УкрРус

На войне понты очень быстро выветриваются - боец АТО

  • На войне понты очень быстро выветриваются - боец АТО
    Личное пространство. Фото Сергея Лойко.

Киевлянину Андрею под 40. Интеллигент. Семьянин. Любитель чтения. Всю жизнь проработал в офисе. Достаток средний. Армию и военную кафедру не проходил. А сейчас воюет в составе 72-й отдельной механизированной бригады ВСУ.

"Обозреватель" расспросил бойца о психологических, физиологических и бытовых потрясениях, которыми война встречает человека, знающего о ней только из книг.

- Как вы оказались на фронте?

- Для Минобороны меня не существовало, не был зарегистрирован в военкомате. Был уверен, что Украине абсолютно ничего не угрожает в военном плане. Но в марте после аннексии Крыма, когда аналогичные процессы начались в Донбассе, понял: будет большая война. В какой форме - не знал, но решил, что прятаться нехорошо. Как раз ездил в Крым во время референдума в командировку - видел, как крымское общество в едином порыве рванулось навстречу новой реальности, включая чиновничество и силовиков, в Донбассе начались захваты зданий.

Было жалко бросать Украину на съедение соседней империи, потому пошел в военкомат, сказал, чтобы располагали мной.

- В военкомате вам не удивились?

- Как раз начались первые попытки мобилизации - им некогда было удивляться, кроме меня там были и другие добровольцы. Процесс получения военного билета затянулся на месяц, медкомиссия проходилась формально. Писали "здоров", хотя обо мне это можно было сказать лишь условно, это не огорчало.

В июле меня вызвали в военкомат, через месяц выдернули с работы звонком. Дали 3 часа на сборы. Почитал советы в интернете - что брать с собой в случае мобилизации. Список там на 3 чемодана, вычеркнуть пришлось больше половины, чтобы обойтись туристическим рюкзаком.

Супруга надеялась, что с моим здоровьем обо мне вспомнят только при полной мобилизации, но взяла себя в руки, и стала волонтером. Сначала меня обеспечивала медикаментами, а потом и моим сослуживцам присылала посылки на все наше отделение - и бинокли, и дождевики. Помогла и моя работа - коллеги выслали для нас 4 рации. А от государства у нас только БМП и боеприпасы. Бронежилеты еще выдали перед отправкой в АТО, и спальники. Но подходящие только для солдата с ростом 160 см.

- Говорят, ничему не учат в наших учебках?

- Учебка - забавное явление. Я оказался на Львовщине, в военном городке Старичи. За 3 недели от силы было 5 занятий. Зачислили меня оператором-наводчиком БМП. Научили засовывать снаряд в пушку. Пушку не разбирали, хотя ее ремонт и наладка лежит на нас. 9 выстрелов за 3 дня из БМП-1. 6 выстрелов из стоящей машины и 3 в движении, вот и вся моя профессиональная школа

- От выстрелов не оглохли?

- К грому выстрелов быстро привыкаешь. Если глаза на месте, умеешь пользоваться прицелом, внимательно слушаешь инструктора, попасть можно. Другой вопрос, что машины раздолбанные, приборы ночного видения не работают, стабилизаторы отказывают. Приходится крутить вертушки вручную

Главное - приходится учиться на войне. Когда попал в 72 бригаду, выяснилось, что придется воевать на БМП-2, а не на БМП-1, а это абсолютно разные пушки (на БМП-2 стоит автоматическая пушка – стреляет очередями). Спрашивал у сослуживцев с боевым опытом, пару раз показали что к чему в Мелитополе, где наша бригада стояла на доукомлектовании.

- Какие у мобилизованных людей настроения? Наверное, довольны призывом не все?

- В учебке был дух Майдана - все герои, все готовы воевать, "Путин - *уйло". Постоянно глупая бравада. А чем ближе к АТО, тем люди серьезнее. На войне понты очень быстро выветриваются.

Героизм на словах оказывался противоположностью делу. Люди четко делились по отношению к дисциплине.

