Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Заповедь 11: не продавай мандат!
	»Продается «теория заговора». Дешево
	»Есть ли свобода на «Обозе» Бродского?
	»Почему Тимошенко обязательно «доест» Балогу?
	»Как Васюник продавал израильтянам «героя Шухевича»

Не пропустите »

	»Найдено древнеримское кладбище с остатками колесниц
	»Россия получила четыре пробоины от испанской армады
	»Федосеева-Шукшина выйдет замуж в пятый раз

Интересное »

Незаметная для постороннего глаза, но жестокая и кровавая драка. Скорлупа. Когда сидишь в ней, думаешь только о своих собственных проблемах. И о том, что мешает стать «богатым и здоровым» здесь и сейчас. Окружающий мир интересует нас ровно настолько, насколько позволяет двигаться к главной жизненной цели. А ведь вокруг много весьма примечательных явлений. Тот же Александр Лукашенко, к примеру. Первый, второй, третий и как ему кажется бессменный президент соседней Беларуси. Человек, поднявшийся из самых отвратительных низов до самого блестящего белорусского верха. Всегда много говоривший и обещавший возврат туда, где тем, кто молчит, дают колбасу по «два двадцать». Слова и дела – всегда расходятся. Сегодня Лукашенко быстро и бессмысленно стареет в отлично укрепленном бункере, пытаясь уловить ускользающий смысл собственного бытия.

Беларусь – весьма необычная страна, расположенная в самом сердце Европы. Страна, которая живет сразу в двух измерениях – в прошлом и настоящем. Страна, которая не любит своего президента, но не видит смысла воевать с ним. Он вроде бы мешает, но не так сильно, чтобы отряхнуть от пыли белорусские вилы и пустить их в ход. Страна, которая видит сны о Советском Союзе и никак не может избавиться от мечты вернуться туда, где сплошные лагеря, коллективные хозяйства, товарищеские суды, «я не читал Грассмана, но это нужно обязательно запретить!» и т.д. Где, как им кажется, все было дармовым и где не нужно было бороться за место под солнцем. Тебя разбудят, выпишут наряд на работу, организуют рабочее место, дадут обязательную пайку и позволят раз в десять лет съездить в солнечную Болгарию.

В сегодняшней Беларуси тихо и уютно. Чистые красивые города. Неспешное движение транспорта. Очень мало коммерческой рекламы. Но это внешне. Внутри сплошное напряжение. Постоянна паучья драка. Незаметная для постороннего глаза, но жестокая и кровавая драка. Не то, что в Украине, где драки идут непрерывным реалити-шоу по телевидению. Почему незаметная? А разве жители СССР могли прочитать в газетах о конфликте между Юрием Андроповым (КГБ) и Юрием Чурбановым (МВД)? В Беларуси нет публичной политики, нет средств массовой информации, нет политической конкуренции, нет прав человека, нет гражданского общества. Вообще ничего нет. Впрочем, я не прав. В Беларуси есть немногочисленная группа оппозиционеров, которые сильно напоминают советских диссидентов. Романтизмом и бесшабашной смелостью. Их почти игнорирует сонное общество. Они не имеют средств для ведения борьбы. Их выбросили из политического процесса – они вне системы (в отличие от Украины, где оппозиция всегда была интегрирована во власть). Они немногочисленны. Их постоянно давят репрессиями. Их сажают тюрьмы. Запрещают делать карьеры и просто работать. Часто избивают. Иногда убивают. Но они продолжают стоять во весь рост. Продолжают бороться с полицейской машиной. Между прочим, это потрясающее зрелище – белорусская оппозиция. Они платят слишком высокую цену (точно такую же цену платили советские диссиденты), чтобы вернуть стране будущее.

Но оставим пока бел/оппозицию в покое и вернемся к «государству Лукашенко». Удивительный факт: выбрав некий странный формат государственного устройства, соединив фундаментальный социализм (государство все перераспределяет и запрещает общественный диалог) и первичный феодализм (отрасли и регионы отдаются на откуп наместникам), Беларусь продолжает жить и развиваться. На первый взгляд, в стране все нормально – люди довольны, не выходят на митинги, имеют стабильную зарплату и работу. Заводы не простаивают. В магазинах есть хлеб и молоко. Но это классическая гостевая иллюзия. И если задержаться в стране больше чем на неделю, уйти с проторенных туристических путей, отказаться от услуг штатных «кураторов-гидов», не быть госпожой Витренко, которую встречали и размещали как будущего VIP-пропагандиста в специальных загонах, быстро узнаешь другую Беларусь. Где много предприятий-банкротов. Где есть политические заключенные. Где цены в магазинах всегда шокируют простых людей, а продовольственные товары периодически исчезают с магазинных полок. Такова эта страна – страна без будущего и без настоящего. Страна одного человека, которому в ней хорошо. Или это только кажется?

