Украина — не родина крокодилов

Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Всем — спасибо…
	»По ком горит свеча?
	»Как меня это всё…
	»И некуда глаз положить…
	»Недокучма и велосипед

Не пропустите »

	»Определена пара ведущих финала "Евровидения 2009"
	»Мирча Луческу: "На кону стоит слишком многое"
	»Ани Лорак надоело жить в гражданском браке с Муратом!

Интересное »

новости, загрузка.

В наших пугающих и где-то мерзких до брезгливости ощущениях она навечно нам дана, чтоб в любые дни одуряющих тревог и классически тягостных раздумий об извивистых судьбах нашей многострадальной Родины — с чувством радостного облегчения воскрикнуть вслед за одним местным «колумбом»: Украина — не Россия!

И одно это способно скорректировать фокус зрения на наше бредовое происходящее и мощно побудить относиться к своей Украине, какой бы свихнутой она ни была, максимально тепло и гордо.

Даже если сейчас на ее властных этажах сидят и бздят, с одной стороны, обандюченные иуды, а, с другой стороны, — облажавшиеся мессии, и в ее майданном сердце синеют и серут бомжующие подёнщики.

Которых мы не любим потому, что они совково-генетически ненавидят всё то, чем определяется наша Независимость и ее цена.

Но мы терпим их. А они терпят нас. И всё это можно посмотреть по телевизору.

И можно кричать: «Долой банду!». И можно орать: «Пасеку долой!». И, главно дело, с особым энтузиазмом — три-четыре!: «Павликов Морозов — на растопку!».

И всё это тоже покажет родной телевизор. Но все останутся на местах. И никому, этим фактом недовольному, не пробьют голову ОМОНовской дубинкой, никого пачками не поволокут из запрещенного марша протеста в кутузку, и сам марш никто не сумеет запретить…

И даже (что зря!) втихаря не подвесят за яйца того упорного провокатора-идиота, который пугает с парламентской трибуны военными приготовлениями… Хотя, конечно, один бы только танк и один бы только выстрел по ночному стеклянному куполу… М-м-м! Мечта запретно-опасная, как секс с крокодилом.

Потому что, ах ты, Боже мой, Украина — не Россия! И уже хочется петь. Что попало. А хоть и этот, безобидный (по-нашему) российский фольклор: «Страна живет и богатеет На радость мне, ему, тебе, А также нескольким евреям И офицерам ФСБ!».

Потому, глядя из Киева на этот путинский (и пропутинский) заповедник российского сапога, азиатского порядка и имперского патриотизма, под музыку дубинок об щиты и крики тягаемых по асфальту московско-питерских «несогласных», прям мим воли тянет без прикола произнесть ту дешевую бодяжную «успокуху», над которой мы кадысь от сердца рыготали: «Не все так погано в нашому домі!»

Пока Украина — не Россия, всё-таки еще ничего. Все наши свободы при нас. А, значит, есть надежда — какось выгребем.

Куда? Ну, пока хрен его знает — куда. Хорошо бы — сразу на выборы. Парламентские, конечно. Президентские — тоже бы хорошо, но в сложившихся условиях не ко времени.

Потому как Ющенко, чьи решительные указы не выполняются и, блин, как будто так и надо, все-таки не просто формальный гарант соблюдения конституционных свобод, отвоеванных Майданом.

Он таки (ну, так получилось) остается и символом этих свобод. Которые сам вряд ли сумеет защитить, но еще способен осенять, как условное «знамя демократии».

Тут вот поиски компромисса, рассказывают, идут. И всем любопытно, конечно — на какой основе. Об чем, то есть, всё переговариваются и переговариваются Президент с премьером.

Может, Ющенко обещает Януковичу, что, после окончательной и необратимой победы демократии, за злостное невыполнение Указа Президента сядет только лишний — то есть, Мороз? Гы-гы-гы.

Не было бы счастья, да тут соцагент Волга персонально «Форуму» обсказал: спрашиваю, мол, у премьера, о чем же вы по два раза на день с Президентом беседуете, если «у нас очень жесткая позиция — мы требуем конституционности в ликвидации Указа Президента»? (Сам понял, чего налепил? — Т.К.).

