Украинский пациент-2. ДОКУМЕНТЫ

Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Маникюрно-педикюрная война: битва за «Интер»
	»Затишье вместо бури
	»Конец Ющенко опередил его финал
	»Балога с Колесниковым больше не смотрят вместе футбол...
	»Слово к Раде

Не пропустите »

	»«Терминатора» признали культурным достоянием США
	»Ринат Ахметов: "Кобзон угадал счет до игры!"
	»Ани Лорак надоело жить в гражданском браке с Муратом!

Интересное »

новости, загрузка.

Меж тем избирательная кампания в Украине была в самом разгаре, и публика, логично, требовала пояснений произошедшего с кандидатом. Оные предоставил Александр Зинченко. На специально созванном экстренном брифинге он поведал миру о покушении на Ющенко с применением биологического оружия. К тому моменту подковерная борьба в штабе достигла апогея. Оттеснив Безсмертного со Жванией, главными «приближенными к телу» стали Порошенко с Третьяковым. Плюс – Червоненко. За «витрину», в том числе – медийный контент, отвечал Александр Зинченко, вовремя перебравшийся в оранжевую команду. Позиции Петра Ющенко и Юсефа Хареса по-прежнему оставались сильны.

Состоявшись в центре, кадровая революция не успела задеть региональные штабы. Благодаря этому Безсмертный и сумел-то разослать письма на места с просьбой не воспринимать всерьез высказывания Зинченко.

Логично, столь серьезные заявления требовали медицинских аргументов. Оные постарались добыть непосредственно в «Рудольфинерхаус». Собственно, именно с целью информирования о случившемся с «украинским пациентом» врачи провели две пресс-конференции. Однако столь желанных фраз об отравлении они так и не произнесли. Вопреки даже тому, что на них осуществлялось серьезное давление.
Свидетельством тому - выдержка из протокола допроса доктора Лотара Вике (полностью документ был опубликован в первой части расследования). На вопрос о том, угрожали ли ему в период лечения Ющенко, врач сказал так: «Меня настойчиво просили воздержаться от проведения пресс-конференции 29 сентября 2004-го года. Тогда уполномоченный по вопросам безопасности (имеется в виду Червоненко - С.К.), сообщил мне, что какая-то нью-йоркская адвокатская компания (американские контакты Катерины Ющенко угадываются без труда – С.К.) имеет интерес в этом деле, и проведение пресс-конференции может иметь для меня лично определенные последствия. Позже я получил анонимный звонок. Человек говорил на английском языке, назвал меня своим другом и сообщил, что я должен остерегаться за свою жизнь. Больше он ничего не сказал».

Важно отметить, что пресс-конференции проводились по инициативе лечащей стороны. Ранее предпринятое обращение к правоохранительным органам Австрии – аналогично. Законодательство этой страны предписывает врачам поступать подобным образом в каждом атипичном случае. В том числе если пациент - подданный другого государства. Возникновение сомнений в кристальности их репутации для зарубежных медиков прямопропорционально колоссальным убыткам. Так что профессора из «Рудольфинерхаус» имели кровную заинтересованность в выяснении всех обстоятельств.

С этой целью позже по их запросам проводился ряд экспертиз. Сам Ющенко давал письменное согласие на организацию данных исследований. О некоторых из них упоминал на допросе доктор Цимпфер.

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

Кстати, в своих показаниях он фактически подтвердил, что обезображивание лица Ющенко с предполагаемым попаданием в организм диоксина не связано.

«…у пациента наблюдались припухлости определенных участков лица. Этот факт не мог быть вызван таким веществом, как кортизон, поскольку пациент не принимал этого вещества. Пораженные участки лица обрабатывались специальными мазями», - пояснил он следователям.

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

Важный момент. На вопрос о том, привлекались ли к установлению диагноза Ющенко специалисты «со стороны», Цимпфер ответил утвердительно. Перечисляя фамилии коллег, среди прочего упомянул: «Позже исследование образцов крови пациента для выявления химических субстанций проводил профессор Викудилик из Института судебной медицины. В результате этих исследований не было обнаружено никаких токсических веществ. Вместе с тем был составлен перечень веществ, которые не могли быть выявлены».

