УкрРус

Красовицкий за завтраком с Березовской и Ветвицкой

Читати українською
  • Красовицкий за завтраком с Березовской и Ветвицкой

"Обозреватель" продолжает еженедельный проект "Завтрак" с журналисткой Аленой Березовской и светской персоной Наталией Ветвицкой. Завтрак в ресторане "Эгоист" на этот раз с ними разделил украинский издатель, генеральный директор и владелец харьковского издательства "Фолио" Александр Красовицкий.

А.К. Доброе утро, девушки!

Н.В. Доброе утро, Александр!

А.Б. Здравствуйте!

Н.В. Думаю, нужно что-то заказать вначале?

А.Б. Вот для тебя, Наташа, пельмени, вареники...

А.К. Хороший завтрак у Вас.

Н.В. Я люблю вкусно и сытно покушать. Я трачу очень много энергии.

А.Б. Не пугайтесь, Александр!

Н.В. Вы известный издатель, а что Вы издаете?

А.К. Все, кроме учебников и женских романов.

Н.В. А почему? Я, например, обожаю женские романы.

А.К. Издательство – это бизнес. На этом рынке есть свои законы. Женские романы на украинском языке не покупают. А на русском - все права на женских авторов находятся у двух московских издательств. Соответственно, этот рынок очень конкретный и распределенный, вклиниться туда очень сложно.

А.Б. Получается, что большая часть книг, которые продаются в киевских магазинах, издаются в Москве?

А.К. 92% того, что продается в Украине, - это московские книжки.

Н.В. Александр, почему бумага в продаваемых в Украине книгах такого низкого качества в то время, как московские издания, как правило, отличаются хорошим качеством?

А.К. Если покупатель покупает на дешевой бумаге, зачем делать на дорогой?

Н.В. Моя личная библиотека - это где-то более 1000 книг, я не считаю, что это много. Это книги, которые собирали мои родители и теперь продолжаю собирать я. Для меня не имеет значения цена книги: у меня есть дорогие издания и очень старые, потрепанные. Я считаю, что главное - это знания.

А.К. Это небольшая библиотека для 20 лет назад, но это много для средней украинской семьи.

А.Б. Я хочу поговорить о современных писателях. В партии Виталия Кличко УДАР есть некая писательница Мария Матиос, которая сказала, что памятник советским воинам в Киеве напоминает ей фаллос. Что вы можете сказать об этой писательнице? Как вы относитесь к ее творчеству и ее высказываниям?

А.К. Она очень популярная писательница на всей территории Украины. И я думаю, что эту ситуацию политизировали. Высказывание вырвали из контекста, у нее не было цели кого-то обидеть. У каждого писателя можно найти нелицеприятное выражение о ком-то или о чем-то.

А.Б. Предлагаю сейчас открыть Интернет и прочесть целый абзац, где упомянута эта цитата.

А.К. Алена, ты процитировала точно фразу. Но не всегда фраза, вырванная из контекста, является такой, как ее хотел преподнести автор.

А.Б. Александр, Вы человек, который родился и живете в Харькове. Вы...

А.К. Да... Мне не нравится эта фраза. Но я хочу сказать, что у каждого писателя можно найти какое-то больное место, где он агрессивно о чем-то написал. Матиос имеет право сказать так, как считает нужным. Если кому-то не нравится, он может не покупать эту книжку.

А.Б. Если она кому-то не нравится? По-моему, это оскорбление. Если она имеет право так сказать, тогда я завтра в своей статье напишу, что памятник Бандере напоминает мне шизофреника из психбольницы, а сама Матиос - его сестру, но ведь это некорректно и неправильно. Это порождает цепочку взаимных оскорблений и злости, переходящей в ненависть.

А.К. Я тоже считаю это оскорблением.

Н.В. Могла она это сделать для пиара? Чтобы привлечь внимание к себе?

А.К. Нет. Эта ситуация была поднята в прессе намного позже, чем вышла книга. Через какое-то время кто-то наконец-то дочитал до этого места.

Н.В. У меня навсегда пропадет к этому человеку уважение.

А.К. Я все равно считаю, что цензурировать литературу не нужно. Она считает так, пусть пишет, как думает. Приведу другой пример. Был такой писатель Олесь Ульяненко, он умер три года назад. Умер после того, как на него активно наезжала комиссия по морали. Издательство, которое его издавало, поддалось давлению комиссии, не стало вступать в спор, и в результате человека затравили.

А.Б. За что?