Не о Беларуси наш разговор, но о ее авторитарном правителе. Александр Григорьевич Лукашенко – тоже своего рода бренд информационной эпохи. Президент-бренд. Его судьба, несмотря на хорошее питание и хорошие жилищные условия, во многом печальна и поучительна. По сути, сегодня Лукашенко – это выгоревший изнутри романтик-самоучка, интуитивист. Не шибко образованный, не шибко подкованный в управленческих дисциплинах с весьма низким IQ. Очень плохо знающий историю человеческой цивилизации. Но, как всякий невежда, уверенно рассуждающий о любых жизненных проблемах и паникующий при встрече с любым умным человеком. Лукашенко боится дискуссии и комфортно чувствует себя только в безальтернативной среде. Но разве это секрет? Любой диктатор стремится высушить интеллектуальное пространство вокруг себя, чтобы на фоне умных мыслей не демонстрировать собственную глупость. Беларусь – интеллектуальная пустыня еще и потому, что «серая био/масса» не задает трудных вопросов, но хорошо реагирует на глупые, но эмоционально-агрессивные спичи своего вождя. Тем не менее, вот вам ироничный парадокс: Лукашенко – это тот самый тип диктатора, который не оставит после себя ничего. Только пустота. Никаких воспоминаний. Ни негативных, ни позитивных. Он просто исчезнет. Из-за собственной внутренней пустоты.

Диктаторы, как известно, бывают разные. Наиболее яркие из них ослеплены какой-то идеей и готовы ради этой идеи принести миллионы жертв. Мао Цзедун, Иосиф Сталин, Пол Пот. Из нынешних – Ким Чен Ир. Этот тип диктаторов прагматичен и методичен в достижении собственных людоедских целей. Для них идеальный общественный строй – это миллионы людей с потухшими глазами, завязанными ртами и в однообразной одежде. Миллионы оставшихся в живых и согласившихся работать. Остальные подлежат немедленной ликвидации. Во имя великой Утопии. Есть революционные романтики – Фидель Кастро, к примеру. Прямой наследник Эрнесто Че Гевара. Или же Уго Чавес, который искренне верит, что сможет построить все тот же социализм в Латинской Америке. И полагается в этом строительстве на банальный антиамериканизм и сочные нефтяные залежи. Чавес уже движется к массовым репрессиям. И обязательно начнет убивать сотни тысяч собственных граждан во имя. Другой вопрос, что будет с его социализмом, когда закончится нефть?

Лукашенко другой. Совсем другой. У него никогда не было ярких идей. Его идеология, его мировоззрение – это хаотическое переплетение осколков прожитого им в СССР опыта. Это случайные осколки марксистских идей, упрощенных до изнеможения. Это чрезвычайно искривленное представление об окружающем мире, замещенное на глубоких детских обидах и психических травмах. Это маниакальные страхи. Это двухцветные картины, где есть былые (барон Врангель) и красные (Василий Чапаев). Но все это – только осколки, а не цельная картина. Лукашенко никогда и никого не мог увлечь своими идеями. Ему повезло со страной, где в нужное время не оказалось таких же сильных харизматиков, готовых ломать привычные уклады ради удовлетворения собственного эго и «убийства» собственного страха. У него, правда, была идея – забраться высоко/высоко, дотронуться рукой до главной кремлевской звезды, скинуть первого российского президента-царя Ельцина и… реанимировать тот самый СССР. Столь понятный ему. Где нет никакой конкуренции, но есть избранные и есть спецпайки. Проблема в том, что россияне оказалась явно не по зубам Александру Григорьевичу. И он сник. Навсегда.

А теперь он вправе наблюдать свой собственный закат. Постыдный, скучный до неприличия, однообразный закат диктатора, который не оставит никакого следа в истории. Чем запомнится Лукашенко? Ничем. И это главный итог его правления. Серость. Скукотища. Пустота. Лукашенко и пустота.

Самому Лукашенко тоже скучно. Чего он добился в своей жизни? Ничего. Не считать же за достижение многолетнее управление Беларусью. Страна не любит его, хотя и понимает, что пока не готова свергать. Беларусь из того типа стран, которые исповедуют старую добрую индейскую философию – «сядь у реки, внизу по течению, и жди, пока мимо проплывет труп твоего врага». Зачем воевать с Лукашенко? Зачем идти на жертвы? Он и сам медленно угасает. Не сегодня, но завтра его не станет. Время терпит. Тем более что страна живет, не замечая своего специфического президента.