А Виктор Федорович сокрушенно (по всему) ответствует Волге, что все встречи, которые «инициирует Президент», происходят примерно так. «Виктор Андреевич говорит: «Виктор Федорович, дай деньги на выборы», Виктор Федорович отвечает: «Не могу, так как не могу нарушить бюджетный кодекс, Закон о Кабинете министров и Закон о выборах народных депутатов Украины. Вот когда парламент проголосует, будут внесены изменения, тогда я соглашусь». Виктор Андреевич говорит: «А вот Ярослав Мудрый…», и два часа рассказывает о том, что делал Ярослав Мудрый. И так каждую встречу».

Ай-яй-яй! Такая яркая картинка, такая былинная! И сильно взбодрилась я, страна, и напрочь поверила: он их, прости, Господи, заебёт!

То есть, Виктор наш Андреевич, не прилагая головы и рук, замордует эту СРКу до полного посинения! Потому как он же ж не разговаривает с януковичами-морозами на одном языке — хитромудрости закона либо там святости понятий.

Он их затягивает в дебри своих мудрствований и когда выпускает — сил у тех, измочаленных, остается, чтоб только вправить на место нижнюю челюсть и подтянуть сползающие штаны.

Не, ну это отдельная тема, что Виктор наш Андреевич так и страной правил, как ныне «ворога» нагибает… То есть, широко и без привала гуляя мыслью то в трипольских степях, то в гетманских походах, то в текущем медосборе…

Через это мы и добились таких крупных успехов в госстроительстве и реформаторских преобразованиях.

Но сейчас не о том. Выборы, кажется, вопрос решенный? С открытой пока датой, правда. И неясным механизмом правовой реализации. Куда только Юля у нас из этой новой реальности делась? Волнуюсь я.

Хотя волноваться бы надо Президенту, конечно. Из Юли нельзя делать Мавру, которая за уже ненадобностью «может уходить». Это обычно плохо заканчивается для обожающего упражнения с граблями Виктора Андреевича.

И хрен бы с ним. Но оно для страны херово заканчивается. Еще и этот кризис не рассосали, а уже новый отливаем?

Тут вот, к моменту, «дон» Горбаль в санкционированном, очевидно, интервью «Зеркалу недели» заявляет: мол, «Тимошенко придется смириться с мыслью, что политический компромисс все же будет найден в формате «президент — премьер».

Минус оппозиция, на самом деле и подвигшая Ющенку грудью стать на защиту Украины?

Уси-пуси. Они ее, Юльку, то есть, совместно уделали? В «невестки» определили?

Не, ну не знаю, еще не вечер, и ладно — януковичи, у них свой маневр, а у Ющенки — главное, чтоб потом не это… то-сё, куры-гуси, сабли-грабли…

А то была, сказывают, така «стори» с одним бараном.

Приходит муж домой с охоты, уставший, злой, просто конченный. «Жена! Ты знаешь, ёбн, какое коварное, бл, животное — эта лиса! Такая, бл, зараза! Иду я по лесу — вижу, бн, лиса бежит. Заряжаю ружье, прицеливаюсь, стреляю — лиса, бн, падает. Ну, думаю, хорошо, что попал, бн, пойду возьму лису — подхожу, гляжу… Блядь, а это собака!..».

О, к слову о пушистых. Прямо с натуры. Как говорится — рисует жизнь…

Дедушка лежал на «утке» и слушал Мороза. Дедушка слушал и какал. Не потому, что не уважал Мороза, а потому, что естественная потребность организма наложилась на воспитанную потребность в информации.

И поскольку дедушкин радиоприемник стоял на больничной тумбочке рядом с больничной кроватью, процесс непроизвольно совместился: ни трансляцию из Рады, ни дедушкины позывы нельзя было ни отменить, ни перенести.

И потому разновибрирующий голос СРКи вместе с напряжением перистальтики ее слушателя — в сопровождении миазмов, дававших сногсшибающее представление о трудностях лежачей сосредоточенности, — одновременно вырывались в намеренно открытую дверь мужской палаты и густо окутывали больничный коридор.

Мое временное лежбище было в палате напротив. И я выскочила, возмущенно влекомая двумя интересами: узнать, кто это говорит, и понять, что ж так воняет.

Вот тогда и выяснилось, что чужой дедушка лежал на «утке» и слушал Мороза.

То есть, на самом деле, новизны — нуль. Сплошное говно.

И всё-таки немножко жалко, что это… один бы танк… что нельзя… что Украина — не родина крокодилов…

Да, так что у нас впереди? Надцатая эпопея «объединения демократических сил»? Ну, ничего. Невпервой. Ничего страшного. По крайней мере, пока. Пока Украина — не Россия. Всё остальное как-нибудь переживем.