«Обозревателю» удалось ознакомиться с выводами профессора Викудилика. По сути это – главный документ во всей «отравительной эпопее». Документ, развенчивающий миф о том, что Ющенко пострадал от диоксина.

Собственно, о самом диоксине в отчете профессора ни слова. В начале октября 2004-го (!) в моче и крови Виктора Андреевича ничего такого не нашли. Более того, диоксина нет и в перечне веществ, обнаружение которых представлялось затруднительным. То есть ни о каком диоксиновом отравлении у австрийских специалистов речь вообще не идет!

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

нажмите на фото, чтобы открыть документ в новом окне

Составляя отчет, медик, конечно, не принимал в расчет соображений украинской политической целесообразности. Вследствие этого по инициативе представителей пациента был назначен еще ряд экспертиз.

Результат каждой – противоречивее результата предыдущего.

А тот же Корпан резко поменял свое мнение. Уже к концу года он, забыв все предосторожности, открыто обвинял политических оппонентов Ющенко в попытке убить его редким ядом. Случайно ли?

Пример «правильной экспертизы» - исследование голландской «БиоДетекшнСистемз».

Формальный заказчик исследования – также австрийская клиника. Именно она предоставила образцы крови пациента. Произошло это через четыре месяца после случившегося.

В итоговом отчете, пришедшем из Амстердама в декабре (!) 2004-го, подчеркивалось: лаборатория изучала то, что ей предоставили. То есть никаких гарантий того, что предметом анализа стали «пробы» именно Ющенко, нет. Равно как и того, что по дороге из «Рудольфинерхаус» с ними ничего не случилось.

Так в отчете появилась следующая строчка - «недостаточность предоставленной информации касательно симптоматики первого этапа отравления особой, в организме которой выявлен диоксин, делает невозможным полномасштабное использование научных методов исследования».

Суть, впрочем, не в этом.

Во-первых, австрийцы передали на анализ всего один миллилитр крови. Для получения стопроцентного результата сего недостаточно, необходимо минимум 100 мл. Причем анализ следует проводить на все виды диоксинов (семь диоксинов, десять диоксинов-дибензофуранов и двадцать диоксинов-РСВ).

Во-вторых, не факт, что даже этот миллилитр принадлежал Виктору Андреевичу.

В-третьих, амстердамское учреждение специализируется не на изучении содержания диоксина в крови, а на установлении уровня загрязненности пищевых продуктов! Проще говоря, проверяет колбасу на предмет вредных добавок!

Тем не менее даже там через 24 часа так называемой экспозиции в «заготовках технологического процесса» ни диоксин, ни диоксиносодержащие вещества выявлены не были.

Меж тем в мире существует 14 лабораторий, сертифицированных ВОЗ, способных провести настоящее полномасштабное исследование. Три из них – в Германии. Допустим, представители Ющенко могли об этом и не знать. Но невозможно, чтоб об этом не знали в «Рудольфинерхаус». Тем более – на этапе заключения контракта с «БДС». Тут, кстати, следует напомнить, что австрийцы действовали от имени и по поручению своего подопечного.

Логично, установлению истины подобные действия не способствуют. Скорее наоборот. Создается впечатление: все это – ширма, направленная на получение желаемого, заранее запланированного результата.

Действия украинской прокуратуры, сперва взявшей в оборот первичные материалы своих австрийских коллег, затем категорически их отторгнувшей, - лишнее тому подтверждение. К слову, сам Ющенко первые показания дал в июле 2005-го года, а вовсе не в марте. К материалам дела они приобщены задним числом. В ГПУ это прекрасно известно. На тот момент нынешняя версия об отравлении на даче у Сацюка уже окончательно оформилась. С политической точки зрения она представлялась Виктору Андреевичу наиболее выгодной. К тому же сам Сацюк ретировался в Россию. Фактически – добровольно согласился с ролью «козла отпущения».