ESQUIRE

Никогда не было столько бутиков в Москве; и никогда со времен перестройки пенсии не платили с такой регулярностью.

Обычно считается, что вся эта благодать произошла из-за нефти. Но есть по крайней мере два равновеликих фактора. В России после 1998 года произошла структурная перестройка промышленности. Была страна, в которой 90 % производственных мощностей работали на оборонку, а стала страна, в которой открываются «Ашаны», «Перекрестки» и фабрики «Пепси-колы». Сколько бы чиновников не налетело на этот «Ашан» или на эту «Евросеть», это все-таки две разные экономики.

Кроме того, произошло укрепление рубля, а с ним - смена интересов промышленной элиты. То есть до 1998 года у нас была элита, которая руководила банками - «Менатепом», «Альфой», «ОНЭКСИМом», и все эти ребята брали деньги в валюте на Западе, вкладывали их в рублях в ГКО и имели гарантию прибыли за счет нерушимого валютного коридора, в связи с чем им был необходим дорогой рубль. А после 1998 года у нас появилась элита, которая руководила промышленными компаниями - ныне покойным ЮКОСом, ТНК, «Норникслем», - и ей был нужен дешевый рубль, а валютный коридор ей перестал быть нужен. Надо сказать, что ко всем этим обстоятельствам Кремль не имеет никакого отношения.

Кроме того, что Россия стала очень довольной и богатой, она стала очень спокойной и послушной. В России было негосударственное телевидение - и его не стало. Был независимый парламент -и его не стало. Был независимый бизнес - не стало и его.

Оппозиция в России не имеет ни малейших шансов. Кто ее будет поддерживать? Народ? Но народ знает, что ему стало лучше. Бизнесмены? Дело бизнесменов зарабатывать деньги, а не совершенствовать режим, особенно если за попытку совершенствования полагается Краснокаменск.

Поэтому старые олигархи зарабатывают деньги; а к ним потихоньку прибавляются новые олигархи. Новые олигархи - это олигархи государственные, председатели советов государственных компаний. У них такие же дорогие машины, такие же красивые виллы и такие же роскошные девочки, как у олигархов прежних, а отличаются они от прежних тем, что для того, чтобы отобрать у них компанию, их совершенно не надо сажать, как Ходорковского. Их достаточно уволить. Это дает им несомненное политическое преимущество над всякими Фрридманами и Абрамовичами, которых еще попробуй раздень. Но вот для экономики это преимущество оборачивается неко­торым недостатком, потому что, сами понимаете, - это одно дело инвестиро­вать в компанию, которая принадлежит тебе и внукам, а совсем другое - инвес­тировать в государственную компанию, из которой тебя в любой момент может подсидеть твой же собственный зам. Поэтому в виллы инвестируют охот­ней, чем в компании; нефтедобыча рас­тет на 2 % в год, против прежних 7-8 %, а вот цены на жилье в Москве бьют ре­корд за рекордом - верный симптом того, куда вкладывает деньги новая элита. Вообще главным достижением эпохи стало создание очень своеобразного третьего сословия. Во всех рыночных странах третье сословие - это мелкий бизнес. У нас третье сословие, то есть наиболее массовый слой людей со средним достатком, - это служивые. Менты, чекисты, санэпидстанция, пожарная охрана и прочие. Этому слою предоставлены неслыханные привилегии. Он едет по жизни с мигалкой, избавленный от необходимости уважать светофоры, встречные машины и УК РФ. Тут есть даже маленькая опасность относительно управляемости страны; ведь, согласитесь, есть два способа контроля над чиновниками. Один из них -демократический - заключается в том, что их увольняют в случае взяток, а другой - тоталитарный - заключается в том, что их ставят к стенке за некомпетентность. (Представляете, сколько бы народу Сталин расстрелял за Беслан?) У нас и не увольняют, и не расстреливают. У нас генерал или министр - это почти как самурай. Это не должность - это состояние души; это сумма причитающихся привилегий без прилагающейся к привилегиям ответственности. Слой этот - правящий - начисто лишен идеологии. То есть, конечно, как заметил еще Лев Толстой, каждый человек считает свою профессию необходимой, и представители этого слоя совершенно искренне считают, что они укрепляют вертикаль власти, и что укрепление вертикали власти - это увеличение количества причитающихся им денег.

Но эти люди вовсе не социалисты, и уж тем более не сторонники тоталитарного государства. Наоборот, они страстные поклонники капитализма во всем, что касается собственно потребления - то есть девочек, вилл, яхт, красивых машин и удобных унитазов. Они просто считают несправедливым, чтобы девочки-виллы и яхты принадлежали кровопийцам-олигархам, которые крадут деньги и пьют кровь трудового народа, а не бескорыстным рыцарям плаща и кинжала, укрепляющим вертикаль власти. Что ж, такие режимы существовали в Латинской Америке в середине прошлого века. Переход от них к демократии не бывает особенно труден или кровав. Мы всего лишь отстаем от Латинской Америки на несколько десятилетий.

О том, как изменилась современная Россия, рассказала обозреватель газеты «Коммерсант» Юлия Латынина.

ESQUIRE