Новости Украины
23 апреля, 14:47
  • USD
    11.5129
  • EUR
    15.9073
  • RUB
    3.2268
Поиск по сайту
На востоке Украины снова неспокойно
Спецтема
На востоке Украины снова неспокойно
Спецтема
Все спецтемы
На востоке Украины снова неспокойно

И. о. Президента Украины Александр Турчинов требует от силовиков возобновить антитеррористические мероприятия на востоке страны. Власть по-прежнему не может взять ситуацию под контроль. Аэропорт в Луганске приостановил работу. А возле Славянска сепаратисты обстреляли самолет ВС. 

Интервью

Сергей Соседов: я никогда не скрывал, что мне нравятся мужчины

  • Сергей Соседов: я никогда не скрывал, что мне нравятся мужчины

В интервью "Обозревателю" эпатажный музыкальный критик и судья шоу "Х-фактор" рассказал, с чего начинал свою карьеру, как попал в Киев, о желании иметь детей и о том, почему всегда предпочитал женщинам мужчин.   

 

- Сергей Васильевич, не в обиду будет сказано, но до вашего появления в "Х-факторе" о вашем существовании Украина практически ничего не знала…

- В России я занимался музыкальной критикой. Я журналист по образованию, окончил журфак МГУ имени Ломоносова. Много писал о музыке, но не только о музыке: о кино, об архитектуре и даже о воздушном транспорте, о медицине… Даже и не знаю с чего начать. Я делал репортажи, интервью, очерки. Хотя больше всего люблю именно последнее об известных людях. Вот, собственно, с 1989-го года моя журналистская деятельность продолжается. Собственно, музыкальным критиком меня во многом сделала программа "Акулы пера", которая выходила в России на канале ТВ-6, но сегодня его уже не существует. А тогда программа существовала 4 года – с 1995-го по 1998-й. Это были встречи с популярными певцами, композиторами, и у нас перебывали почти все знаменитые артисты. Не была у нас только Пугачева, Понаровская, Ветлицкая и Аллегрова,  а так были все. Всех сейчас и не вспомню. Земфиры тогда еще не было, Валерия только начинала петь. Там было много журналистов, которые задавали разные острые вопросы: о творчестве, о личной жизни, о финансах. Я же вскрывал вопросы именно творчества. И эта программа сделала меня в России очень популярным. Ведь до этого у нас был всего один критик – Артем Троицкий, а тот же Гаспарян появился позже.

 

- А на чем основалась ваша личная оценка того или иного исполнителя?

- С точки зрения канонов музыки: как создана эта музыка, мелодические ходы – насколько они изобретательны и интересны, гармония, насколько они "вкусны" и впечатляющи, красивы, а не банальны.

 

- И все-таки, что вы считаете "вкусным", например, в сегодняшней музыке?

- В сегодняшней музыке все невкусно. То, что мы сегодня слышим, к сожалению, это жвачка на 99%. Это неинтересные мелодии, неинтересные гармонии. Гармонии, которые не воодушевляют человека. Великая музыка – классическая музыка, она заставляет сопереживать, трепетать. Те же симфонии Бетховена, Чайковского. Эти симфонии – они о жизни, о человеке. Это не проста музыка или сумма каких-то мелодий, тем, партий – это рассказ о времени, об эпохе, в которой жили эти композиторы, и о человеке, о чувствах, о его эмоциях. Эти чувства были закодированы. Песня – это душа народа и должна отвечать сегодняшним чаяньям людей. Это вечные темы – любви, разлук, сопереживания, потерь, неудач… Это надежда, вера в мечту, в лучшее будущее. Песня, действительно, должна строить и жить помогать. Если она этому не помощник – она не нужна, она бессмысленна. Сегодняшние песни даже не развлекают. Там нет развлекательного момента. В них тупой ритм, неинтересные мелодии, примитивные и узкие. Про тексты я вообще не говорю – в большей части это  вообще набор слов, (в качестве примера Соседов весьма остро отозвался о творчестве певицы Ёлки в целом и о ее "Провансе" в частности. - Авт.). Просто ни о чем не говорящий набор слов и писать сегодня тексты не умеют. Старые поэты уходят, кто-то уже ушел. Остался Илья Резник, есть Александр Шаганов – очень талантливый поэт, Лариса Рубальская. Может кто-то еще, но хороших поэтов наперечет. Сейчас к хорошим поэтам и композиторам стараются не обращаться потому, что их работа очень дорого стоит. Композиторы сами хотят писать тексты, не только музыку, но и тексты. Более того, сами исполнители стараются все чаще писать сами себе тексты, чтобы не платить за песню. Что они могут написать – конечно же, понятно. Ничего особенного – примитивные вирши.

