февраля была в Михайловском соборе, когда убивали людей, и туда приносили трупы. Это было страшно… Потом я на своей машине развозила лекарства по больницам. И сын мой помогал, когда приезжал.

Он и сейчас здесь, в Киеве. А вообще в Англии учится на политика. Сейчас периодически ходит со мной в госпиталь. Он просто практику проходит, пишет работу – поэтому не может делать это ежедневно. Но несколько раз был – и в госпиталь МВД со мной ходил. Он очень близко к сердцу это все принимает. Накупил одежды с украинской символикой. Он тоже с головой во всем этом.

Вы видели Майдан. Видите последствия того, что происходит на востоке. Как считаете – когда все закончится, как эти события изменят нашу страну?

Мне очень хотелось бы, чтобы хоть что-то изменилось. В том числе, и люди. Потому что я иногда читаю , что люди пишут – и не понимаю, как можно писать эту глупость. Позиция "давайте не будем говорить об этом – это на руку врагу" - неправильна. Давайте говорить обо всем. И не искать постоянно какого-то врага. Потому что наше правительство только поиском врагов и занимается. То там враг, то там… Давайте вообще не смотреть телепередачи. Не слушать красивые речи политиков, а думать своими мозгами, своей головой. Делать выводы, слушать - и слышать друг друга. Мы же всегда жили спокойно в своей стране. Не было "бандеровцев". Не было ДНР. И жили. И все хорошо было. А сейчас людей столкнули лбами. А ведь на самом деле "бандеровцы" не пойдут завоевывать Донбасс – ровно так же, как и Донбасс не отправится завоевывать запад Украины. Правильно ведь? Мы – единая страна, единая Украина. Я считаю, что должен быть мир. И, что для меня не менее важно, – чтобы люди начали самообразовываться. Я считаю, что это - главный мессидж.

Наши блоги