А.К. В его книге есть достаточно откровенное описание полового акта. Только в этой книге? Нет. На рынке тысячи подобных книг. Книга, которая сейчас продается огромным тиражом, - "50 оттенков серого" в миллион раз откровеннее, чем то, что было у него. Комиссия сочла, что эту книгу нельзя издавать. Далее были суды, конфликты, скандалы, он болезненно воспринимал эту ситуацию. И в результате все закончилось его смертью.

А.Б. Я бы здесь не обобщала. Это разные вещи. Одно дело - описывать эротические сцены, и другое - оскорбить, осквернить памятник солдатам, погибшим за нашу свободу. Я категорически не согласна с тем, что нельзя цензурировать писателя. Значит, нужно цензурировать издательства, чтобы не зарабатывали деньги на таких безнравственных писателях. Мне кажется, что наш народ деградирует. Мы любим сплетни, оскорбления, матерные слова, а отдельные писатели этим пользуются. К чему же мы тогда придем?

А.К. Разучимся читать.

А.Б. Как Вы относитесь к писателям, которые становятся политиками?

А.К. Отрицательно. Каждый имеет право на выбор, но я считаю, что, если писатель пошел в политику, он перестает быть писателем.

Н.В. Вот я, как и многие мои ровесники, воспитывались на зарубежной и русской классике - Джек Лондон, Дюма, чуть постарше стала читать Чехова, Достоевского. Попробовала прочесть Минаева "Духлес" - выдержала только до половины книги: сплошная грязь, наркотики и мажоры.

А.К. Но это же правда.

Н.В. А как же тогда современную молодежь приобщить к классике? Им же все-таки больше нравится читать Минаева, Робски. Они считают, что это круто.

А.К. Я Робски литературой не считаю, а Минаева считаю. Приведу пример. Вы читали Фредерико Бегбедера?

Н.В. Нет.

А.К. Вот Бегбедер и Минаев - это близнецы-братья по разные стороны границы. Один в Париже, другой в Москве. Но, Наташа, ты говоришь, что Минаев учит быть такими, а он, наоборот, от противного показывает. Это очень моральная книга. Это очень технологичная книга.

Робски совершенно другая. Это примитивные книжки, где используется интерес рядового читателя к высшему обществу, то есть к Рублевке. Черная литература была во все времена. Чем Куприн, который написал книгу "Яма", плох? Да он описывает жизнь публичного дома в России.

А.Б. В "Духлес" хороший конец. Парнишка образумился. И это главное. Прочитав эту книгу, я подумала: "Ужас! Куда мы идем? Чем все это может закончиться? Я не хочу быть такой".

Н.В. Скажите, читающие люди - это средний класс?

А.К. Я бы мерил не по достатку, а по уровню образования. У кого нет денег, он пойдет в библиотеку, найдет то, что ему нужно, или пойдет в Интернет.

Н.В. Может быть, у меня просто круг знакомых такой. Но вот люди, которые ездят на дорогих машинах, живут в шикарных виллах, люди, которых встречаешь в Монако, - они кроме Робски ничего не читают.

А.Б. Еще большая проблема - это молодежь.

А.К. Вот в чем отличие! В Москве модно быть начитанным, а в Киеве этой темы у золотой молодежи нет вообще. В Москве молодежь сможет поддержать разговор о Перес-Реверте, а в Киеве спросят, кто это…

Н.В. Почему читать не модно сегодня?

А.К. Потому что нет пропаганды книг.

А.Б. Наша государственная политика заставляет наше население деградировать. Путин в этом плане молодец: спорт, культура, искусство, образование - это те программы, которые у них стоят не в последнюю очередь, в отличие от нас.

А.К. Да, Алена, ты права, на уровне государства там уделяют внимание этому вопросу: финансируют, популяризируют. А в Украине - нет.

А.Б. У нас Ющенко был президентом, вроде бы такой интеллектуал. Но и при нем все равно не уделяли внимание пропаганде книг.

А.К. Он не был читающим.

Н.В. Я недавно была на концерте Заслуженной артистки Украины, оперной певицы Натальи Шелепницкой. Присутствовали там, как правило, представители интеллигенции, среднего класса. Ни чиновников, ни депутатов, ни представителей правительства… Это тоже связано с интеллектом?

А.К. Во главе угла - государственная политика.

А.Б. Как обстоит дело с украинскими библиотеками? Их вообще пополняют?

