Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Вечный Иван Степанович
	»Стратегия поражения. Партия регионов в 2004-2007 годах
	»Блеф Литвина
	»Странная коалиция
	»Тимошенко и Балога добиваются «выборной монархии»?

Не пропустите »

	»Три любви Степана Бандеры
	»Ринат Ахметов: "Европейский Кубок будет в Донецке"
	»"Над океаном Наина меня разбудила: "Борис упал и обоссался"

Именно в этой связи имеет смысл вернуться к вопросу императивного мандата  (ИМ)– нам же с ним жить…

Откуда есть пошел ИМ?

Мне не слишком интересно заниматься исследованием исторических корней ИМ . Отмечу только, что ИМ – норма для условно демократических режимов до ХХ века. С момента появления современных представлений о правах человека (соответственно – о всеобщем избирательном праве) заводить в демократической стране ИМ стало неприлично.

Значительно интереснее, откуда появилась эта норма в Конституции Украины, а точнее – в конституционных изменениях.

Насколько я могу судить, авторы проекта реформы были в значительной степени озабочены стабильностью будущей политической системы. ИМ был задуман как средство сохранения стабильности правительственной коалиции. События 2003-2004 годов (в частности, создание группы «Центр» из бывших «большевиков», сдавшихся оппозиции перед голосованием по реформе) только утвердили Кучму и Медведчука в необходимости этой нормы.

Именно поэтому была введена норма правительства, формируемого фиксированным большинством. А. Мороз, например, предлагал значительно более понятную систему «правительства меньшинства», когда правительственная коалиция формируется не сама по себе, а вокруг партии, получившей относительное большинство мандатов. С другой стороны (и это, м.б., было даже более важным), при системе «правительства большинства» можно было создать коалицию без участия наиболее рейтинговой партии. На тот момент предполагалось, что такой партией в 2006 году может стать НУ или БЮТ.

Тем не менее, прошли предложения коммунистов и социалистов, фактически лишающие норму ИМ силы. Таким образом, была заложена основа ВР, в которой были возможны нефракционные депутаты1. Левые фракции, кстати, никаких корыстных целей не преследовали – они-то точно депутатов перекупать не собирались. И проблем с дисциплиной у них тоже нет.

Так и сложилось, что ИМ действителен только для тех депутатов, которые сами покинули фракции, но не для тех, кто исключен за нарушение фракционной дисциплины.

Кто предатель?

На этом месте следует возмутиться «недолугой реформой» и потребовать наказания предателей. Однако, если подойти к проблеме более конкретно, то последовательно возмущаться не получается…

Во-первых, сразу следует поставить вопрос, могут ли быть предателями фракции? Ответ очевиден – да. Конкретный пример – социалисты, которые проводили избирательную кампанию под лозунгами Майдана, но, в конечном итоге, вошли в коалицию с ПР.

Вообще, политики постоянно нарушают свои предвыборные обещания. Попробуйте с ходу вспомнить судьбу предвыборных «указов» В. Ющенко (из которых было реализовано что-то около одного). Кстати, именно Ющенко и выступает идеологом нарушения «народного выбора, сделанного в ходе политических выборов» – ведь именно он навязал (в обмен на выполнение своих прямых обязанностей) «Универсал национального единства», целью которого было заставить ПР отказаться от той программы, за которую голосовали избиратели в марте 2006 года.

Возникает впечатление и некоторой несправедливости предложенной версии ИМ. Почему депутаты-предатели должны исключаться немедленно, а фракции-предатели – только на следующих выборах? И то – только волей избирателей, а не, например, постановлением ЦИК, нерегистрирующей список предателей? И почему ИМ, в таком случае, не распространяется на президента, который тоже кое-что обещал?

Кстати, президент у нас, как известно, гарант Конституции. Именно опираясь на эту норму Ющенко издал оба своих указа о роспуске парламента. Но в своем втором указе он признал, что нарушение Конституции имело место еще при формировании коалиции в июле 2006 года. Тем не менее, он поддержал кандидатуру премьера от этой коалиции, подписал массу принятых ею законов и т.п. Кажется этого достаточно для того, чтобы фракции НУ и БЮТ присоединились к инициативе импичмента.

Во-вторых, возникает вопрос о том, зачем депутатов выбирают? Наверное затем, чтобы они работали. Работой депутата является разработка и принятие законов. А если депутата вместо этого используют для захвата электрощитовых? Уже это достаточный повод сказать избирателям – «ребята, извините, но вы меня выбирали для принятия таких-то решений, но руководство фракции не дает мне участвовать в их выработке, так что предатели – они».

Понятно, конечно, что это соображение было важным далеко не для всех перебежчиков. Основные соображения были, конечно, были чисто практического плана. Кому-то были нужны деньги, кому-то – поддержка бизнеса. Но главное для депутатов-бизнесменов – возможность проведения законов, которые обеспечили бы развития их бизнеса. А именно этого фракции БЮТ и НУ обеспечить не смогли.

Замечу попутно ту восхитительную легкость, с которой Ю. Тимошенко, заявляя о разделении власти и бизнеса, привлекала в свою фракцию бизнесменов обещаниями протекции после восстановления на посту премьера…

В-третьих, а как вообще определяется сохранение народного выбора после парламентских выборов? Неужели императивным мандатом?

О народном суверенитете

Ющенко, например, считает, что так-таки да – кроме императивного мандата никакого способа соблюсти интересы избирателей нет. Однако, как-то же Европа без него обходится?