 

 

- Как вы вообще попали в Украину?

- Приглашение мне прислал исполнительный продюсер СТБ Руслан Городничий и предложил приехать в Киев на предмет переговоров о моем участии в "Х-фактор". До того я ничего не знал ни об этом шоу (это британский формат), ни о канале СТБ. У нас эти каналы в России не принимаются. 

Я работал до последнего времени в Москве на очень крупном портале - km.ru. У меня там была авторская колонка, и я писал в рубрику "Обзоры CD". Я обозревал очень много дисков, но опять же по причине "Х-фактора" я должен был уйти из штата. Мне даже пришлось оттуда забрать трудовую книжку, так как писать я стал очень мало просто от случая к случаю, и мне сказали, с сожалением, что мы просто должны расстаться, или вы должны писать 5-6 материалов в месяц. Мне не хватало просто на это сил.

 И вот в связи с моей сегодняшней огромной загруженностью, в связи с участием в "Х-факторе", я практически постоянно живу в Киеве. На анализ, на рецензии для каких-то изданий времени просто нет.

 

- Расскажите о своей семье, о детстве…

- Семья у меня замечательная: папа служил в милиции, в УВД по охране метрополитена – от "Речного" до "Каховской" - зеленая ветка. А мама инженер-техник, инженер связи, мой старший брат (на 8 лет) пошел по ее стопам и тоже окончил институт связи. Мама сейчас на пенсии, папа, к сожалению, два года назад умер – ему было 79 лет. Вот так мы и жили. Сначала впятером – мама, папа, брат, бабушка и я. Бабушка, мамина мама, умерла в 79-м году. А вот папиных родителей я не видел. Дедушка умер за 18 лет до моего рождения в 44 года от туберкулеза. Он был стахановец, работал на обувной фабрике модельной обуви, была такая. Мы жили прекрасно, дружно. У нас был достаток, в доме (на улице Демьяна Бедного) было все, что надо. Сейчас мы живем на Хорошовском шоссе, а в той, старой квартире, живет брат с семьей. Брат давно женат, у него двое взрослых детей, мои племянники – Алексей (27 лет) и Наталья (24 года). У нас не было в семье музыкантов, журналистов, но в детстве меня отдали в музыкальную школу. Я любил подбирать мелодии. В 7 лет мне купили уже хорошее фортепиано и музыкальная школа, естественно, мне очень много дала. Нам прививали вкус к музыке, учили правильно слышать музыку, в консерватории я переслушал практически всю классику.   

 

- Тем не менее, зрителям вы полюбились, а некоторым, наоборот - нет, не столько за свои музыкальные оценки, сколько за свою экстравагантность, жесты, манеру говорить и двигаться. Многие тут же усмотрели в вас явного представителя сексуальных меньшинств.   

- Да я совершенно с этим не борюсь. Никак! Я никогда не скрывал, что мне нравятся мужчины. Если вам нравится человек, что тут стесняться. Я всегда могу сказать конкурсанту. Что мне нравятся его глаза, его улыбка, его руки. Я много раз это говорил парням и в прошлом сезоне и в этом.

 

- Володе Ткаченко?

- И Вове Ткаченко и Роме Веремейчику. Я этого не боюсь, но и не афиширую особо на каждом углу, что я гей.

 

- А выпады "натурала" Сереги или подколки Игоря Кондратюка как воспринимаете? 