А.К. Прошлый год был приятным исключением. После трех лет, когда вообще не финансировались закупки книг, в 2012-м году Министерство культуры получило двадцать миллионов гривен для укомплектования библиотек. В этом году в бюджете денег снова нет. Чтобы было понятно, что такое двадцать миллионов на книги, могу сказать, что по современным нормам ЕС при этом уровне цен на книги должно выделяться 350 миллионов гривен в год. Фонды библиотек последние четыре года уменьшаются на двенадцать миллионов экземпляров в год. Сейчас в фондах триста миллионов книг. Это очень мало для такого большого количества населения, как у нас. И если триста миллионов книг разделить на двадцать тысяч библиотек – то выходит совсем мало. В России финансирование библиотек в сто раз больше, чем в Украине.

Н.В. Я просматривала фотографии самых известных библиотек мира: Китай, Канада, Россия, Великобритания. Это потрясающая красота: старинные и современные издания, компьютеры, все сделано, чтобы люди как можно больше получали знаний. Не сравниться с украинскими.

А.К. В те годы, когда идет финансирование новых поступлений в библиотеки, резко возрастает количество посетителей. В мире считается, что новая книга интересна посетителю библиотеки только два года. Пришла новая книжка, люди потянулись, взяли эту книжку, а, может, и еще десять других. Не пришла новая книжка, люди не пришли и постепенно отучились читать.

Н.В. Тем не менее, мы сейчас сидим в одном из самых дорогих ресторанов Киева, здесь везде книги. Это модно. Красивый интерьер. То есть читать не модно, а антураж библиотеки - это модно.

А.К. Значит, не потеряна страна. Может, мы когда-то и читать начнем.

А.Б. Имеет значение, сколько стоит книга?

А.К. Для Украины имеет значение цена, для Москвы - нет. Еще есть такая проблема, как интернет-пиратство. Но опять же, в Москве пиратства сильного нет, россияне предпочитают либо купить электронную книгу законно, любо бумажную, даже если она дорого стоит.

А.Б. Это культура потребления.

А.К. И наличие денег.

А.Б. Владимир Корнилов подарил мне книгу "Донецко-Криворожская республика". Я ее прочла. Вы живете и работаете в Харькове, первой столице Советской Украины и столице Донецко-Криворожской республики. Вам не кажется, что история сознательно умалчивает факты, связанные с этим государственным образованием?

А.К. Я больше скажу. Книгу Корнилова "Донецко-Криворожская республика" печатало издательство "Фолио". Я ее читал. Мы провели много презентаций в разных городах. В течение всего советского времени эта тема была под запретом. И автоматически этот запрет перешел в наше время, но уже с другой стороны. Вначале она была неправильным образованием из-за своего сепаратизма внутри коммунистической партии, плюс была непонятна смерть Артема: никто не знает, кто имел к этому отношение - Сталин или Троцкий. Сейчас эта тема стала неугодной, потому что современная Украина - это республики, которые были в Киеве или западнее. Когда УНР и ЗУНР объединялись и подписывали договор с Лениным, Донецко-Криворожская республика к этому отношения не имела. В то время существовало государство на востоке Украины, в котором жило гораздо больше людей.

А.Б. Это единственное государственное образование во всей Российской империи, которое в одиночку объявило войну Кайзеровской Германии после Брестского мира и воевало до конца своего существования.

Сегодня, в Киеве переименовали улицу Артема в улицу Сечевых стрельцов, тех людей, которые стреляли в русскую армию, кубанское казачество, которые воевали на стороне австро-германских войск. Получается, что чем больше ты предавал свою страну и свой народ, тем ты больше являешься героем Украины. Когда я открываю учебник истории, у меня складывается впечатление, что события, изложенные там, происходили с другим народом. Как Вы относитесь к качеству материала, изложенного в учебниках по истории?

А.К. Сейчас они очень изменились. И тема Донецко-Криворожской республики появилась в учебниках. Но этой темы нет в массовом сознании. Есть государственные праздники, связанные с УНР и ЗУНР, а этой темы нет, потому что нет отношения государства к этому. Потому что Донецко-Криворожская республика не является родоначальником украинской государственности как таковой, к Киеву она не имела отношения.

Н.В. Какой самый читающий город Украины?

А.К. Если сравнивать по количеству населения и количеству проданных книг, то, наверное, на равных Киев, Харьков и Львов. Донецк, Днепропетровск уступает Полтаве и Одессе.

Н.В. По жанрам, что читают в этих городах?