Есть такая проблема, как выпивка. Еще в учебке было, что некоторые вусмерть напивались, прощаясь с гражданской жизнью. И на фронте получилась группа "аватаров". Так на фронте называют алкоголиков. Аватар - синий человек, который ищет свое тело (комаров, кстати, называли "беспилотниками", БМП - "бэхами", как БМВ на гражданке)

У большинства солдат очень негативное отношение к пьяницам, поскольку человек должен прикрывать товарища, а не валяться в траншее. Но есть отдельные подразделения, в которых количество "аватаров" зашкаливает. Я бы отсеивал людей, склонных к пьянству. Но подозреваю, что во многих сельсоветах, где производят призывы, в первую очередь местная власть отдает на войну тех, кого не жалко.

- Как на фронте наказывают пьяниц?

- В том числе и физически. Могут на ночь бросить в яму, сильно побив. Кому-то это помогает. Знаю таких мужиков, которые перестали пить. Если часть стоит в селе, командир запрещает продавать военнослужащим алкоголь, но при определенной хитрости обойти это не проблема.

Мне пришлось повоспитывать одного человека. Я ему просто сказал, что не уважаю. Что он не достоин называться человеком в рамках военных действий. Его это задело. Он сказал: "Докажу, что могу не пить". И доказал. Оказался поваром очень хорошим. Однажды приготовил барашка очень классно, которого у местных купили.

- Кастрюль у вас, наверное, нет?

- Есть котелок, но на всех не хватает – так что готовить приходится в "цинке" – большой консервной банке из-под патронов. Он размером с кастрюлю, но прямоугольный. Вскрываешь его, обрезаешь верх, обжигаешь на огне, чтобы краска выгорела, и делаешь отличное жаркое.

- В бытовом смысле, что было наибольшим раздражителем?

- Я чувствителен к храпу, но на войне привыкаешь спать и под храп, и под бомбежку. 2 часа спишь, 2 часа дежуришь, высматривая - не лезут ли через речку Кальмиус сепаратисты. Ведь они могут и зарезать спящих. А потом залезаешь в укрытие, продуваемое всеми ветрами. Бревна в 1 накат, навесик, и 2 входа – такая вот нелепая конструкция вместо блиндажа. Во время марша научился спать в башне БМП, на месте оператора наводчика, сидя. Сны не снятся вообще, усталость берет свое. Читал, что во Вторую мировую солдаты спали с открытыми глазами на марше - товарищ поворачивал по ходу в нужную сторону. У нас такого не случалось, но теперь запросто представлю такую ситуацию: уставший организм способен на чудеса.

Психологически меня больше всего задевал сексизм большинства солдат - неуважительное, довольно циничное отношение к женщинам. Такие разговоры о женщинах - это нормально, когда собирается много мужчин пролетарского происхождения. Многие не прочь сходить и к местной девушке, готовой вступить в отношения за стаканчик водки или шоколадку... Неоднократно слышал, что в той же Волновахе, где мы стояли, работает парочка саун с девочками. Это неизбежно на любой войне, просто для меня неприемлемо.

А вот к мышам я относился спокойно. В обычной жизни они по мне не ходили, а там - и по лицу лазили, ходили строем. Приходилось отбиваться, одну даже пришиб.

- Как насчет гигиены?

- Руки все время черные - в масле, солярке и отмывать их постоянно смысла никакого нет. Привыкаешь к такому "загару". Снайперы, разведчики говорят, что это хорошо. Называют это: "Ходить по грязному". Чумазое лицо, чумазые руки - не так заметны, как вымытые.

Но ежедневно почистить зубы, не забывать бриться - это закон. Держит на уровне человеческого достоинства, позволяет сохранить себя и не дать слабину.

В остальном - главное: одеться по погоде. Если одет не теплее, чем нужно, не потеешь и дискомфорт не сильно ощущается. Летом, конечно, хлопцам было тяжелее. Но мы-то попали на передовую осенью, у нас другая проблема - заморозки. Я научился ночевать на улице, почти в минус. Но там, где мы - курорт, в сравнении с Песками, донецким аэропортом...

