Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Идеология «трех П» - неооранжизм
	»Президентская контрабандистка
	»Мерзкие мэрские
	»На пути к прямому президентскому правлению-2
	»Юлин блеф. Конституция – не трусы-"неделька"

Не пропустите »

	»«Кинотавр» назвал лучших из лучших
	»Кто более матери-истории ценен?
	»Петросян разводится с Еленой Степаненко. Фото любовницы

Интересное »

Любимая тема Бориса Колесникова – подробности «дела Колесникова» и нюансы его взаимоотношений с представителями силовых структур. Обсуждать ее, зачастую – весьма эмоционально, он может сколь угодно долго. Обладатель знака отличия МВД «Закон и честь», полученного еще при прежней власти, не стесняясь величает своих гонителей «жуликами», «дешевыми клоунами», «дегенералами» и, разумеется, «оборотнями в погонах».

Парадокс, но именно благодаря этим скверным людям Колесников из малоизвестного регионального чиновника, «звезды» Северодонецка в короткий срок превратился в главного оппозиционного героя. Первого «узника совести» оранжевой власти. Дальнейший прогресс политической карьеры Колесникову был после этого обеспечен.

Своего донбасского зенита он достиг на посту председателя Донецкой обладминистрации, руководителя местной облячейки Партии регионов. В этом кресле он сменил основателя партии Владимира Рыбака после того, как тот уже перебрался на ПМЖ в Киев.

Говорят, Владимир Васильевич уговорил тогда Рината Леонидовича взять партию на «баланс». С тех пор из полумаргинальной «Партии регионального возрождения» она и превратилась в ПР нынешнего образца.

Самой крупной парторганизацией была, естественно, Донецкая. Возглавлять ее стал ближайший друг Рината Леонидовича. Впрочем, сам Колесников эту взаимосвязь напрочь отрицает. «Спонсорскую помощь партии бизнесмены оказывали во все времена, но ведь платили они за идею, а не за Рыбака или Колесникова», - парирует он.

Говоря о Борисе Колесникове, неизбежно вспоминаешь Рината Ахметова. И наоборот. Две донецкие звезды и две не очень светлые (по крайней мере, пока) повести.

Друзья детства, они уже добрый десяток лет шагают по жизни, бизнесу и политике вместе. Колесников знает об Ахметове «больше всех живых». Вот только делиться своими познаниями не торопится. Более того – на тематические расспросы реагирует весьма недвузначно. При упоминаниях о студенческой молодости Рината Леонидовича (сроки которой так до сих пор не ясны), их деятельности в Куйбышевском ОРСе, о совместном бизнесе и «первом миллионе», о связи между гибелью Ахатя Брагина и «восхождением» Ахметова твердит одно и то же: «Не знаю. Не помню. Спросите у Ахметова».

Более чем полуторачасовую беседу с «Обозревателем», состоявшуюся на прошлой неделе, Колесников несколько раз прерывал убедительными просьбами «не провоцировать». «Он мой друг, это неэтично», - говорил он.

Но необходимости подробнее разузнать о «белых пятнах» биографии Рината Леонидовича, об отношениях Колесникова со своим погибшим партнером Сергеем Романом, об особенностях периода первичного накопления донецкого капитала это не отменяло. Следовательно – вынуждало гнуть свою линию.

Колесникова это, мягко говоря, раздражало. «Я, конечно, понимаю: это журналистская работа, все такое…, но, вы уже все рамки приличия переходите. Я в шоке просто!», - возмущался он.

В этот момент в динамиках бара кинотеатра «Зоряный» зловеще гремел саундтрек из «Призрака оперы». Казалось, Колесников готов сейчас встать, развернуться и уйти, прервав, тем самым, малоприятную для него беседу. Но врожденная интеллигентность Бориса Викторовича, конечно же, не позволила ему этого сделать.

«А это они про загар писали?», - спросил он в один из таких моментов у своего пресс-секретаря Елены Бондаренко (тоже, кстати, народного депутата по списку ПР). «Они», - неохотно подтвердила Бондаренко, сознательно умалчивая о том, что автор того текста сидит в эту минуту перед Колесниковым. Желания общаться и дальше у Бориса Викторович от этого явно бы не прибавилось. Он, судя по всему, хорошо запомнил, как «Обозреватель» живописал подробности его столичного бенефиса в статье «Донецкий мавр». В частности – несравненной красоты «средиземноморский загар», нарисованный главе Донецкого облсовета старательными гримерами.

