Басаева финансировали: Березовский, МВД и ФСБ

Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Газо-ностра
	»Басаева финансировали: Березовский, МВД и ФСБ
	»«Маленький». В поселке Бишкиль рябит от генеральских лампасов
	»Кто остался на трубе
	»Людям Путина принадлежит десятая часть России

Не пропустите »

	»Кевин Спейси наградили за возрождение театра
	»"Динамо" vs "Арсенал" – попытка №3
	»София Ротару похудела на 18 кг (Фото без макияжа)

Интересное »

новости, загрузка.

Заместитель генерального прокурора Владимир Колесников появляется на экранах в самые ответственные моменты — как оружие массового поражения. Так, и на этот раз он появился в программе г-на Соловьева, чтобы предвосхитить несколько важных событий. Первое из них — весеннее обострение борьбы за экстрадицию Березовского. Второе будет посерьезнее — поправки в УПК, позволяющие судить заочно и заочно же конфисковывать имущество.

Среди многочисленных грехов Бориса Абрамовича, большинство из которых прокуратуре во времена «семьи» было расследовать недосуг, г-н Колесников отметил и финансирование чеченских боевиков, не иначе с подачи премьера Чечни Кадырова, высказывание которого тут же, весьма к месту, привел ведущий Владимир Соловьев.

Раз так, то позвольте и мне немного помочь следствию. В качестве свидетеля со стороны обвинения. Дело в том, что мне с 1996 по 2004 год приходилось очень много общаться с людьми, которых мы именуем боевиками и террористами, а они себя — чеченским сопротивлением и моджахедами. В том числе с Асланом Масхадовым, Вахой Арсановым, Салманом Радуевым, Шамилем и Ширвани Басаевыми, Асламбеком Исмаиловым, Хункарпашой Исрапиловым, Доку Умаровым. Почти всегда предметом этих встреч были переговоры об освобождении людей, незаконно удерживаемых в Чечне, — пленных российских военнослужащих и гражданских заложниках. С другой стороны, по тем же проблемам приходилось совместно работать с сотрудниками различных спецслужб. И потому, хочу того я или нет, но знаю, кто кому и за что платил.

Платил ли Березовский за освобождение заложников?

Да, платил. В декабре 1996 года, перед самым выводом российских войск из Чечни после первой кампании, под Гирзелем — на границе Дагестана и Чечни — Радуевым и его бандой были захвачены пензенские омоновцы во главе с их командиром майором Зотовым. Судьбой пленников никто озаботиться не захотел. Вмешательство Березовского — на тот момент заместителя секретаря Совета безопасности России — спасло жизнь майору Зотову и его подчиненным. За свободу омоновцев было заплачено валютой и легковыми автомобилями.

В этот же период бандитами были похищены корреспонденты ОРТ Роман Перевезенцев и Вячеслав Тибелиус. Российские силовики освободить их не могли. Ичкерийские власти заложниками-журналистами тоже не занимались, поскольку некоторые из бывших боевиков, ставших чиновниками, сами были причастны к похищениям. Через полтора месяца их выкупил Березовский.

В августе 1997 года, после трех месяцев пребывания в неволе, Березовским были освобождены (небезвозмездно) и корреспонденты телекомпании «ВиД» Ильяс Богатырев и Владислав Черняев.

В 1998 году Березовский выкупил из неволи англичан Камиллу Кар и Джо Джеймса после полугода пребывания в заложниках. Этому предшествовала неудачная попытка Масхадова и его антитеррористического центра провести силовую операцию по их освобождению. Список этот я мог бы продолжить, приведя примеры спасения многих людей: и гражданских, и солдат срочной службы.

Можно долго рассуждать о том, ведем ли мы переговоры с террористами и похитителями людей, — сейчас не о том: так было, это делал Березовский — представитель государства, а посреднические функции при передаче денег за заложников как правило осуществляли офицеры МВД и ФСБ.

Платили ли деньги за заложников до Березовского?

Еще в 1995—1996 годах и уж тем более в последующие годы за выкуп похищенных в Чечне платили их родственники, за российских солдат — их матери. Весной 1996 года тогдашним руководством республики времен г-на Завгаева были выделены деньги на выкуп пленных российских военнослужащих. Кому достались эти деньги, остается только догадываться, но на выкуп пленных они использованы не были. Стоит заметить — деньги Чечне выделялись из бюджета России.

Выкупом пленных, кроме Березовского, занимались и другие предприниматели, а также политики и губернаторы различных регионов России — вплоть до Сибири и Приморского края. И в большинстве случаев (особенно когда речь шла о заложниках из ближнего и дальнего зарубежья, а также о журналистах) в качестве посредников также выступали офицеры МВД и ФСБ, многих из которых я знаю поименно. При этом эти финансовые операции санкционировались непосредственно руководителями силовых ведомств (во всяком случае, их ставили об этом в известность).

Самый яркий пример активного участия руководства МВД — выкуп Валентина Власова, представителя президента России в Чечне. А до того с санкции руководства ФСБ России были выкуплены руководители УФСБ по Ингушетии Грибов и Лебединский.

Осуждаю ли я подобную практику? Нет. У руководителей силовых структур просто не было иной возможности спасти людям жизнь. И матери, жены, дети спасенных им за то благодарны. Почему не ловили бандитов до того и потом — вопрос отдельный.

Передавал ли Березовский деньги боевикам, кроме выкупа заложников?

Один такой факт мне известен. Вице-премьер масхадовской Ичкерии Шамиль Басаев получил в начале 1997 года два миллиона долларов от заместителя секретаря Совета безопасности России Бориса Березовского. Об этом в присутствии двух свидетелей меня проинформировал тогдашний вице-президент Чечни Ваха Арсанов. Эти деньги якобы были предназначены на восстановление цементного завода в Чири-Юрте. На что пошли эти деньги в действительности, знает только Басаев.

Только при этом важно напомнить: «террорист № 1», находившийся на тот момент в федеральном розыске за нападение в июне 1995 года на Буденновск и убийство сотен людей, был вице-премьером правительства при президенте Чечни Масхадове, которого руководство России признавало, на инаугурацию которого ездило и с которым заключало в Кремле договоры. А с Басаевым встречались и общались руководители республик и областей Северного Кавказа, офицеры и генералы МВД и Минобороны.

Поэтому, если исходить из логики событий, вменить в вину Березовскому общение с террористом Басаевым и его финансирование, конечно, можно, но только за то же самое должны ответить и многие другие официальные лица из руководства страны.

Тем более что деньги Березовского — не единственный ручеек, питавший ичкерийское руководство Чечни. Хорошо бы еще расследовать вопрос: все ли деньги, выделявшиеся из бюджета РФ на пенсии, шли чеченским пенсионерам при вице-премьере Басаеве? Или — не использовали ли боевики на свое вооружение деньги, получаемые официально по линии компании «Транснефть» — ее чеченского отделения? А восстановление Чечни? А социальные программы? Все эти деньги тоже получали Масхадов и Басаев.

Подобных вопросов можно задать еще очень много. И, я уверен, заместитель генерального прокурора России Владимир Колесников, который в девяностые годы был заместителем министра внутренних дел России и очень много работал на Северном Кавказе, знает на них ответы. И потому мы скоро увидим на скамье подсудимых много очень любопытных людей, которые когда-то руководили Россией. Если, конечно, я правильно понял решимость Генеральной прокуратуры и объективно оценил мужество замгенпрокурора.