Это, на самом деле, просто. В демократических республиках народный суверенитет делегируется парламенту как представительскому органу. Поэтому любые изменения в парламенте, по умолчанию, считаются тождественными изменениям в народе. Обвинять парламент в узурпации власти все равно, что обвинять в узурпации власти весь народ.

Именно поэтому так выступали против императивного мандата Совет Европы и Венецианская комиссия – с их европейской точки зрения «узурпация власти народом» – абсурд.

Это, однако, возможно и реально. Но только не в демократической республике, а в авторитарном режиме. При авторитаризме носителем народного суверенитета является монарх, индивидуальный или коллективный (хунта) диктатор. Понятно, что тут желание выбрать какого-то другого руководителя рассматривается как попытка узурпации власти.

То, что «европейский демократ» Ющенко исходит из недемократического и неевропейского принципа – даже не смешно… Особенно если учесть, что он при этом забыл отменить свой собственный указ от 20 января 2006 года, который требовал подготовки нового проекта Конституции – без императивного мандата…

Примечание: Сторонники президента, правда, стараются его обелить ссылками на опыт Германии, фашистская диктатура в которой, якобы, была установлена через парламент. Однако, даже самое поверхностное знакомство с историей фашистского переворота позволяет выяснить, что:

1) НСДАП смогла сформировать правительство (в блоке с другими правыми партиями) после нескольких досрочных избирательных кампаний (кстати, Гавриш признал, что следующий парламент тоже будет распущен досрочно). Правда, в демократической Веймарской республике проблема была не в «нарушении принципа народного суверенитета», а в нежелании социал-демократов и коммунистов сформировать устойчивое большинство.

2) Важным моментом была передача Гинденбургом президентского титула канцлеру Гитлеру… Что, никакой связи с требованием Ющенко вернуть ему возможность формировать правительство?

3) Поводом для установления диктатуры (разгрома оппозиционных партий) был поджог Рейхстага. У нас даже поджигать ничего не надо – повод и следствие замечательно сочетаются в требовании провести досрочные выборы без участия партий, представляющих половину населения страны.

Императивный мандат и НАТО

Вернемся, впрочем, к В. Ющенко и тому, почему же БЮТ и НУ не стремятся присоединяться к инициативе импичмента. Его, помнится, возмутило нарушение народного выбора в результате межфракционных переходов.

Как совершенно верно отметили президентские юристы, в соответствии с Конституцией, коалиция депутатских фракций в ВР формируется только и исключительно из фракций. Правда, они делают из этого вывод, что коалиция, таким образом, становится нелегитимной. Между тем, чтобы понять, мягко говоря, неадекватность такого вывода, не надо обладать даже образованием Романа Зварыча. Приведу пример.

Есть известный военно-политический блок НАТО. Есть фонд «Демократические инициативы», чей руководитель Илько Кучерив еще при Кучме провозгласил себя «индивидуальным членом НАТО». Как, вы не знали? И не видели, как на государственном уровне Кучерива принимают в Брюсселе? И я не видел. Потому что не может индивидуальный человек быть членом межгосударственного объединения. Другое дело, что на своем уровне, Кучерив наработал себе на стабильный денежный заказ по распространению пропагандисткой (извините – «объективной») информации о НАТО.

Точно также индивидуальный депутат не может войти в коалицию, формируемую фракциями. Но может продемонстрировать свою готовность заниматься принятием законов. А коалиция, в ответ, может его за это «похвалить» – заметили, дескать, старание…

В общем, ни заявления индивидуальных депутатов о «вступлении» в коалицию, ни решения коалиции о «принятии» этих депутатов не могут иметь юридической силы.

Кому и зачем нужен ИМ?

В тактическом отношении императивный мандат является способом поддержки партий/фракций с проблемной внутренней демократией. В первую очередь, это относится к БЮТ, управляемому лично лидером (что признают и ее недавние сторонники, вроде Д. Выдрина), и НУ, в «ручном режиме» руководимой СП и лично Балогой. Напомню, что буквально недавно «европейский президент» заявил, что не намерен навязывать НСНУ руководителя, после чего лично выдвинул и проконтролировал «избрание» Кириленко…

В стратегическом отношении, императивный мандат дискредитирует Раду как коллективный представительский орган.

Тот принцип его применения, который предлагается сейчас президентом, фактически означает сведение ВР к совещанию лидеров фракций, остальные депутаты играют роль обслуживающего персонала (кстати, можно сэкономить на помощниках депутатов). При таких полномочиях лидеров фракций избежать узурпации власти (против которой, якобы, борется, Ющенко) просто невозможно: как говорил Мороз по поводу полномочий президента в версии 1996 года – даже у ангела вырастут рога…

Учитывая, что разработанный в недрах БЮТ закон об оппозиции, судя по всему, имеет целью установления правительственного контроля над оппозицией (на эту мысль наводит сам принцип «оппозиции как государственного института»), принятие президентских предложений будет означать ликвидацию парламентаризма как такового и установления более-менее авторитарного режима.

Конечно, дико представлять, что Партия регионов и коммунисты в современной Украине оказались большими демократами, чем «демократические» партии. Но и это не ново – о именно таком развитии ситуации я писал более года назад в статье «Они возвращаются» (http://obozrevatel.com/news/2006/2/1/85062.htm)…

Василий Стоякин, Директор Центра политического маркетинга

ФОТО: http://www.phl.com.ua

1 Справедливости ради отмечу, что это не совсем так. Наличие нефракционных депутатов – функция избирательного барьера. Если его установить на уровне ок. 0,2% (чего должно быть достаточно для прохождения одного депутата), то в ВР будут нефракционные и при действующем императивном мандате.