«Могу вас уверить: нигде, кроме Лукьяновского СИЗО, я не загорал», - заметил Колесников в ответ на добровольное признание автора в авторстве (пардон за тавтологию).

«Простим им эту маленькую шалость», - примирительно предложила госпожа Бондаренко, пытаясь «вытянуть» ситуацию.

«Да, ради Бога, просто я – за справедливость», - неожиданно быстро согласился интервьюируемый, возрождая, тем самым, уже было утраченную надежду на продолжение разговора. Надо отдать ему должное – в дальнейшем, несмотря ни на что, он изо всех сил старался изображать благожелательность.

Публичность дается Колесникову нелегко, но, все же, гораздо лучше, чем прочим «донам». Без нее теперь - никак, и Борис Викторович стоически терпит. Ведь во фракции ПР он, как стало известно «Обозревателю», станет одним из формальных лидеров.

Единожды откровенно рассказав о «прошлой жизни», и Колесников, и Ахметов навсегда бы избавились от столь неприятной необходимости вечно оправдываться. Только они этого почему-то не делают, а если и делают, то не очень убедительно.

Так, Колесников утверждает, что «особого бизнеса» не имеет, а с конца 80-х до конца 90-х вести его, в силу ряда обстоятельств, возможным вообще не представлялось. Одновременно рассказывает о том, как уже в 1994-м ему предлагали купить целую кондитерскую фабрику. Раз предлагали, значит – адекватно оценивали покупательные способности. Да и теперь, на финансирование массы благотворительных программ, тоже требуются немалые деньги.

А благотворительности Колесников не чужд. Хоть сам об этом практически не распространяется – скромничает.

В список его «добрых дел» можно, в частности, занести: ежегодные каникулы победителей областных школьных олимпиад в «Артеке» (7-9 классы) и поездки в «Диснейленд» (10-11 классы); вояжи ветеранов ВОВ по местам боевой славы, а именно – по европейским столицам, которые они в свое время освобождали.

С подачи Колесникова пару лет назад в шахтерской столице был создан Центр законодательных инициатив. Внедрением разработок Центра, оформленных в качестве готовых законопроектов, занимались депутаты из фракции ПР. По результатам этого сотрудничества был, в частности, принят закон о 13% ставке подоходного налога.

Все это глава Донецкого облсовета финансировал из личных средств. Близкие к нему люди рассказывают: мечта Колесникова – создать именной фонд, курирующий подобные программы в более широком формате.

Почти как в песне: «Донбасс – это я, Донбасс – это мы, Донбасс – это лучшие люди страны».

С этим, конечно, можно, поспорить, но лучший друг Бориса Викторовича стабильно входит в топ-рейтинг самых состоятельных и влиятельных жителей Восточной Европы. А хотелось бы, конечно, всей Европы и, возможно, даже мира. Но для этого нужно, в том числе, сделать максимально прозрачным собственный бизнес.

«Что, киевский бизнес прозрачнее донецкого?», - вопрошает Борис Викторович. Он уверен: дискредитация «донов» - «целевая программа», а Украину «раскалывают хуторяне, завидующие юго-востоку». «Что, в других городах меньше стреляли? Да, вон, после «оранжевой революции» в центре Львова губернатора бывшего в упор застрелили! Мы же не говорим теперь: Львов – бандитский город» или: «Паша Лазаренко, со своими партнерами и партнершами миллионы украинцев на кладбище отправил!».

В старой доброй советской комедии Нонна Мордюкова назвала Нью-Йорк «городом контрастов». Корреспонденту «Обозревателя» Борис Колесников тоже запомнился сплошными контрастами. Составить о нем собственное мнение вы сможете, прочитав расширенное интервью господина Колесникова, первая часть которого появится на нашем сайте уже в ближайшее время.

Соня КОШКИНА

фото Толстый и Тонкий/ОБОЗ