О процедуре исполнения казни и ее таинствах слагают легенды. Главной в этих рассказах всегда была и будет фигура палача. Люди этой профессии не только живы, но и во многих странах остаются очень востребованными специалистами, пишут "Аргументы недели".

Фернан Мейсонье – один из самых знаменитых палачей ХХ века. Сейчас ему 77 лет. Он живет во Франции, получает государственную пенсию и не скрывает своего прошлого. В период с 1953 г. по 1957 г. он казнил около 200 повстанцев в Алжире. Такое не утаишь. Тем более что Мейсонье – это почти династия палачей. Профессиональным экзекутором был и его отец. Он взялся за это дело исключительно по соображениям «благ и выгод» – высокая зарплата, бесплатные поездки, право иметь боевое оружие, льготы по содержанию пивной. В 16 лет Фернан впервые попал к нему на работу:

У многих палачей есть что-то вроде фирменного профессионального приема. Легендарный последний английский палач Альберт Пьеррпойнт мог выполнить казнь за рекордно низкое время – 17 секунд.

Мейсонье славился и тем, что не давал упасть голове на пол, успевая ее подхватывать. Однажды его помощник неловко развернул труп, и Мейсонье обдало кровью с ног до головы.

Главному палачу Саудовской Аравии Мохаммеду Саад аль-Беши сейчас 45 лет, и он по-прежнему находится при деле.

– Не важно, сколько у меня на день заказов: два, четыре или десять. Я выполняю божью миссию и потому не знаю усталости, – говорит он.

Саудовская Аравия наряду с Китаем, Ираном и США лидирует по числу смертных казней. Иногда Саудовскую Аравию называют королевством отрубленных голов. В королевстве и по сей день сохранилась казнь «путем соприкосновения меча с областью шеи» – публичное обезглавливание. Эта исключительная мера наказания применяется, в частности, за убийство, изнасилование, контрабанду наркотиков и некоторые другие преступления.

В Саудовской Аравии палачи используют традиционный арабский меч – скимитар – с изогнутым клинком, достигающим в длину более метра. По признанию Мохаммеда Саада аль-Беши, ухаживать за скимитаром ему иногда помогают дети, которых у него семеро.

Один из самых известных палачей на постсоветском пространстве – Олег Алкаев. Он не только выпустил книгу о своей работе, но и продолжает вести активную социальную жизнь. Алкаев – один из самых непримиримых противников президента Белоруссии Лукашенко. Он неоднократно выступал с обличительными заявлениями, касающимися громких исчезновений журналистов и лидеров оппозиции в Белоруссии. В 90-е годы Олег Алкаев возглавлял минский СИЗО и был начальником расстрельной команды.

Расстрельное оружие – серийный табельный пистолет для специальных операций. Туда, по словам Олега Алкаева, входит обычный патрон от ПМ, только пружины немножко другие. Выстрел в голову обязателен – при выстреле, к примеру, в сердце смерть может наступить не сразу. После расстрела присутствующий врач выписывает свидетельство о смерти. В свидетельстве, впрочем, никогда не указывается реальная причина смерти. На следующий день та же расстрельная команда получает гроб и хоронит убитого.

Свою первую казнь Алкаев совершил в декабре 1996 года. По приговору Верховного суда он должен был казнить пятерых преступников, обвиненных в тяжких преступлениях. Казнь происходила ночью. Расстрельная группа вывезла осужденных в секретное место, находившееся в лесу в стороне от проселочной дороги. После того как была вырыта яма, смертников по очереди укладывали на дно. Причем голову казненного один из членов расстрельной команды должен был удерживать веревочной петлей-удавкой, чтобы тому, кто стрелял, было удобнее произвести точный выстрел… Эту процедуру Алкаев и сегодня вспоминает с неприязнью… По его признанию, жестокость этой процедуры стала переломным моментом в его жизни.

В США до сих пор практикуется использование так называемых добровольных палачей. Например, в штате Флорида у начальника тюрьмы есть список этих господ. Начальник звонит одному из них, назначает место и время встречи и высылает машину с водителем. Палач, после того как сядет в машину, обязан надеть черную маску и перчатки и молчать. Таким образом, водитель видит человека в лицо, но не знает его имени.