Увеличить шрифт

1

2

3

Не пропустите »

	»Новая муза Квентина Тарантино - порнозвезда
	»Владимир Кличко выбрал себе невесту
	»Укрощение строптивого. Советы девушки девушкам

Интересное »

Так уж повелось, что студия Pixar из года в год являет нам самые громкие события киногода, которые, как правило, оправдывают себя после премьеры. Так было во время выхода "Тачек" Джона Лассетера, так было во время "Рататуя" Бреда Бёрда. История же с фильмом не менее признанного мастера Эндрю Стентона прошла приблизительно так же - по уже проторенной, но еще не затоптанной тропе.

Сначала была реклама. Все такая же пикантная и изысканная. Первые ролики по "ВОЛЛ-и" в кинотеатрах можно было увидеть еще в прошлом году (на просмотре "Рататуя"), и тогда они вообще поражали своей неформатностью - это не был классический трейлер с присущим ему пафосом и раскрытием сюжетных линий. Все, что мы узнавали о будущем герое, характеризовалось несколькими предложениями: "Он уже 700 лет убирает мусор на зараженной планете... Но вскоре он узнает свое настоящее предназначение" - на этой фразе трогательный робот очень "киношно" поднимал глаза к небу, на котором сквозь робкую дыру в кромешных тучах виднелось звездное небо. Загадочности проекту придавал еще и короткий рассказ создателей (во главе со Стэнтоном) о том, что задумывался этот фильм уже давно, и, к сожалению, не все авторы этой идеи дожили до ее воплощения.

После ролик о ВОЛЛ-и можно было увидеть только в интернете и на редких мультпоказах. Так происходило вплоть до последних месяцев, когда грамотная PR-кампания фильма открывала все новые и новые подробности, хотя "настоящее предназначение" аннигилятора так и оставалось покрыто тайной. Зато, появился другой важный элемент лав-стори - Ева, робот нового поколения, предположительно женского пола, ставшая уже судя по первым взглядам робота, обьектом упорного "воздыхания".

Итак, "ВОЛЛ-и" вышел. В США на неделю раньше чем у нас, вместе с лентой Тимура Бекмамбетова "Особо опасен". И как бы не пытались некоторые СМИ придать своими обзорами лишней рекламы продукту передислоцировавшегося из России режиссера, box-office сказал свое слово, и по США "ВОЛЛ-и" вырвался вперед чуть больше чем на 10 миллионов долларов.

Чем же так тронул "железный человечек" сердца зрителей, что даже Анджелина Джоли на пару с Морганом Фримэном не смогли заглушить его "пластмассовое midi-произношение": "УОООООООЛЛЛЛЛЛИИИ" или "ЙЕЕЕЕЕВВАААА". Здесь можно вспомнить о щепетильном вопросе дубляжа - так вот, будьте спокойны - сам робот повторяет за весь фильм не более 4-х слов: "Уолли", "Ева", "Земля" и "Директива". Правда, повторяет он их с такой любовью, что не всякая мелодрама сможет сравниться с интимностью чувств интеллектуального аннигилятора.

Конечно, в фильме присутствуют и другие персонажи - помимо второплановых (но очень колоритных) роботов, главной причиной и следствием сквозной идеи фильма, являются, конечно же, люди, со спокойным сердцем и чувством выполненного долга загрязнившие родную планету, и улетевшие на суперкомфортабельном космическом городе-лайнере с лозунгами: "Пусть роботы пока приберут". А Земля осталась непригодной для существования на ней живых существ. Но зритель застает ее уже в момент восстановления. Именно поэтому, лучший друг "ВОЛЛ-и" (до появления Евы) - таракан, которого он нашел на свалке (собственно, ничего другого кроме свалки там и не было), а самое дорогое сокровище - зеленый росточек в ботинке с землей.

Если честно, для взрослого зрителя, пожалуй, более глубокой покажется первая часть фильма, и это вполне логично. Именно ее можно не побояться назвать "антиутопией" - очередное внушительное предупреждение в кино того, что может случится, если мы не образумимся. Наша цивилизация сводится к допотопному (на тот момент) IPod`у, потертый жизнью как бабинный магнитофон "Маяк", на котором "ВОЛЛ-и" слушает музыку и смотрит старые добрые мюзиклы.

Пока робот один-одинешенек ездит на потрепанных гусеницах по пыльной беспросветной месности, мы вполне ощущаем эстетскую единицу подобного одиночества и нежной любви к проявлению всего живого вокруг. Это уже потом Эндрю Стентон отдает должное жанру, играясь с настроением, словно с очередным человекообразным роботом. И в концовке фильма, он, возможно, соригинальничал меньше чем его коллега Бред Бёрд в том же "Рататуе", где удачно переплились полухэппи-энд и меланхоличная ностальгия. В "ВОЛЛ-и" все вполне более ожидаемо. Но тут уж ничего другого и не ожидалось - все же это не японское аниме.

Однако, оригинальность ВОЛЛ-и доказывается в не менее важных действиях - именно он фактически обеспечивает возвращение, простите, зажравшихся людей, чтобы пожинать плоды прошлого и отвечать за грехи отцов. Если бы не отчаявшаяся складная коробочка под названием "ВОЛЛ-и", люди бы так бы и остались такими, какими мы их застаем - ожиревшими, с аттрофировавшимися костьми и почти аттрофировавшимися мозгами. Вот они - высший разум, вершина пищевой цепочки и так далее. Такая концепция необратимо нуждается в счастливом конце, иначе, надежд у них никаких...

Тем не менее, насколько же, должно быть, человеческие чувства "проржавели", если эмоции такого себе "робота-Форреста Гампа" зрителю понятнее больше, чем изображаемые в этом же фильме человеческие ценности. На сегодняшний день, "ВОЛЛ-и", пожалуй, самый человечный и наименее маргинальный персонаж; а то, что он робот, только бросает лишний камень в наш огород. "Любовь - дело техники" - гласит достаточно футуристический слоган фильма. Теперь, возможно, это и вправду так...

Владислав Недогибченко