Александр Григорьевич в глубине души все это прекрасно понимает. Он понимает, что его не любят. Он понимает, что его глупые мысли не «бронзовеют» и умирают слишком быстро. Уже при его жизни. Он понимает, что ему не удалось построить самобытную систему. Но удалось выстроить пародию на СССР. И грустит! Да-да, Лукашенко грустит. Громко плачет, буквально, стонет по ночам. От одиночества. Почему? А потому что замкнут в глухих четырех стенах. Потому что никому не нужен. Потому что не может участвовать в большой мировой политике. За дверью его феодальной Беларуси царит информационная глобализация, а Лукашенко живет в прошлой, допромышленной, сельскохозяйственной эпохе. Живет на обочине. И это с его-то амбициями и тщеславием? Чтобы выйти на глобальный уровень, нужно либо иметь полноценные мозги, либо быть Че Геварой, либо владеть ресурсами. Ничего этого нет. А есть сплошной бег по кругу! Каждодневный бег по кругу – легкая работа, отдых, любые развлечения, безнаказанность в шалостях, загородный особняк с охраной (понимаю, что многие мечтают о такой жизни). И одни и те же глаза подхалимов. В меру тупых. Чтобы не раздражать единственного президента (в Беларуси запрещено использовать слово «президент» для обозначения какого-либо лица, кроме Лукашенко) умными мыслями. И не в меру услужливых, чтобы выполнять любой каприз. Но капризы приелись. Из-за скудости ума. Конечно, можно этих подхалимов гонять до их же подхалимажной «уссачки». Что Лукашенко и делает, периодически устраивая чистки в своем окружении, сажая генералов КГБ, придворных бизнесменов и заместителей министров в СИЗО, а иных – особо опостылевших фаворитов – отправляет послами в самые глубокие дали. Но известно, что одно и тоже действо, выполненное многократно, приедается. И у человека нарастает внутреннее напряжение. Лукашенко напряжен. Всегда. От страха, одиночества и скуки. Иногда, правда, приезжают иноземные журналисты – о, сладостное «окно» в чужой мир! – но даже они смотрят на Лукашенко как на некий реликт. Как на неформального «участника» комик-легенды «Монти Пайтон», твердо и искренне уверовавшего в то, что он может переделать мир. Журналисты уезжают и в своих текстовках давятся иронией, поясняя природу лукашенковой диктатуры. Сплошной смех окружающих людей, которых нельзя избить, бросить в тюрьму или хотя бы прилюдно оскорбить ирония - это бессилие, этот «комплекс мирового моськи» еще сильнее вгоняет Александра Григорьевича в депрессию. Есть, конечно, исключения. Журналисты из российской глубинки. Серые и убогие. Как вся российская глубинка. Журналисты левых, малотиражных и непопулярных изданий, в буквальном смысле, изголодавшиеся и обветшавшие не только в словах, но и в одеждах. Они искреннее хвалят соседского диктатора, надеясь получить свою поощрительную пропагандистскую пайку. Потому что в России слишком сильна конкуренции на рынке «пропутинских песнопений» и таким провинциалам там просто нет места. По-настоящему работать, писать настоящие жизненные тексты они не умеют – только хвалить начальство и жрать от пуза на номенклатурных банкетах. Вот и прут они в Беларусь, чтобы пожрать. Лукашенко таких привечает, кормит с руки (хоть какая-то отрада!), но все чаще брезгливо воротит нос. Он ведь тоже видит их оборванные пиджаки и гнилые зубы, чтобы понять простую истину – влияние этих левопатриотических оборванцев заканчивается еще раньше, нежели влияние самого Александра Григорьевича.

Нет друзей, нет стиля, нет идеи, нет идеологии, нет революции, нет мировой славы. Есть мировая ирония и откровенное зубоскальство. Есть тотальное одиночество, страх и усталость. В стране, которая к тебе равнодушна. В стране, которая уже приспособилась жить с самодуром. В стране, которая совсем скоро переживет Лукашенко и легко его забудет. Нельзя же и впрямь вернуться туда, где хорошо только кому-то одному. В Беларуси Лукашенко пока еще «царь и бог». Но только потому, что у него есть несколько тысяч отмороженных штыков, готовых бить ради той же казарменной пайки.

Таков картофельный диктатор Беларуси Александр Григорьевич Лукашенко. Человек, спрятавшийся в собственной хрупкой скорлупе. Скучно и глупо проживающий остатки собственной власти и собственного бытия. Человек, влияние которого на мировые процессы ничтожно, а слова бессмысленны. Человек, который так и не сумел найти собственную дорогу. Человек, не сумевший сделать из Беларуси страну-эксперимент, но всего лишь затормозил ее развитие на десятилетие. Человек, пугающий своих немногочисленных оппонентов внутри страны гигантскими полицейскими отрядами и панически боящийся всех прочих, находящихся за пределами Беларуси. Человек, никогда не придерживающийся собственного слова. Человек без команды и без народной любви. Одним словом, случайный и ничтожный человек в большой человеческой истории.

Следующий текст цикла – «Русский царь. Путин В.В.»