- Что помогает выжить?

- Ну, например... Наш мирный электрик (на гражданке) стал мастером в изготовлении "растяжек". Его специальность на войне - механик БМП, ремонтирует свою машину постоянно. А в свободное время - разбирает любую штуку, в которой есть взрывчатка (будь то противотанковый снаряд, граната или активная защита танка) и делает растяжки, чтобы сепары близко не подобрались. Тем более, у нас изначально не было ни ночной оптики, ни достаточного количества раций.

- А если говорить о мотивации?

- На мой взгляд, работа с личным составом у нас как нужно не поставлена. В СССР были политработники: плохо или хорошо, но они объясняли - зачем люди воюют и как вести себя в тех или иных ситуациях. Люди должны понимать, что от них ждут. Солдат, предоставленный сам себе, может и глупости наделать.

С той стороны смотрит наводчик, который сожжет тебя вместе с боевой машиной, ежедневно идет на дело, которое для тебя может закончиться смертью. Боец должен воспринимать это как должное - не дергаться и не дрожать. И тут важна работа "политрука".

- О чем и о ком, кроме женщин, любят поговорить на фронте?

- Ругаем начальство и Президента, говорим не о будущем, а о настоящем. Самая популярная тема - слухи. Они нескольких видов бывают. 1- "А вот под Торезом видели 250 российских танков". Это нонсенс - такие скопления не ходят. И все равно срабатывает матрица - какая-то необходимость передать и обсудить этот слух. 2 - "А вот ожидают ротацию (или наступление) такого-то числа. Не подтверждается, как правило, но когда нет информации, все кормятся слухами.

- Слышала, что на фронте нет дедовщины, и даже, случается: рядовой может послать генерала...

- На фронте, если кто-то понтуется - "Вот я старшина, служил" - его быстро осаживают: "Парень, ты не в армии, ты на войне!". Возможно, срочная служба и дает школу, но вот выстраивать отношения - нет. А на фронте солдаты и младшие офицеры - мы едим из одного котелка, спим в одном блиндаже, все - товарищи. Вместо жесткой субординации есть понимание выполнения задачи. А в любое другое время - мы товарищи. И это единственная форма существования на войне.

Один оператор-наводчик вокруг танка минут 10 гонял своего командира, и добился, чтобы его убрали... Он ремонтировал пушку, попросил командира подавать ключи, а тот говорит: "Это не моя задача". Экипаж - 3 человека, и от того как будет вести себя мотор, как орудие будет стрелять, зависят все три жизни, да и судьба всего подразделения. Звездочки не отвалятся, если ты поможешь своему подчиненному... Словом, у него теперь нормальный командир, который такие глупости не скажет.

Аванса уважения к офицерам у рядовых на войне нет. Уважение надо заслужить. Вообще мы не любим, когда к нам приезжает в гости какое-то армейское начальство на хорошем джипе в сопровождении БТР-а или "территориалы" (бойцы батальонов территориальной обороны - Ред.) на новеньких броневичках - зарулили кортежами, которые хорошо просматриваются со стороны сепаратистов, значит - ждать обстрела. Для них - это визит, для нас - сигнал: будут бомбить. Так что кавалькадам не радуемся.

- Есть возможность на войне иметь личное пространство?

- Почитать письмо из дома наедине с собой это можно - на фронте все это понимают и соблюдают такт.

По жизни я нелюдимый человек, тяжело схожусь с людьми, так что для меня это важно - право на личное пространство. Но при этом с моим механиком водителем у нас очень хорошие отношения, и если что... Вместе воюем, вместе можем сгореть в БМП. Если выберемся, то тоже вместе.

- О чем не узнаешь из книг о войне?

- Далеко или близко, но смерть ходит рядом, она ищет тебя, и не всегда вслепую. Вот это ощущение трудно описать. Но на фронте к нему привыкаешь и начинаешь с ним жить. Главное на нем не зацикливаться.

Наши блоги