А.К. В Донецке большая доля покупаемых книг - это женские романы. Очень логично: жены шахтеров хотят видеть красивую жизнь. Во Львове много читают нехудожественной литературы, исторической, географической, связанной с историей Украины. При чем, нельзя сказать, что Львов – город, где читают только на украинском языке. У меня в центре Львова книжный магазин, и доля продаваемых книг на русском и украинском языках примерно равна. В Харькове больше читают умной, сложной, художественной литературы. В Киеве читают все, но в основном учебную и деловую литературу.

Н.В. Я посещаю книжные магазины и замечаю, что там очень мало людей, которые покупают книги. Многие, может быть, через Интернет покупают, но читающих людей стало меньше.

А.К. Я Вам скажу так - возьмем метро в четырех городах: Киев, Москва, Париж, Токио. В Киеве люди в метро роются в телефонах, и очень редко у кого-то в руках электронная книга.

Москва: большая часть читает электронную книгу или журнал. В Токио примерно 30% будут рыться в телефоне и 30% - читать комиксы. Япония -страна комиксов. А в Париже больше половины людей в метро будут читать книжки.

А.Б. А в Америке?

А.К. Америка - это страна, где электронная книга победила бумажную. Победила рыночным образом.

Н.В. Американцы вообще читают книги?

А.К. У них огромное население, огромный рынок. Они читают намного меньше, чем в Европе, но в больших городах читают намного больше, чем у нас.

Н.В. В мире кто больше читает и кто меньше?

А.К. Динамика развития электронных книг в Америке и Европе очень разная. Скандинавские страны читают бумажные книги. Маленькая Норвегия, где население в 10 раз меньше, чем в Украине, издает книг чуть-чуть больше, чем у нас. Там огромные книжные магазины, государство поддерживает своих авторов. Более того, там есть такая услуга, что в любой библиотеке в самом отдаленном городе вы можете увидеть электронную базу всех библиотек Норвегии. Вы можете заказать любую книгу, которую вы нашли, и вам по межбиблиотечному обмену в течение двух дней эта книга будет доставлена.

Второе. В Норвегии, кроме норвежцев, примерно тридцать народов, включая украинцев, и по их законам правительство должно обеспечить библиотекам доступ к книгам на этих языках. Соответственно, там есть книги на арабском, на русском, на польском, на украинском, на латышском и на многих других языках.

Н.В. Как Вам комиксы?

А.К. На нашем рынке комиксы - не товар. В Японии это супермодный товар. Много лет назад американцы их подсадили, ход оказалось удачным для этого рынка.

Н.В. Мой сын читает Ларри Кинга, Била Гейтса, Черчиля. Его можно назвать человеком, который читает?

А.К. Да. У него другой круг интересов.

А.Б. Шевченко издают на русском языке?

А.К. Да, у нас есть школьная библиотека. Том - 800 страниц. Это все, что Шевченко написал на русском языке. Это и проза, и поэзия. У нас сейчас будут выходить 20 томов Шевченко. Большая часть на русском языке. Шевченко только поэзию писал на украинском. Я считаю, что в двуязычной стране неправильно было бы то, что автор писал на русском, переводить на украинский и наоборот. В переводе многое потеряется. Все равно уровень переводчика будет ниже, чем уровень автора.

Н.В. Кто у нас в государстве отвечает за библиотеки - Министерство культуры? Интересно, они хоть сами читают? А за пропаганду чтения кто- то отвечает?

А.К. К сожалению, у нас нет ведомства, которое за это отвечает. За книгоиздание у нас отвечает "Гостелерадио", а за библиотеки - Министерство культуры. Но никто из них не отвечает за пропаганду чтения. Когда ассоциация издателей и "Гостелерадио" подняли этот вопрос на уровне Кабинета министров, получили такой ответ: "Пропаганда чтения противоречит основным направлениям экономического развития страны".

Н.В. Добавить нечего.

И на "Десерт" - пять основных вопросов, на которые собеседник должен ответить одним предложением.

1.Что для Вас Украина?

А.К.Культурная среда, не только территория.

2.Как Вы относитесь к гомосексуалистам?

А.К. Терпимо

3.Как бороться с ксенофобией?

А.К. Это должно делать государство и очень жестко.

4. Должен ли русский язык быть вторым государственным языком в Украине?

А.К. Того статуса, который сейчас, достаточно. Все языковые дискуссии слишком политизированы.

5. Герой Вашего времени.

А.К. В этой стране таких нет.

6. Самые важные качества для мужчины?

А.К. Спокойствие, интеллект, порядочность.

Фото: Андрей Шелепницкий

Наши блоги