- Иногда со стороны это зашкаливает и бывает, что палку они перегибают. Но за кулисами они очень хорошо относятся, мы прекрасно общаемся, ходим иногда в рестораны, пьем коньяк. С Игорем Кондратюком мы также прекрасно общаемся. Может они просто хотят понять меня, мол – что это такое? (быть геем. - Авт.). Но больше этого их смущает мой успех.

 

- Рано или поздно, будь то с мужчиной или женщиной, человек хочет начать строить более серьезные отношения. Как у вас на этом фронте?

- Очень сложно найти такого человека надолго. Может это мой недостаток, ветреность, безусловно, тоже есть. Для меня этот человек должен быть во многих вещах загадкой. Я должен его открыть. А если человек уже открыт, он перестает меня интриговать. Может я еще не умею любить, я не знаю... Наверное, я еще не полюбил кого-то так сильно. Может меня еще кто-то так сильно не полюбил. Это же обоюдный процесс. Тем не менее, отношения были, но какие-то в большей мере краткосрочные, мимолетные.

 

- А может здесь помеха – ваша излишняя популярность?

- Я не знаю. Я, например, никогда человека только за то, что он популярен, не полюблю. Ну, если он мне не нравится?  Человек должен отвечать моим требованиям: быть личностью светлой, яркой, сексуальной. Как это происходит – неизвестно. Наверное, флюиды. Формулу любви, ее эликсир ведь никто еще не раскрыл. Вот бывает увлечешься человеком, все горит. А он возьми да ляпни, что-нибудь такое… И тогда весь этот шлейф, флер вмиг слетает… Поэтому я не нашел того человека, которого ищу и жду. Я его не нашел.

 

- Вас это угнетает?

- Я настолько загружен работой, что времени на этом зацикливаться или жалеть себя в этом плане нет. Я вообще себя не жалею. Человек я довольно открытый и, наверно, Господь так еще не распорядился, чтобы и ко мне пришло счастье в личной жизни. У меня есть подруги – девушки. Которые греют меня общением, я погружаюсь в эти контакты.

 

- А секс без любви для вас приемлем?

- Это можно позволить себе чисто технически, но только с презервативом. 

 

А как насчет детей? Вы хотели бы иметь ребенка? И если да - это зачатие будет искусственным или природным?

- Да, хочу. Но это должен быть такой проект, брак, в результате которого или ради которого ребенок бы и появился. А эта женщина, прежде всего, должна быть моя подруга, с которой я должен остаться до конца жизни и ребенок, несмотря ни на что будет общим. Я должен быть уверен в этой женщине, что потом она не отнимет у меня ребенка. Это неслучайная женщина, которая раз – и ушла. У ребенка должны быть и мать, и отец. Мы будем жить отдельно, но ребенок должен быть общим.  

 

- А ваша мама это поняла, смирилась или ей все равно?

- У нас никогда не было принято в семье обсуждать подобные темы. Она всегда возмущается, когда в газетах или журналах обсуждается чья-то личная жизнь, скандалы, размолвки. - Какое ваше собачье дело у кого, что случилось, - говорит она. Вы для начала займитесь своей жизнью. А насчет детей – все должно прийти само. Ни мама, ни папа никогда не задавали мне вопроса – когда ты женишься?  А если соседи спрашивали у нее: - Ну как там Сережа? Женится? - она говорила – Придет время – женится. – А есть ли у него девушка? – Не знаю! Может быть и есть. Не знаю! Есть подруги, они приходят, их много, - отвечала мама. У мамы есть внуки – дети старшего сына, моего брата, двое внуков. Поэтому счастье быть бабушкой мама и папа уже почувствовали. Поэтому, какие ко мне могут быть претензии? Внуков хотите? Внуки есть! Что значит внуков хотим? А мы не хотим! В конце концов у каждого человека есть право на личную жизнь. И это право в нашей семье соблюдалось всегда.

Овидий
Или не берись, или доводи до конца

Публикации

Все публикации